Две недели спустя.
Свист. Росчерк.
Клинок Азриэля с бритвенной точностью рассекал прохладный утренний воздух: каждое движение было предельно выверенным, резким и сфокусированным.
Крупные капли пота стекали по скулам, пропитывая тонкую ткань тренировочной рубахи, но юноша не замедлял темпа ни на долю секунды.
Финальный рубящий выпад — и лезвие плавно опустилось, завершая обязательную утреннюю рутину.
Даже после тяжелейшей миссии на черном рынке он ни разу не позволил себе пропустить тренировку.
— Фу-ух… — медленно выдохнул он сквозь зубы и привычным жестом коснулся гравитационных браслетов на запястьях, перещелкивая рунический контур на двойной вес.
Свежий порыв ветра коснулся разгоряченного лица, принося бодрящую морозную прохладу. Это ощущение ему нравилось больше всего — ласковый ледяной сквозняк после изнурительного физического труда.
— Папа, тут так хорошо-о… — раздался тоненький нежный голосок.
Зефирия сидела на толстой ветви векового вяза, аккуратно подобрав крошечные крылышки за спиной, и зачарованно глядела на зарождающийся рассвет. Нежные лучи солнца золотом заливали горизонт, и на маленькой драконьей мордочке сияло абсолютное счастье.
Именно из-за нее Азриэль сегодня предпочел открытую лесную опушку привычному залу для медитаций в общежитии.
И в этот миг из подлеска донесся сонный, протяжный девичий голос:
— Ты уже закончил?
Обернувшись, мечник заметил Кейлин: волосы цвета клубничного молока были забавно взлохмачены, а веки слипались, пока волшебница лениво опиралась плечом о древесный ствол.
Потирая кулачком глаз, девушка мягко зашагала по влажной от росы траве, поравнявшись с ним.
Она все еще отчаянно боролась со сном, но в голосе отчетливо звенели нотки легкого поддразнивания:
— Не, ну серьезно… целых три часа? До завтрака? — пробормотала она, сладко потягиваясь и поднимая тонкие руки к небу. — Это уже чистой воды клиника…
— Это называется базовой дисциплиной, — невозмутимо парировал Азриэль, круговыми движениями разминая плечи на заминке. — Поначалу тяжело, но если превратить в привычку — это кардинально меняет жизнь.
Кейлин одарила его абсолютно нечитаемым взглядом с покерфейсом, пока сухой листик, застрявший в ее розовых прядях, трепетал на ветру:
— Ура-а, да здравствует дисциплина, — вяло выдавила она на полтона ниже, наполовину вскинула руку в приветственном жесте и тут же бессильно уронила ее обратно.
Азриэль удивленно моргнул, после чего тихо хмыкнул:
— Ого. Какая сокрушительная волна энтузиазма.
Кейлин коротко фыркнула, слегка скривив губы в сонной ухмылке:
— Прости, но я не имею привычки бурно радоваться вещам, которые вынуждают меня выползать из теплой постели до восхода солнца.
— Вообще-то тебя здесь быть не должно, — резонно подметил юноша.
— Знаю, — вздохнула она, скосив взгляд на вершину холма. — Просто вышла прогуляться в тишине и случайно забрела сюда… а тут ты машешь своей железкой как полоумный дровосек.
Зефирия, свернувшаяся тугим серебряным клубочком на ветке над их головами, сладко зевнула и звонко пискнула:
— Папа всегда такой чудной~!
— Вот видишь? — Кейлин лениво ткнула пальчиком в крону. — Даже твой собственный дракон считает тебя сумасшедшим.
Азриэль лишь небрежно повел плечом:
— Лучше быть сумасшедшим и смертоносным… чем мягкотелым и разболтанным.
— Ой, умоляю. Оставь эти пафосные цитатки для бульварных книжек.
Сделав над собой титаническое усилие, Кейлин наконец сфокусировала взгляд на его фигуре:
— Ты на сегодня все?
— На первую половину утра — да, — отозвался он, с сухим щелчком отключая гравитационные контуры на руках и ногах. Тихий шипящий свист возвестил о том, что руны угасли. — Немного переведу дух… а затем приступлю к контролю маны.
Кейлин ошарашенно сморгнула:
— В смысле… будет еще?!
Азриэль выразительно вскинул бровь:
— А ты всерьез полагала, что это весь объем?
Девушка несколько секунд молча таращилась на него, после чего обиженно надула губки и отвернулась:
— Дурацкая дисциплина… — пробурчала она себе под нос.
Подхватив льняное полотенце, парень отер пот со лба; легкая усмешка тронула его губы.
— Так, — вновь подала голос Кейлин, — и когда мы выдвигаемся?
Азриэль слегка нахмурился, не уловив нити:
— М? Куда выдвигаемся?
Кейлин прищурила глаза в узкие щелочки:
— Только не говори мне, что ты умудрился забыть.
Юноша озадаченно склонил голову набок, лихорадочно перебирая события последних дней в памяти:
«Я… давал какое-то обещание? Вроде бы что-то крутилось в голове… но что именно?»
Он виновато скосил на нее глаза:
— Э-э… прости, конечно, но… о чем вообще речь?
— Ты на полном серьезе забыл про торт, который клятвенно обещал мне за то, что я накачала тебя баффами по самые уши?! — тон Кейлин сделался настолько леденяще-серьезным, каким Азриэль не слышал его еще ни разу за все время знакомства.
Он оцепенел. «Твою дивизию… Я реально напрочь выкинул это из головы».
— А… виноват, искренне каюсь, — почесал он затылок со смущенной миной. — Как насчет смотаться сегодня? Прямо перед открытием знаменитого аукциона в Моссейре. Поговаривают, тамошние кондитерские выше всяких похвал.
Прежде чем Кейлин успела хотя бы открыть рот, восторженный детский визг разорвал диалог:
— СЛАДОСТИ-И-И!
Зефирия метеором спикировала с ветки, снарядом метнувшись прямо в руки Азриэля. Он ловко перехватил кроху на лету, не сдержав теплого смеха:
— Ну и ты туда же? Тоже сладенького захотелось?
— Да-а-а! — радостно закивала малютка, сияя сапфировыми бусинами глаз. — Розовая леди угощала меня шо-коладкой! Она была такая вку-усная… Я хочу еще!
Длинное слово упорно не давалось ее крошечному драконьему язычку.
— Ха-ха, ладно-ладно, — парень ласково потрепал мягкий серебристый пух на ее загривке. — Натрескаешься от пуза.
Затем он вновь перевел взгляд на Кейлин с мягкой улыбкой:
— Ну так что, дорогая «розовая леди», такой расклад тебя устроит?
Кейлин задумчиво окинула взглядом парочку: Азриэль — смертельно спокойный, непроницаемый, излучающий скрытую ауру абсолютного хищника, и Зефирия — чистейшее, лучезарное воплощение невинности, буквально искрящееся детской радостью. Потрясающий контраст, ничего не скажешь.
— Пойдет, — кивнула волшебница. — Но ты правда намерен заглянуть на этот аукцион?
— Угу, — подтвердил Азриэль, бережно пересаживая драконицу себе на плечо: малышка тут же обвила его шею пушистым шарфиком. — Есть там пара занятных вещиц, к которым стоит прицениться.
— Здоро́во, народ!
Бодрый, развязный оклик разорвал утреннюю идиллию.
С лесной тропы показались Кевин, Рэймонд и Самуэль — вся троица тоже щеголяла в легкой спортивной форме для пробежек.
— Утречко, — помахал рукой Кевин, после чего его взгляд зацепился за серебристый пушистый комок на плече мечника. — Хех, до сих пор в голове не укладывается, что ты отхватил себе такую малявку.
— Она само очарование, — сдержанно улыбнулся Самуэль. — Гляжу, к сладостям у нее тоже слабость?
— Еще какая слабость, за уши не оттащишь, — успела вставить Кейлин прежде, чем Азриэль успел раскрыть рот. За минувшие дни они с Зефирией успели спеться до пугающей степени.
— Короче, — вступил в разговор Рэймонд, заложив руки в карманы штанов. — Вы ведь уже слышали про Моссейрский аукцион? В этом сезоне там намечается нечто грандиозное.
— Ага, — подтвердил Кевин. — Базарят, на торги выставят редчайшие стихийные камни и даже артефакт высшего ранга. Вся столичная знать, верховные чародеи и мешки с золотом уже слетаются туда как мухи на мед.
— В том-то и загвоздка, — хмыкнул Самуэль. — Поглазеть на витрины, конечно, можно, но без бездонного кошелька за душой соваться туда попросту бессмысленно.
В словах теневого мечника не было ни грамма насмешки — лишь голая, трезвая констатация фактов.
И взгляды парней синхронно сместились на Азриэля. Единственного выходца из бедного сословия в их элитной компании.
Кевин неловко хохотнул:
— Ну… если только у тебя в кармане случайно не завалялась личная золотая жила, ловить там особо нечего. Ценники там конские, сам понимаешь.
Рэймонд тоже мягко предостерег:
— Пожалуй, разумнее будет просто насладиться пирожными в кафешке и не соваться в торговый зал.
Азриэль ответил не сразу. Он лишь бесстрастно скользнул взглядом по лицам товарищей.
А затем уголок его губ дрогнул в едва заметной, загадочной усмешке:
— Кое-какие гроши у меня найдутся.
В его голосе прозвучало нечто такое, отчего Кевин озадаченно моргнул:
— Погоди… В каком это смысле?
Рэймонд удивленно вскинул бровь. Самуэль склонил голову набок.
Кейлин лишь тяжело вздохнула:
— Я же вам русским языком говорила: даже не пытайтесь угадать, что этот скрытный тип прячет за душой. Себе дороже, только голову сломаете.
— У папы полно блестящих штучек! — гордо заявила Зефирия, победно вскинув крошечные лапки с его плеча.
Азриэль тихо рассмеялся:
— Скажем так… я как-нибудь разберусь.
Парни многозначительно переглянулись.
— Ладно, Мистер Загадка, — ухмыльнулся Кевин. — Посмотрим, сколько челюстей ты уронишь на этом аукционе.
— Кстати говоря, Кевин… каким ветром тебя вообще занесло на утреннюю пробежку в такую рань? — с легким сарказмом поинтересовался Азриэль. — Ты ведь рискуешь лишиться своего почетного титула «Главного лентяя общежития»?
Кевин театрально и протяжно взвыл, волоча ноги по траве подобно смертнику, идущему на эшафот:
— Ой, лучше даже не спрашивай, чувак… Эти два бессердечных маньяка, — он яростно ткнул пальцем в сторону Рэймонда и Самуэля, — вообще не имеют понятия о святом покое! Сначала они чуть с петель не вынесли мою дубовую дверь. Затем ворвались в спальню как банда головорезов, плеснули мне ледяной водой прямо в морду и буквально за шкирку вытащили из теплой постели… И ради чего?! Ради чертовой пробежки! Простой, мать ее, пробежки на рассвете!
На его лице читалась вселенская обида на саму судьбу.
Кейлин забавно склонила голову:
— Хм-м, похоже, парня знатно допекли.
— Допекли?! Да это слово даже на треть не описывает масштаб трагедии! — Кевин патетично прижал ладонь к сердцу. — Я растоптан! Мое достоинство поругано! Моя нежная душевная организация получила неизгладимую травму!
Самуэль закатил глаза:
— Ты визжал как раненая баньши из-за плевого легкого кросса.
— То был истошный крик невинной жертвы произвола! — парировал рыжий.
— Ну да, ну да, — усмехнулся Рэймонд, расслабленно разминая руки. Затем он повернулся к Азриэлю: — Ну так что, составишь компанию? Обычная разминочная пробежка. Поможет как следует разогнать кровь.
Азриэль бросил взгляд на Зефирию, которая уже лениво жмурилась на его плече, подставив мордочку ласковому солнцу, и коротко кивнул:
— Пожалуй.
— Стоп, ЧЕГО?! Ты тоже согласился?! — Кевин опешил от повторного предательства. — Я думал, между нами существует негласный священный пакт: никогда не делать ни капли больше абсолютного минимума!
Азриэль с невозмутимым видом просто прошагал мимо него.
— Предатель родины!
— Да ладно тебе, Кевин, пошевеливайся, — улыбнулся Самуэль. — Глядишь, выпотеешь все свое вечное нытье.
— Очень надеюсь, что я выпотею хотя бы половину этой моральной травмы… — проворчал рыжий себе под нос, уныло поплетясь следом с походкой уставшего призрака.
И шумная компания дружно двинулась по лесной академической тропе: утреннее солнце ласково грело спины кадетов, пока звонкий смех и дружеские подколки эхом разносились меж вековых сосен.
Никто из них еще не подозревал, что эта теплая, безмятежная интерлюдия была лишь хрупким затишьем перед надвигающейся колоссальной бурей.