Занкейл и Нейла повели кадетов под исполинскую крону древнего Древа: серебристая листва мерно шелестела на ветру, баюкая священную поляну умиротворяющей колыбельной самого мироздания.
Прямо под раскидистым шатром ветвей в землю был искусно врезан циклопический призывной круг. От сложнейшей геометрии рунической вязи захватывало дух.
Кольцо за кольцом, сплетенные в единый гармоничный узор сакральные символы, плавные спирали, вписанные треугольники и фосфоресцирующие гексаграммы мерно пульсировали мягким, живым белым светом. Сияние струилось и переливалось подобно лунной дорожке на глади кристального озера.
— Перед вами, — заговорила Нейла спокойным, размеренным голосом, указывая резной клюкой на сияющий массив, — священный контур призыва. Он связывает наш бренный мир с Обителью Фамильяров — скрытым карманным планом, дрейфующим меж измерениями. Стоит переступить черту круга, и чары помогут вашему духовному естеству срезонировать с сущностью, идеально созвучной вашей душе и рангу.
Кадеты завороженно пожирали глазами светящийся массив: по шеренгам прокатилась волна лихорадочного возбуждения пополам с сосущей под ложечкой тревогой.
Занкейл шумно шагнул вперед, с хрустом потянувшись в пояснице, и победно вскинул тяжелый жилистый кулак к небесам:
— Так что зарубите себе на носу прямо сейчас! Что бы ни вылезло из этой воронки — пеняйте исключительно на себя! Достанется плюшевый котенок? Значит, таков ваш потолок! Отхватите свирепого реликтового зверя? Флаг вам в руки! Но только посмейте потом сопли распускать и ныть нам в жилетку, вымаливая зверушку покруче, как избалованные барчуки!
Угрозы в его громогласном басе не было, но рявкнул он так, что половина строя испуганно вздрогнула. Несколько парней нервно хихикнули. Остальные торопливо закивали, благоразумно решив не искушать судьбу спорами с полоумным патриархом.
Атмосфера на поляне стремительно менялась. Ветерок окончательно стих. Даже щебет лазурных птах в вышине смолк, боясь потревожить таинство.
Концентрация эфира в воздухе сгустилась до предела — мана сделалась настолько осязаемой, что мягко, но настойчиво давила на обнаженную кожу. Сама почва под сапогами словно налилась скрытым биением древней жизни.
Занкейл сухо и звонко хлопнул в ладоши:
— Ну-с! Кто пойдет на заклание первым? — обернулся он к Божественной.
— Элизабет Олден, — чисто и непререкаемо огласила Иллиана.
Элизабет выступила из строя без тени колебаний. Безупречная аристократическая осанка, холодный сосредоточенный взгляд сапфировых глаз. Наставница сдержанно кивнула подопечной:
— От тебя не требуется сложных манипуляций. Просто встань в самый центр и позволь своей мане плавно заполнить ритуальные каналы.
— Я поняла вас, профессор, — едва слышно отозвалась девушка.
Мягкой, пружинистой поступью она прошествовала в сердцевину сияющей диаграммы. Едва носок ее изящного сапожка коснулся центрального узла, как рунические линии полыхнули ослепительным пламенем.
Прикрыв веки, Элизабет плавно вскинула тонкую ладонь. Чистая, кристальная волна ее природной маны мягким импульсом хлынула вглубь контура.
Отклик последовал незамедлительно.
Массив под ее ногами озарился первозданным триумфом света: сложнейшие кольца чар пришли в движение, закружившись подобно шестерням циклопического часового механизма. Снопы белоснежного сияния взметнулись в зенит, и в то же мгновение все пространство вокруг накрыло серебряным пологом.
Казалось, сам ночной спутник сошел с небес на бренную землю, укутав фигуру волшебницы ласковым мерцанием абсолютной лунной благодати.
Шеренги затаили дыхание.
А затем серебряный свет плавно пошел на убыль.
Когда марево окончательно рассеялось, перед Элизабет сидел маленький пушистый зверек.
Лисица.
Ее шелковистая шерстка отливала безупречной белизной первого снега, но по гибкому телу причудливыми морозными узорами вились полосы нежно-лазурного оттенка — словно струился чистейший зачарованный лед.
На аккуратном лобике отчетливо мерцал серебристый полумесяц, а огромные, глубокие пепельно-серые глаза взирали на новую хозяйку с недетской, почти человеческой мудростью.
Склонив мордочку набок, лисичка забавно повела ушками:
— Кью-у… — издала она тонкий приветственный звук.
Толпа кадетов не сдержала благоговейного вздоха.
— Лунная Лисица, — Занкейл с уважением погладил бороду. — Редчайшее сокровище, дитя. Ты вытянула поистине бесценный самородок. Ну же, не робей — нареки ее именем!
Элизабет плавно опустилась на корточки перед зверьком, бережно протянув руку к мягкой шерстке. Ее прикосновение было трепетным, осторожным — словно она боялась ненароком спугнуть хрупкое видение.
— Имя… — едва слышно прошептала она себе под нос.
И в памяти тут же воскрес вчерашний день — мягкое утреннее солнце, струящееся сквозь стрельчатые витражи пустого коридора Академии.
Она легко шагала по галерее, заложив руки за спину и озорно ступая спиной вперед, не сводя лукавого взгляда со своего спутника:
— Как думаешь, кого я призову завтра?
Азриэль с привычной невозмутимой миной и руками в карманах лишь тихо хмыкнул, не сбавляя мерного шага:
— Откуда мне знать такие вещи, Эли?
Элизабет мягко улыбнулась:
— Хм-м… Сама не знаю. Просто у меня вечно такое чувство, будто ты наперед знаешь вообще все — словно читаешь будущее как раскрытую книгу.
Парень ответил не сразу.
— Точно так же было, когда ты заранее знал, что родители вот-вот вернутся с передовой. И во время зачета на острове…
Юноша лишь небрежно дернул плечом:
— Может, это просто череда банальных совпадений?
— Совпадений, значит… — протянула она с улыбкой.
— Впрочем, — заметил он, продолжая путь, — судя по твоим речам, ты слишком уж пристально за мной следишь.
При этих словах Элизабет смущенно повернула голову к окну, уставившись на раскинувшийся внизу цветущий сад:
— Хи-хи, похоже на то. Мои глаза… почему-то всегда сами находят тебя в толпе.
Она украдкой скосила взгляд на реакцию мечника: Азриэль на долю секунды запнулся на полушаге, но тут же невозмутимо продолжил движение, сделав вид, что пропустил выпад мимо ушей.
«Ну что за девчонка…» — пронеслось тогда в его мыслях.
Элизабет тихонько рассмеялась собственным мыслям и добавила:
— Ладно-ладно. Но хотя бы подскажи: как мне назвать своего фамильяра, когда придет время?
Азриэль на пару секунд задумался:
— Как насчет… Лунерия?
Вернувшись в реальность, девушка тепло улыбнулась этому воспоминанию.
Нежно проведя пальцами между чутких ушек лисицы, она прошептала:
— Лунерия. Отныне это твое имя.
Стоило звукам сорваться с ее губ, как призывной контур под ногами вновь мягко запульсировал.
Теплая нить чистейшего света протянулась между грудью волшебницы и маленьким тельцем духа.
Сладостное тепло разлилось по венам — словно незримая серебряная струна намертво связала ее душу с созданием перед ней. Лисичка довольно пискнула, ласково прильнув лобиком к девичьей ладони.
Нерушимый пакт был скреплен.
Элизабет выпрямилась: Лунерия ступала подле ее ног безмолвной тенью — исполненная врожденной гордости и неземной стати.
Сотни восхищенных взглядов провожали хозяйку и ее фамильяра, когда та неспешно направилась обратно к шеренгам.
И вдруг звонкий, искрящийся неподдельным восторгом голос разорвал благоговейную тишину:
— Ой, дайте же мне потискать эту невозможную прелесть!
Видалия материализовалась буквально из воздуха: маджентовые локоны взметнулись мерцающим шлейфом звездной пыли.
Не успела Элизабет и глазом моргнуть, как старшекурсница уже протянула руки, намереваясь сгрести пушистое чудо в охапку.
Вот только Лунерия оказалась проворнее.
Пружинистым движением лисица ловко выскользнула из-под загребущих пальцев Видалии, коснулась травы и в следующее же мгновение взмыла вверх — грациозно приземлившись прямо на макушку Элизабет и мгновенно свернувшись там в аккуратный белоснежный клубочек.
— Кью-у-у~ — издал зверек насмешливую руладу, словно заливаясь озорным смехом.
Видалия ошарашенно моргнула, так и оставшись стоять с вытянутыми руками:
— Ах ты ж маленькая хитрюга… — в ее звездных зрачках заплясали озорные огоньки.
Она предприняла вторую попытку поймать проказницу.
Но Лунерия была вертка как ртуть. С какой бы стороны старшекурсница ни подбиралась к зверьку, лисица играючи уходила от захвата: перемахнула на плечо Элизабет, соскользнула по предплечью и в конце концов с королевским достоинством устроилась прямо на руках у своей законной хозяйки.
— Кхм, старшая, — абсолютно бесстрастно уронила Элизабет, не мигая взирая на Видалию снизу вверх. — Сдается мне, вы ей не особо понравились.
Видалия замерла; ее изящные руки так и повисли в воздухе.
На краткий миг над поляной повисла неловкая пауза.
А затем пухлые губки звездной волшебницы обиженно надулись:
— Какая жестокость… — пробормотала она, картинно скрестив руки на груди, хотя в ее тоне все еще звенела шутливая нотка.
Лунерия, с удобством устроившись в кольце девичьих рук, напоследок выразительно вильнула пушистым хвостом — словно показывая язык, — после чего с чувством выполненного долга прикрыла глазки.
— Какая вселенская грусть… — сокрушенно поникла Видалия, понуро поплетясь вслед за Элизабет к строю кадетов.
ХЛОП!
Резкий, хлесткий звук аплодисментов профессора Иллианы разорвал шутливую сцену, моментально призывая аудиторию к порядку:
— Алисия Бернс, — чеканно огласила Божественная.
Стоявшая в шеренге красноглазая мечница едва заметно вздрогнула: ее вызвали куда раньше, чем она рассчитывала. Однако самообладание вернулось к ней за долю секунды.
Не теряя времени, девушка решительно шагнула вперед. Поступь оставалась чеканной и несгибаемой, а багряная рапира на поясе мерно покачивалась в такт уверенным шагам.
Она вступила в пределы священного контура и плавно выпустила ману.
ВЖИХ!
Массив отозвался мгновенно.
Слепящие багровые и золотисто-огненные сполохи взметнулись прямо из-под ее ступней, закручиваясь вокруг девичьей фигуры яростным вихрем первозданного света и удушливого зноя.
Воздух задрожал, сгущаясь плотной взвесью концентрированного огненного эфира. Первокурсники инстинктивно попятились на шаг назад, спасаясь от накатившей волны сухого жара.
И тут —
КРИ-И-И-ИХ!
Пронзительный, перепонки рвущий клекот разорвал небесный свод, прокатившись эхом над бескрайней равниной подобно боевой свирели, выкованной из чистого пламени.
Прямо из ревущего вихря огня начали проступать очертания исполинской сущности.
Ослепительные сияющие крылья распахнулись во всю ширь, отбрасывая пляшущие багровые тени на онемевших студентов. Вихрь стихии сжался в точку — и сдетонировал наружу, являя миру свое порождение во всем первозданном величии.
Феникс.
Птица царственно парила над центром призывного круга, расправив горделивые крылья. Каждое ее перо походило на живой лепесток огня, переливаясь яростными оттенками янтаря, червонного золота и алого пламени.
Языки эфирного пожара струились вдоль маховых перьев и роскошного хвоста, оставляя за собой в воздухе мерцающие шлейфы раскаленных искр, словно россыпь падающих звезд.
Ее глаза — два пылающих янтаря — с королевским прищуром скользнули по поляне, прежде чем птица издала негромкий, но властный, исполненный достоинства крик.
На поляне воцарилось гробовое молчание. Даже видавший виды Занкейл удивленно вздернул кустистую бровь.
— Феникс… — едва слышно пробормотала Нейла, искренне пораженная увиденным. — Пусть еще совсем юный птенец, но истинный феникс. Поистине невероятная редкость.
Глаза Алисии расширились: дыхание девушки перехватило на мгновение, пока она завороженно смотрела на пылающее чудо.
Описав плавную дугу в воздухе, феникс спикировал вниз, грациозно опустившись на траву прямо перед мечницей.
В холке птица едва ли уступала девушке в росте: роскошный огненный хвост мягко стелился по поляне, однако хрупкие травинки под его жаром даже не обуглились.
— Похоже, теперь мне предстоит дать тебе имя… да? — тихо сорвалось с губ Алисии.