Веки Азриэля плавно приоткрылись.
Взгляд был бритвенно-острым и кристально ясным.
Пальцы уже покоились на рукояти «Рожденного Морозом» — меч покинул ножны в ту самую долю секунды, когда пространственное смещение сбросило парня на поле боя. Ледяное лезвие у бедра едва слышно вибрировало, откликаясь на боевой настрой своего хозяина.
Юноша безмолвно оценил окружение.
Рядом мерно несла свои воды река: прозрачный поток мягко искрился, пуская легкую рябь по глади.
Вокруг поднимались редкие деревья — высокие, стоящие поодаль друг от друга, с обнажившимися от времени корнями и листвой, ловившей редкие осколки пробивающегося солнца.
Легкий ветер шелестел травой, пригибая к земле рослые стебли сорняков. Это не было густой непролазной чащей — скорее редколесьем.
Открытое. Просторное.
Идеальное место для прямого боестолкновения.
Треск!
Тело Азриэля припало к самой земле в единое мгновение — инстинкты сработали за долю секунды до того, как рассудок успел осознать угрозу.
Вж-ж-жих!
Всполох фиолетовой молнии с диким свистом вспорол пространство ровно там, где секундой ранее находилась его голова. Разряд прочертил воздух и с треском вонзился в древесный ствол позади него.
Кора мгновенно обуглилась, по волокнам побежали струйки тлеющего дыма: стрела ушла глубоко в древесину, напоминая собой громовое копье.
Азриэль резко вскинул голову, прищурив глаза.
Он вперил взор в направлении траектории выстрела, однако на горизонте не просматривалось ни единого силуэта.
Его восприятие мгновенно расширилось во все стороны, сканируя местность, колебания воздуха и потоки маны — но все было тщетно. Тот, кто выпустил смертоносный снаряд, уже успел раствориться на фоне рельефа.
— Весьма умелый стрелок, надо же… — едва слышно процедил он сквозь зубы.
Не теряя ни мгновения, парень сорвался с места, не собираясь дольше оставаться на открытом пространстве. Он пригнулся и заскользил между древесными стволами, прекрасно понимая, что голая поляна дает чудовищное преимущество стрелку.
Стрелы, напитанные стихией молнии, обладают колоссальной скоростью полета. А судя по углу падения и разрушительной мощи удара, снайпер занял позицию на господствующей высоте.
Окружающий рельеф играл против него.
И он намеревался это немедленно исправить.
Вдали, высоко на ветви исполинского дерева, укрывшись в густой тени крон, притаилась одинокая фигура.
Ее сине-бирюзовые локоны мерцали на солнце подобно чистейшим граням алмазов — ослепительно и в то же время безмятежно. Глаза того же редкого искрящегося оттенка обладали бритвенной зоркостью ястреба, намертво зафиксировавшего добычу.
Девушка была пугающе, неземно красива.
— …Увернулся? — прошептала она, и тонкие брови сошлись на переносице в мимолетном изумлении.
Ее голос звучал мягко, почти мелодично, рождая разительный контраст с той сокрушительной мощью, которую она только что обрушила на цель.
Пальцы лучницы молниеносно потянулись к колчану за новой стрелой…
Но замерли на полпути.
Парень внизу уже сорвался с места. Куда быстрее, чем можно было предположить. Он мгновенно нырнул под полог леса, срывая прямую линию обзора.
Ее взгляд опасно сощурился:
— А вот это уже становится интересным.
Азриэль растворился среди деревьев; каждый его шаг был бесшумным и предельно расчетливым.
Он вовсе не бежал от схватки — он сделал прагматичный выбор.
Холодный расчет вместо сиюминутного порыва.
Этот лучник, кем бы он ни являлся, был чертовски хорош. Настолько опытен, чтобы вести огонь из глухой маскировки, разгонять выстрел стихийной магией и скрывать собственное присутствие подобно тени. Но лезть на рожон сейчас не имело никакого практического смысла.
Тратить драгоценную ману и время на выслеживание одиночки, победа над которой на старте не принесет солидного запаса очков — непозволительная глупость. Случись подобная стычка в финальный час испытания, он, быть может, поступил бы иначе.
Но прямо сейчас?
Нужно двигаться. Находить скопления целей. Собирать баллы. Экономить ресурсы.
Хватка на рукояти «Рожденного Морозом» чуть ослабла, пока струйки морозного пара слабо вились вокруг его сапог, скользящих мимо узловатых корней и колючих кустарников.
Чем глубже он продвигался, тем темнее становилась чаща. Кроны смыкались плотнее, почти не пропуская солнечного света. Где-то совсем неподалеку послышался сухой перезвон стали и глухие удары магии.
Азриэль не стал сбавлять ход. Взгляд оставался собранным, ток маны в каналах — ровным.
Выйдя на шум, он быстро обнаружил источник переполоха: двое абитуриентов вели ожесточенный поединок. Стоило ему показаться из-за деревьев, как оба дуэлянта синхронно уставились на незваного гостя.
— Не возражаете, если я присоединюсь? — поинтересовался Азриэль леденящим душу тоном.
Бойцы переглянулись между собой, затем вновь уставились на него. Не проронив ни слова в ответ…
Они синхронно бросились на него в атаку.
Тем временем атмосфера на Главной Арене накалилась до белого каления. Исполинские проекционные экраны парили высоко в воздухе, транслируя происходящее со всех уголков острова: кто-то сходился в яростных дуэлях, кто-то крадучись пробирался по диким топям.
Но абсолютное большинство зрителей завороженно смотрело на центральный кристалл.
— Вот оно, дамы и господа! — раскатистый голос комментатора гремел над переполненными трибунами, сочась чистым восторгом. — Неужели нам суждено прямо сейчас узреть схватку, о которой шептался весь континент?!
Оглушительный рев стотысячной толпы взорвал трибуны, поднимаясь громоподобной волной:
— Битва между двумя сильнейшими претендентами нынешнего набора! С одной стороны — светоносный наследник благородного Герцогства Рассветного Света, с другой — гений внушающего ужас Герцогства Теневого Покрова! — надрывался глашатай.
На главном экране две фигуры стремительно сближались.
Рэймонд.
Самуэль.
Пауза продлилась лишь краткий миг — после чего Самуэль сорвался с места.
Темная мана клубящимся дымом обвила его предплечье, пульсируя сокрушительной кинетической мощью, когда он провел выпад на опережение. Кулак со свистом рассек воздух, метя прямо в челюсть соперника.
Но Рэймонд оказался быстрее. С коротким выдохом он сместил корпус в сторону ровно настолько, чтобы удар просвистел в миллиметре от лица.
В том же текучем движении златовласый провернулся на опорной ноге и всадил хлесткий круговой удар голенью точно в ребра противника.
Самуэль успел вскинуть вторую руку, жестко приняв удар на предплечье. От бешеного столкновения твердь под их подошвами содрогнулась, взметнув фонтанчики пыли.
Ни один не отступил назад.
Ни на чьем лице не промелькнуло даже тени улыбки.
Это было столкновение двух непримиримых титанов поколения.
Рэймонд медлить не стал. Вытянув ладонь вперед, он в долю секунды сконцентрировал чистый свет в ослепительную сферу: температура воздуха вокруг мгновенно подскочила от палящего жара. Резким жестом он высвободил снаряд.
Сгусток концентрированного сияния сорвался с пальцев подобно падающей звезде.
Самуэль даже глазом не моргнул. Вскинув руку, он выставил перед собой круговой фиолетовый щит, сотканный из бушующих теней. Две первозданные стихии столкнулись в лобовом ударе.
Грохот сотряс округу.
На секунду щит удержал напор — но затем по темной глади побежали тонкие трещины. Золотые прожилки вспороли мрак изнутри, напоминая огненные реки.
С резким хрустом барьер разлетелся в пыль. Однако свою задачу он выполнил: сфера света развеялась без следа.
Парни замерли, тяжело буравя друг друга немигающими взглядами. Повисла секундная пауза, которую первым нарушил Рэймонд:
— Давай закончим этот бой.