Взгляд Азриэля блуждал по сторонам, а брови невольно сходились на переносице. Запретный Лес пользовался дурной славой — место, где даже бывалые воины ступали с предельной осторожностью. И все же прямо сейчас он стоял здесь в целости и сохранности, несмотря на весь тот невообразимый переполох, который только что устроил.
Недоумение внутри лишь нарастало, пока Солас наконец не заговорил, развеяв повисший в воздухе немой вопрос:
— А, ты об этом… Вокруг тебя стоял весьма недурный пространственный барьер, — заметил Солас с ноткой неподдельного восхищения в голосе.
Азриэль резко обернулся к нему:
— Пространственный барьер?
Солас коротко кивнул:
— Именно. Причем филигранной работы. Он попросту перенаправлял в совершенно другое место все, что пыталось пройти сквозь него: чудовищ, ману, даже звук, — он задумчиво потер подбородок. — Тот, кто возвел его, был исключительным мастером.
Азриэль замер на месте. Пальцы чуть крепче сжали пустой фиал из-под зелья.
В этом мире существовал лишь один человек, способный сотворить подобное чудо.
Его мать.
Едва заметная, мимолетная улыбка коснулась его губ, когда в груди на миг разлилось спасительное тепло. Даже после собственной гибели она продолжала защищать его.
Однако следом пришла иная мысль, и юноша с подозрением сощурился на Соласа:
— Но… как же вы тогда добрались до меня столь быстро? Разве этот барьер не должен был сработать и против вас?
Солас, все еще рассеянно осматривая чащу, словно выискивая что-то меж ветвей, лишь небрежно пожал плечами:
— М-м? А, я его просто порвал.
Тишина.
Азриэль ошарашенно захлопал ресницами.
Солас лениво пошевелил пальцами, сделав неопределенный жест, будто рассказывал о какой-то банальной чепухе:
— Сплетено было на совесть, не спорю. Но в сухом остатке это всего лишь барьер, — его ухмылка стала шире, когда он вновь взглянул на ученика. — Пришлось, конечно, повозиться пару секунд, но я пробился.
Лицо Азриэля нервно дернулось; разум отказывался переваривать столь чудовищную нелепицу.
«Ты просто… разорвал пространство. Голыми руками. Словно лист бумаги».
Несколько долгих секунд парень просто стоял, не отрывая остолбенелого взгляда.
В конце концов его мысли сошлись на одной непреложной истине:
«Вот ведь монстр».
— Ну а когда я появился здесь, у местных тварей попросту не хватило духу даже подойти поближе, не говоря уже о том, чтобы напасть на тебя, — в тоне Соласа отчетливо зазвучало неприкрытое веселье, но затем он резко оборвал фразу, переведя взор сквозь стволы деревьев.
Шорох листвы разорвал зловещее безмолвие.
— Впрочем, — продолжил Архонт, чуть наклонив голову, — исключения найдутся всегда. Одни, вроде тебя, безумно одарены… А другие, — он с насмешливой ухмылкой указал пальцем на выходившую из подлеска тварь, — просто феноменально тупы.
Из зарослей плавно выступил исполинский волк. Его лоснящаяся черная шкура перекатывалась буграми мышц при каждом шаге; обнажив длинные клыки, зверь с глухим утробным рыком вонзал когти глубоко в мерзлую землю. Пылающие алым огнем глаза впились в стоявших людей, полные первобытного голода.
Солас тяжело вздохнул, укоризненно покачав головой:
— Ладно, малец. Твой первый урок: всегда включай голову. Ты должен четко знать, когда атаковать, а что куда важнее — когда следует уносить ноги.
С этими словами он лениво вскинул ладонь в сторону зверя.
Азриэль даже моргнуть не успел, как прямо перед кончиками пальцев Соласа начала концентрироваться чистая мана, сжимаясь в небольшую вращающуюся сферу.
Крошечную. Обманчиво миниатюрную.
Но от одной лишь плотности исходившей от нее энергии у Азриэля перехватило дыхание. Сам воздух вокруг задрожал в лихорадке.
Казалось, будто сама реальность сминалась и коллапсировала вокруг этой точки, а невыносимая гравитация давила тяжелым прессом прямо на грудную клетку.
А затем, в единое мгновение, Солас нажал невидимый курок.
Сфера сорвалась с руки падающей звездой, оставляя за собой потрескивающий синевой шлейф, и врезалась в цель.
И следом…
Уничтожение.
Мир застыл в мертвой тишине на долю секунды.
БУ-У-У-У-У-УМ!
А затем грянул катаклизм.
Оглушительный грохот в клочья разорвал покой леса, когда сдетонировавший заряд породил исполинскую ударную волну. Сама земная кора содрогнулась под их ногами. Вековые деревья, верхний слой почвы и сам гигантский волк — все исчезло. Ни костей, ни следа крови. Лишь абсолютная, первозданная аннигиляция.
Азриэль покачнулся, когда ураганный импульс взрыва настиг его, вынуждая закрывать лицо скрещенными руками от града камней, комьев грязи и щепок, разлетавшихся во все стороны.
Когда разрушительный вихрь наконец улегся, некогда непроходимый, вековой лес превратился в голую выжженную пустошь, раскинувшуюся на несколько километров вокруг.
Азриэль застыл в полнейшем оцепенении.
Солас же, ничуть не изменившись в лице, небрежно отряхнул рукава и обернулся к парню со своей обычной глумливой усмешкой:
— И вот так, мой драгоценный ученик, — протянул наставник, смахивая невидимые пылинки с пальцев так легко, будто он только что прихлопнул назойливую мошку, — заканчивают те, кто не умеет вовремя отступать. Уяснил?
Азриэль смог лишь онемело кивнуть: разум упорно отказывался укладывать увиденное в рамки возможного. Его взгляд оставался прикован к стертой в пыль земле — колоссальный кусок леса попросту перестал существовать, будучи вычеркнутым из бытия, словно его здесь никогда и не было.
Однако прежде чем он успел до конца осознать масштабы разрушений, произошло нечто еще более поразительное.
Земля под ногами вновь всколыхнулась.
Но не от остаточных толчков и не от новой магической атаки — нет, это ощущение было принципиально иным. Казалось, будто почва ожила.
Растрескавшаяся твердь зашевелилась: пласты земли закружились в причудливом танце, срастаясь и затягивая разломы, будто время пустили вспять. Деревья, обращенные в пепел считанные секунды назад, принялись заново прорастать из земли, с неестественной скоростью устремляя мощные стволы прямо в небосвод.
На глазах распускались сочные изумрудные листья, утолщались ветви, и всего через несколько мгновений перед ними вновь шумела нетронутая чаща — будто никакой катастрофы здесь отродясь не происходило.
Губы Азриэля приоткрылись в немом шоке:
— Охренеть… — сорвался с языка благоговейный шепот.
Солас тихо хмыкнул:
— Любопытно, не правда ли? Это одна из великих загадок Запретного Леса. Какой бы чудовищный урон ему ни нанесли, — он лениво обвел рукой восстановившийся первозданный пейзаж, — он неизменно исцеляет сам себя.
Азриэль машинально кивнул, лихорадочно перебирая мысли. Он знал причину этого феномена из лора игры — читал о ней бесчисленное множество раз в бытность геймером.
Но увидеть подобное воочию, прямо перед собственным носом?..
Это был совершенно иной уровень восприятия.
Хлоп!
Звонкий хлопок ладоней грубо выдернул Азриэля из транса. Подняв глаза, он наткнулся на Соласа, разглядывавшего его со своей привычной беззаботной ухмылочкой:
— Ну а теперь, — сладко потянулся Архонт, разминая плечи, — полагаю, тебе не помешает как следует вздремнуть. Пробуждение сути и последующая взбучка наверняка выжали из тебя все соки. К полноценным тренировкам приступим завтра. Однако… — он внезапно сделал паузу, и выражение его лица едва заметно изменилось.
Азриэль мгновенно подобрался: от этого многозначительного молчания за версту веяло бедой.
— Ночлег тебе придется искать себе самому, — расплылся в широкой улыбке Солас. — Впрочем, ориентир я тебе подкину. Вон там впереди виднеется пещера — пойди и отбей ее.
— Чего?..
Прежде чем парень успел осмыслить услышанное, невидимая сокрушительная сила резко оторвала его от земли. Азриэль беспомощно повис в воздухе: железная хватка намертво вцепилась ему в воротник куртки.
У него перехватило дух:
— Ч-что… У-учитель, что вы задумали?! — запаниковал он, отчаянно дрыгая ногами.
Солас задумчиво хмыкнул, склонив голову набок с таким видом, будто ответ лежал на поверхности:
— Хм? Ну, дошвырнуть тебя туда куда быстрее, чем тащиться пешком. Так что я просто экономлю тебе время.
Кровь Азриэля заледенела в жилах:
— Да вы с дуба рухнули?! С-стойте! Ах ты гребаный психопа-а-а-а-ат!..
Закончить фразу он так и не успел: окружающий мир смазался в сплошную неразборчивую полосу.
Единым небрежным движением Солас запустил своего новоиспеченного ученика в полет, превратив его в живой пушечный снаряд.