Вскоре дневное светило окончательно скрылось за горизонтом, и пляшущие отблески костра озарили их лица, вспыхивая оранжевыми и золотыми искрами на фоне прохладной синевы опустившейся ночи.
Из чащи доносилось стрекотание ночных насекомых, а где-то в глубине Туманного Леса эхом разносились далекие крики ночных хищников. Но здесь, на поляне у пещеры, воздух оставался теплым и безмятежным.
Азриэль слегка наклонился вперед и подбросил в огонь сухую ветку; потревоженные угли взметнулись снопом искр, жадно охваченные пламенем.
— Что ж, — произнес он будничным тоном, хотя в его лазурных глазах блеснул неподдельный интерес. — Мне вот любопытно: что дочь Великого Герцога забыла в столь смертоносном месте?
Арианна тихонько усмехнулась, и в ее легком голосе проскользнули нотки веселья:
— Ого? Значит, ты уже раскусил во мне дворянку? — поинтересовалась она, с наигранным удивлением приподняв бровь.
Азриэль слабо улыбнулся и откинулся назад, неторопливо вороша костер сухим прутом:
— Ну, каждая мелочь в тебе буквально кричала об этом, — ответил он предельно прямо. — Твоя осанка, покрой одежды, манера речи… и уж тем более неотступная тень твоей телохранительницы за спиной.
Он на секунду скользнул взглядом по Серике, застывшей каменным изваянием неподалеку, и вновь повернулся к аристократке:
— Сложить эти части мозаики воедино было не так уж сложно. Так что… — повторил Азриэль мягким, но настойчивым тоном, — не соизволишь рассказать, ради чего ты здесь?
Арианна ответила не сразу. Она опустила взгляд, словно взвешивая в голове каждую мысль. Затем, выдержав короткую паузу, подняла голову и прямо посмотрела ему в глаза:
— Я кое-что ищу, — произнесла она просто.
Азриэль удивленно вскинул бровь:
— Нечто такое, до чего не способны дотянуться даже руки Герцога? И ради этого тебе пришлось лично явиться в эту глушь?
— Да, — тихо, но твердо подтвердила девушка. — Эта вещь настолько редка, что даже мобилизовав все ресурсы столицы, мой отец не сумел бы отыскать ее в столь сжатые сроки.
Она перевела взгляд на костер. Багровые отблески пламени плясали в ее рубиновых глазах, отбрасывая мягкие тени на утонченное лицо:
— Именно поэтому я должна была отправиться сюда сама.
— Хм… Не сочти за бестактность, — заговорил Азриэль спокойным и вежливым тоном, — но ты не против сказать, что конкретно ты ищешь? В конце концов, проявить любопытство вполне естественно. Да и кто знает — быть может, я смогу чем-то помочь? Я ведь живу в этом лесу уже довольно давно.
Арианна задумчиво посмотрела на него. Огонь играл на ее безупречных чертах, подчеркивая едва заметную складку между бровей, пока она оценивала его слова.
Затем, едва слышно вздохнув, она заговорила:
— Это растение зовется Лунным Цветом, — мягко произнесла она. — Цветок, распускающийся лишь раз в несколько десятилетий… вбирая в себя чистейший свет луны. Предания гласят, что он способен исцелить любые раны и восстановить даже разрушенное естество.
Глаза Азриэля слегка прищурились. Это название… Он прекрасно помнил его по сюжету игры. Легендарный магический цветок, славившийся невероятными целебными свойствами и способностью очищать и расширять каналы маны в теле. Священное растение, нередко фигурировавшее в древних ритуалах.
Взор юноши затуманился, устремившись в пляшущие языки костра; оранжевый свет отражался в его далеких, отрешенных глазах.
«Точно… В игре это происходило как раз примерно в это время, — пронеслось в его мыслях под мерный треск поленьев, плюющихся искрами. — В этот период… умерла ее мать».
Именно это событие послужило той невидимой искрой, с которой все началось. Первой костяшкой домино, обрушившей весь остальной ряд — сперва медленно, а затем в один сокрушительный миг.
Падение Арианны в бездну роли Злодейки началось вовсе не со слепой жажды власти или жестокости. Оно началось со скорби. С утраты единственного человека в этом холодном мире, который искренне любил ее.
«Мать, значит…»
Брови Азриэля едва заметно дрогнули, а лицо подернулось пеленой глубокой тоски. Тепло костра внезапно показалось обжигающе холодным перед лицом воспоминания, вонзившегося в самое сердце.
Он тоже помнил образ родного человека.
Силуэт с золотыми волосами, голос настолько нежный, что он походил на едва различимый шепот, но отдававшийся в груди затихающей песней… Ее улыбка, тепло материнских рук, заставлявшее этот жестокий мир казаться безопасным — все это теперь было лишь призраками, запертыми в закоулках его памяти.
На какое-то время над поляной повисла абсолютная тишина. Двое чужаков, несших в себе раны, невидимые глазу, делили одно пламя под бескрайним звездным небом.
— Фу-ух… Понятно, — выдохнул Азриэль, беря эмоции под жесткий контроль, и медленно кивнул ровным голосом: — И если я правильно догадываюсь… этот цветок нужен для кого-то очень важного. Для того, кто страдает от болезни — болезни, которую практически невозможно излечить обычными средствами, верно?
Выражение лица Арианны неуловимо изменилось. Ее брови сошлись к переносице, рубиновые глаза слегка сощурились:
— Даже не знаю, радоваться мне или опасаться того, насколько ты проницателен. Почему именно болезнь, а не тяжелое ранение?
В ее словах не было гнева — лишь тихая, глухая настороженность, будто она пыталась понять, насколько глубоко этот странный юноша способен видеть ее насквозь.
Азриэль коротко усмехнулся одними уголками губ:
— Я, конечно, могу ошибаться, — слегка склонил он голову набок, — но будь это просто рана, пусть даже смертельная, в поместье Герцога нашлось бы достаточно эликсиров высшего ранга, мастеров исцеления или даже Первосвященников, чтобы поставить пострадавшего на ноги.
Он вновь взглянул на огонь, и лазурь его глаз вспыхнула золотистым отблеском:
— А вот болезнь… Это нечто, медленно пожирающее изнутри, то, перед чем пасует обычная магия. Тут совсем иной случай.
Арианна моргнула, и напряжение на ее челе чуть спало. Она еще мгновение пристально разглядывала его, сжав губы в тонкую линию:
— …Ты прав, — тихо обронила она. — Но это вовсе не значит, что мне по душе то, с какой пугающей легкостью ты это вычислил, — ее голос прозвучал заметно мягче, лишившись прежней брони.
— Ты видела этот цветок раньше? — спросил парень. — Или лишь впервые услышала о нем из слухов?
Арианна покачала головой, пока тени мягко ложились на ее фарфоровые скулы:
— Своими глазами — никогда, — призналась она. — Лишь однажды прочла краткую запись в старом трактате, оставленном придворным лекарем в архивах отца. До меня доходили смутные слухи о том, что его вроде бы замечали в здешней чаще. Но даже там не было ничего конкретного — лишь размытое описание и указание на этот лес.
Азриэль понимающе кивнул, уперев локти в колени:
— Выходит, ты гоняешься за призрачной зацепкой, которая вполне может оказаться пустышкой.
— Да, — без малейших колебаний отрезала Арианна. — Потому что если существует хотя бы ничтожный, призрачный шанс на его существование… я обязана попытаться.
В ее негромком голосе звенела несокрушимая, железная решимость. И в этот миг Азриэль увидел перед собой не будущую безжалостную Злодейку из легенд — он увидел простую дочь, отчаянно пытающуюся спасти свою мать.
Ту единственную вещь, в которой сам он потерпел сокрушительное поражение.
— Я помогу тебе.