В игре местоположение Лунного Цвета никогда не отмечалось на карте. О нем не упоминалось ни в диалоговых сценах, ни в описаниях побочных заданий.
Вместо этого путь к нему описывался лишь единственной туманной фразой:
Под сенью тумана, укутавшего склон,
Лежит тропа среди шипов и клыков.
Лишь тот, чей дух чистой сталью кален,
Дойдет до конца сквозь оковы снегов.
В награду отважным, презревшим покой,
Распустится ковер бело-золотой.
Азриэль отчетливо помнил эти строки.
Тогда, в игре, игроки сочли этот текст обычной загадкой, и подавляющее большинство прошло мимо.
Но те немногие, кто решил докопаться до сути, знали наверняка: это было не просто художественное описание.
Троица быстро достигла подножия горы, чья вершина скрывалась под плотным одеялом бледного тумана. Холодный лунный свет мягко мерцал в вышине, отбрасывая причудливые тени на изрезанную трещинами каменную тропу.
Сверху накатывали порывы ледяного ветра, несущие запах диких трав и нечто куда более первобытное — запах смертельной опасности.
— Дальше я поведу, — произнес Азриэль спокойным, уверенным тоном. Он шагнул вперед, не отрывая взгляда от уходящей в белесую дымку тропы.
Арианна скользнула по нему взглядом, но промолчала, решив понаблюдать со стороны.
Стоявшая подле нее Серика заговорила тихим, настороженным голосом:
— Не знаю, чувствуешь ты это или нет, но эта гора… буквально кишит монстрами. И некоторые из них невероятно сильны.
Азриэль коротко кивнул:
— Да, я знаю. Именно поэтому я и пойду первым. Я уже бывал в этих местах однажды. Здесь есть тайная тропа, которая быстро выведет нас прямо к цветам.
Серика заколебалась на долю секунды, но затем сдержанно кивнула:
— Хорошо.
Не проронив больше ни слова, Азриэль шагнул навстречу тонкой дымке, укутавшей узкую тропинку. Его шаги были бесшумными, но исполненными уверенности. Туман закружился вокруг его ног, словно живое существо, и юноша скрылся в белесой пелене, даже не оглянувшись.
Арианна шла следом в паре шагов позади, ее рубиновые глаза цепко сканировали клубящуюся мглу, пока Серика бесшумной тенью замыкала строй — собранная и готовая к удару в любое мгновение.
Азриэль солгал.
Слова о том, что он уже бывал здесь раньше, были чистейшим, хладнокровным блефом.
По правде говоря, он впервые в жизни ступил на эту гору. Ледяной туман, ластившийся к его сапогам, давящее безмолвие склонов — все это было для него в новинку.
Но это вовсе не означало, что он шел вслепую.
Играя в «Хроники Элдории», он заучил этот маршрут наизусть. Путь к поляне Лунных Цветов намертво впечатался в его память за долгие часы прохождения.
Разумеется, реальность никогда не копирует игру со стопроцентной точностью — расхождения были неизбежны. Рельеф мог немного отличаться, монстры могли оказаться сильнее, да и тайминги могли сдвинуться.
Однако самая суть — последовательность поворотов, скрытые расщелины и природные ориентиры — оставалась неизменной. И спутницам вовсе не обязательно было знать правду. Порой непоколебимая уверенность ценится куда выше чистой истины.
Они размеренно продвигались по горным уступам, но вместо подъема к самой вершине Азриэль увел группу по узкой тропе, огибавшей теневой склон горы.
Лунный свет едва пробивался сквозь густеющий туман, а воздух с каждым шагом становился все холоднее.
Азриэль шел во главе отряда. Его чувства были натянуты как струна, а мысли лихорадочно сопоставляли факты — без паники, с холодным расчетом. Каждый изгиб тропы, каждый подозрительный шорох в ветвях он сверял с обрывками воспоминаний из прошлой жизни.
Он соединял детали воедино, обходил известные логова свирепых тварей и ловко огибал естественные ловушки, распознать которые мог лишь геймер, ставший первопроходцем.
Наконец, спустя время, показавшееся куда более долгим, чем было на самом деле, они вышли к разрыву в пелене тумана. Деревья расступились, открывая взору невысокий каменный гребень.
Прямо перед ними раскинулась долина — тихая, залитая серебристым светом полной луны и укутанная тончайшим шелком стелющегося по траве тумана.
— Сразу за этим гребнем, — тихо произнес Азриэль, — мы найдем то, что искали.
Глаза Арианны широко распахнулись. Сердце в груди заколотилось как безумное, а ее шаги, доселе сдержанные и осторожные, невольно ускорились. Надежда, прежде неуверенно тлевшая на самом дне души, вспыхнула ярким, всепоглощающим пламенем.
Она не проронила ни звука — но взгляд ее алых глаз говорил красноречивее любых слов.
— Невероятно…
Слово сорвалось с губ Арианны прежде, чем она успела взять себя в руки.
Даже она — безупречно воспитанная, сдержанная дочь Великого Герцога — затаила дыхание от открывшейся картины. Рубиновые глаза блестели под лунными лучами, когда она сделала шаг вперед, переполненная редким, почти детским благоговением.
«Да уж… Пиксельная графика из игры и близко не передавала подобной красоты», — промелькнуло в мыслях Азриэля, наблюдавшего за ее чистым, неподдельным восторгом.
Даже вечно суровая Серика, чье лицо редко выражало хоть что-то, кроме холодной бдительности, изумленно распахнула глаза, а губы ее слегка приоткрылись, выдавая крайнее удивление.
Вся долина дышала серебром и золотом.
Тысячи хрупких бутонов мягко колыхались под прохладным горным бризом: белоснежные лепестки, пронизанные золотистыми прожилками, мягко мерцали в чистом свете полной луны.
Казалось, сама луна опустилась на землю, чтобы благословить эту скрытую от чужих глаз лощину. Искрящийся ковер из Лунных Цветов и десятков других редчайших растений устилал землю, и каждый бутон плавно покачивался, повинуясь безмолвной музыке природы.
Азриэль первым нарушил оцепенение, уверенно ступив в центр цветочного поля, где пышно цвела группа растений, похожих на изящные лилии. Их лепестки переливались лазурными и золотыми нитями, испуская мягкое сияние.
Опустившись на одно колено, он осторожно сорвал несколько стеблей, оставив остальные нетронутыми. Не было никакого смысла забирать больше, чем требовалось для спасения жизни. Сжав травы в ладони, он вернулся к спутнице:
— Держи. Забирай, — протянул он цветы.
Арианна моргнула, стряхивая с себя оцепенение. Слегка подрагивающими пальцами она бережно приняла драгоценные стебли. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди: после бесконечных месяцев поисков, после стольких лишений и неудач она наконец держала их в руках.
«Теперь… теперь ты поправишься, мама», — мысленно прошептала она, бережно прижимая цветы к груди.
— Спасибо тебе… Огромное спасибо, — выдохнула девушка; голос ее дрожал от переполнявших эмоций.
Она отвесила неглубокий, искренний поклон, склонив голову в знак глубочайшей признательности. Стоявшая рядом Серика повторила ее жест, почтительно склонившись перед юношей.
— Да бросьте, все в поря… — начал было Азриэль, но осекся на полуслове.
На несколько секунд он просто застыл, не веря собственным глазам.
Арианна, стоявшая перед ним сейчас, не имела ничего общего с тем образом, который он помнил по сюжету игры. Там она всегда оставалась ледяной, высокомерной и отстраненной.
Но сейчас… прямо перед ним стояла обычная юная девушка с открытой, сияющей улыбкой. В ее глазах блестели непролитые слезы облегчения, а все ее лицо озаряло чувство, которого он никогда прежде не видел в ее взгляде.
Счастье.
Даже бесстрастная Серика скользнула взглядом по своей госпоже с непривычной, теплой мягкостью.
Азриэль вновь посмотрел на Арианну.
Эта улыбка — настолько живая, чистая и согревающая — на мгновение лишила его дара речи.
Впрочем, говорят, что переписать чужую судьбу никогда не бывает просто.
Прежде чем хоть кто-то успел опомниться, на долину обрушилась беда.
Невидимое колоссальное давление — удушающее, зловонное и непомерно тяжелое — накрыло все вокруг свинцовым куполом. И Азриэль, и Арианна оцепенели. Их колени невольно подогнулись под этой чудовищной тяжестью, а грудь сдавило мертвой хваткой, словно чьи-то когтистые пальцы намертво вцепились прямо в сердца.
— Кх!..
— Гха-а!..
Кожу обдало неестественным жаром, похожим на обжигающий ядовитый пар; невидимая скверна впивалась в поры, норовя прогрызть путь к жизненным каналам. Каждый вдох давался с нечеловеческим трудом.
Но уже в следующее мгновение морок рассеялся.
Давление исчезло столь же стремительно, как и появилось — будто плотный туман разметало яростным порывом урагана.
Перед ними непреодолимой стеной выросла Серика с обнаженным клинком в руках; ее взгляд был острее отточенной стали. Пространство вокруг нее вибрировало от низкого гула, а чистая мана клубилась у ног закрученными жгутами, готовая взорваться смертоносным выпадом.
Она среагировала за долю секунды, закрыв обоих подростков собой прежде, чем скверна успела причинить им вред.
— Демоническая энергия?.. — сквозь зубы процедил Азриэль, восстанавливая сбитое дыхание и приходя в боевую стойку.
Теперь он ощущал эту эманацию совершенно отчетливо: густой, гнилостный запах скверны, мерзкий и ни с чем не сравнимый.
— Не расслабляться, — отчеканила Серика, плавно опускаясь в низкую боевую стойку и выставляя лезвие перед собой. — Оно идет.
Земля под ногами мелко задрожала.
Азриэль вскинул голову — и застыл.
С треском круша вековые сосны и разрывая туман, на поляну выломилась исполинская туша высотой не менее двенадцати метров. Создание передвигалось на костяшках передних лап, напоминая гигантскую гориллу, но в его облике не осталось ни следа от естественного природного зверя.
Его густую бурую шерсть покрывали черные кольцевидные узоры, будто кто-то выжигал их прямо на живой плоти каленым железом. Жгуты мышц на исполинских лапах бугрились первобытной мощью, способной рвать закаленную сталь, как трухлявую бумагу.
Желтые звериные зенки полыхали нездоровым смоляным пламенем, а оскаленная пасть, усеянная зазубренными клыками, исторгла низкий, клокочущий рык. Из широких запястий торчали длинные, похожие на изогнутые мечи когти.
Следом за вожаком из чащи выскочили две обезьяноподобные твари поменьше — явно сородичи монстра, но не менее свирепые и опасные.
Однако желудок Азриэля сжался в ледяной комок вовсе не из-за их размеров: в грудину каждого из чудовищ был вживлен крупный черный кристалл, пульсирующий зловещим, потусторонним светом.
В следующее мгновение исполин вскинул массивную морду к луне и взревел.
ГРА-А-А-АРХ!
Оглушительный рев всколыхнул кроны деревьев, отозвался болезненным звоном в костях и намертво заглушил любые звуки в застывшей долине.
— Это монстр ранга Мастера… Но откуда в нем столько концентрированной демонической энергии? — холодно и собранно произнесла Серика.
Азриэль процедил в ответ:
— Все дело в том кристалле…