— Тысяча сто золотых монет, — вновь раздался выкрик из Девятой ложи.
— Ну вот, опять началось, — со вздохом протянула Хлоя, обернувшись к Азриэлю с лукавой усмешкой.
Не колеблясь ни доли секунды, Азриэль поднял руку:
— Тысяча пятьсот золотых.
Резкий скачок цены заставил многих в зале вскинуть головы к его балкону: публике не терпелось разглядеть наглеца, сорящего столь внушительными суммами.
Сайделла вопросительно изогнула бровь, но промолчала — лишь прищурила изумрудные глаза, пытаясь раскусить ход его мыслей.
— Тысяча шестьсот золотых, — последовал ответ из Девятой ложи. Голос предводителя звучал внешне спокойно, но в нем уже сквозило глухое раздражение.
— Две тысячи золотых, — невозмутимо парировал Азриэль, подперев подбородок ладонью с таким видом, словно просто коротал время от скуки.
Сайделла тихонько выдохнула:
— Похоже, тебе и правда приглянулся этот кусок земли, — пробормотала она себе под нос, хотя в ее взгляде уже мелькнуло понимание истинной игры мечника.
Тем временем в Девятой ложе воздух буквально звенел от напряжения. Слуги жались по углам, боясь лишний раз вздохнуть.
Сидевший в центральном кресле мужчина — лорд Керип — внезапно хрипло расхохотался. Его утробный смех заставил двоих подручных тревожно переглянуться.
— Э-э… лорд Керип? — осторожно подал голос тот, что сидел справа, опасаясь, что хозяин окончательно слетел с катушек от злости.
— Что с вами, милорд? Почему вы смеетесь? — спросил сидевший слева желтоволосый приспешник, нервно озираясь в полумраке.
Керип вальяжно откинулся на спинку дивана с хищным оскалом:
— Я смеюсь, потому что прямо сейчас заставлю этого щенка заплатить вдвойне — за каждую монету, которую он посмел у нас отнять!
— О-о, как и ожидалось от нашего мудрого владыки! — тут же подобострастно поддакнул правый, хотя по его бегающим глазкам было ясно: он ни черта не понял.
Желтоволосый нахмурился:
— И как же вы намерены это провернуть, милорд?
Оскал Керипа стал еще шире:
— Проще простого. Я разобью его в его же собственной игре. Смотри и учись.
Он набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул в переговорный рупор:
— Две тысячи пятьсот золотых!
— Три тысячи, — тут же отозвался Азриэль.
— Пять тысяч! — выпалил Керип.
— Десять тысяч, — голос Азриэля оставался гладким, точно полированный лед.
На одно биение сердца весь циклопический зал погрузился в абсолютную тишину.
Ведущий опешил и даже слегка запнулся, объявляя ставку:
— Д-десять тысяч золотых! Боги правые, какие дерзкие ценители почтили нас своим присутствием!
— Двадцать тысяч золотых! — взревел Керип, со всей дури хлопнув ладонью по подлокотнику кресла.
— М-милорд! Если мы продолжим в таком темпе, у нас не останется средств на Карту Руин Тумана! — в панике зашептал желтоволосый слуга.
— Заткнись, Олук! Я знаю, что делаю, — ледяным тоном отрезал Керип. — Даже если казна опустеет… мы просто вернем все свое золото позже. Перережем им глотки после аукциона — и никто никогда ничего не узнает.
— Тридцать тысяч, — без тени сомнений взвинтил ставку Азриэль.
— Тридцать… тысяч?! — Рэймонд резко повернулся к нему, вытаращив глаза. — Азриэль, дружище, ты чего творишь?! Чем ты вообще расплачиваться собрался?! Я в тебе ни капли не сомневаюсь, но тридцать тысяч золотом — это не шутки!
— Да, брат, — поддержал Самуэль с искренним беспокойством. — Мы бы с радостью скинулись и помогли, но даже у нас всех вместе взятых нет такой суммы на руках.
Азриэль слабо улыбнулся:
— Спасибо за заботу, парни, но мне это не понадобится.
Он вновь перевел спокойный взор на сцену:
— Пятьдесят тысяч золотых.
Распорядитель торгов чуть не выронил зачарованный кристалл из рук:
— П-пятьдесят тысяч! Невероятно! Пятьдесят тысяч золотых монет за земельный надел!
По рядам партера прокатилась волна изумленных вздохов. Аристократы и купцы подавались вперед, не веря собственным ушам.
— Пятьдесят пять тысяч! — сорванным от бешенства фальцетом взвизгнул Керип.
Зал замер. Все затаили дыхание в ожидании ответного удара.
Но Азриэль молчал. Он просто сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу — воплощение безмятежного спокойствия.
Керип злорадно ухмыльнулся, решив, что победа уже в кармане:
— Хмф. Ну что, оборванец, кончились денежки?!
Ведущий занес молоток, начиная отсчет:
— Пятьдесят пять тысяч — раз… Пятьдесят пять тысяч — два…
— Шестьдесят тысяч, — небрежно обронил Азриэль. В его тоне звучала откровенная, ленивая насмешка.
Глаза распорядителя полезли на лоб:
— Шестьдесят тысяч золотых! Шестьдесят тысяч за лотом!
В Девятой ложе Керип оцепенел. Его пальцы мелко задрожали: до затуманенного яростью рассудка наконец начало доходить, что его цинично водили за нос с первой секунды.
— Ха-ах… — тяжело выдохнул он сквозь сжатые зубы, натягивая кривую ухмылку. — Ладно. Плевать. Пускай этот сопляк спустит все до последнего медяка. Скоро он горько пожалеет о своей дерзости.
— Шестьдесят тысяч — три… Продано! — молоток с сухим грохотом опустился на деревянную наковальню.
Шквал аплодисментов сотряс стены амфитеатра, хотя большинство зрителей все еще пребывали в шоке от астрономической суммы, выброшенной за рядовое поместье.
Тем временем Азриэль вальяжно откинулся на мягкую спинку дивана: на его губах блуждала едва заметная полуулыбка.
Он буквально наяву видел перекошенную от бессильной злобы физиономию Керипа.
«Он наивно полагает, будто пустил меня по миру, — мысленно усмехнулся юноша, и в глубине его сапфировых глаз блеснули опасные искры. — Жалкие слепцы. Никто из них даже не догадывается, какое истинное сокровище таит в себе эта земля».
Азриэль поднялся с места, привычным и выверенным движением оправив кожаные перчатки на пальцах.
— Я отлучусь на минуту, — негромко бросил он спокойным тоном, не терпящим лишних расспросов. Не дожидаясь ответа товарищей, мечник развернулся и размеренной поступью вышел из ложи.
— Какая тонкая, изощренная игра…
Голос Сайделлы разрезал повисшую после его ухода тишину. На ее губах играла понимающая улыбка, а изумрудные глаза светились острой проницательностью.
— О чем ты? — озадаченно склонила голову Арианна.
Сайделла уперлась локтем в подлокотник и грациозно подперла щеку ладонью:
— О нашем таинственном мальчике, разумеется.
Это замечание мгновенно приковало к ней внимание всей компании.
— И что с ним не так? — с любопытством уточнила Арианна.
Улыбка лучницы стала шире:
— Этот торг. Я абсолютно убеждена: Азриэль заявился на этот аукцион исключительно ради покупки этого самого поместья.
Ниверра скрестила руки на груди, с интересом прищурившись:
— Вот как? И на чем строятся твои выводы?
— Смотрите сами, — начала раскладывать по полочкам Сайделла; ее тон был уверенным и безупречно аргументированным. — С самого начала раунда Азриэль вел безукоризненную психологическую партию. Едва ведущий озвучил стартовую цену, он тут же взвинтил ее колоссальным шагом — а затем продолжил перебивать ставки гигантскими суммами.
Она выразительно указала взглядом на сцену, где слуги уже суетились вокруг следующего лота:
— Подобное поведение подает всем присутствующим в зале однозначный сигнал: этот лот нужен ему любой ценой. Он намеренно создал видимость того, что отчаянно жаждет заполучить землю.
Вся группа затаила дыхание, внимая ее словам; даже Кевин с неподдельным интересом подался вперед.
— И когда ублюдки из Девятой ложи клюнули на эту наживку, они решили сыграть на опережение. Посчитав, что он пойдет ва-банк, они принялись агрессивно задирать планку, рассчитывая выжать из него все соки.
Сайделла выдержала эффектную паузу и продолжила:
— А стоило цене подобраться к пику, Азриэль демонстративно замолчал — ровно настолько, чтобы сымитировать панику и колебания. Словно его кошелек наконец показал дно.
— Эта заминка заставила противоположную сторону в панике похолодеть: они внезапно осознали, что вот-вот выиграют лот сами — и им придется выложить баснословные деньги из собственного кармана!
Легкая усмешка тронула ее губы:
— И они с перепугу остановились ровно там, где ему было нужно. Азриэль намеренно затянул паузу, а когда нанес финальный удар — выкатил ставку, крыть которую они уже физически не могли. К тому моменту они уже целиком и полностью плясали под его дудку.
В ложе воцарилась тишина: друзья переваривали услышанное.
Кевин протяжно и восхищенно присвистнул:
— Твою мать… А ведь это чертовски умно!
Хлоя тихонько прыснула:
— Умно? Да это попросту жутко!
— Скорее гениально, — негромко проронила Ниверра; в глубине ее фиолетовых глаз заплясали искры искреннего уважения.
Сайделла удовлетворенно откинулась на спинку кресла:
— Он заставил их поверить, будто они сами разоряют его до нитки, тогда как на самом деле… каждый их шаг был изначально расписан в его сценарии.
И она попала в яблочко.
Тем временем на плацу Академии разворачивалась совершенно иная сцена.
УДАР!
Тело худощавого первокурсника прочертило воздух и со всего размаха впечаталось в каменную кладку стены. Глухой треск — и парень бессильно сполз на помятую траву.
Кровь ручейком потекла из разбитой губы: зрение поплыло мутной пеленой от сокрушительного удара.
Не успел он перевести дух, как тяжелые кованые сапоги градом посыпались на его ребра.
— А-а-ах! — истошно взвыл бедняга, но избиение даже не думало прекращаться.
— Это тебе наглядный урок за то, что посмел снова вякнуть это имя при мне, — прошипел над ухом ледяной, сочащийся ядом голос.
То был Дэвид — тот самый старшекурсник-задира, что прежде неоднократно пытался затравить Азриэля.
— Слыхал, ушлепок?! Как ты вообще посмел помянуть этого ублюдка в нашем присутствии?! — вторил ему один из прихвостней, отвешивая очередной пинок.
— Я… я п-прошу прощения… — захлебываясь слезами и пылью, сипло выдавил избитый юноша.
— Прощения?! Ты всерьез думаешь, что твои жалкие сопли способны меня задобрить, убогий кусок дерьма?! — взревел Дэвид и с размаху вогнал кулак парню прямо под дых.
Воздух со свистом выбило из легких: тело несчастного оторвало от земли. Отчетливый костяной хруст сломанных ребер эхом разорвал ночную тишину.
— Довольно. Будьте добры прекратить этот балаган, кадет Дэвид.
Холодный, бритвенно-острый голос рассек ночной мрак, мгновенно заморозив происходящее.
Дэвид замер с занесенным кулаком и медленно повернул голову:
— Инструктор Родрик…