В объятиях друг друга, посреди хоровода вьющихся рун и восходящего сияния, окружающий мир словно подернулся дымкой.
«Ох, как же сильно я заставил ее волноваться…»
На мгновение все исчезло — смолк шум, растворилась толпа, спало давящее напряжение. Лишь безмолвный покой, будто само время почтительно замерло, оберегая этот миг между ними.
А затем магический круг вспыхнул в последний раз.
В мгновение ока они исчезли.
В следующую секунду они уже стояли в самом центре циклопической арены, залитые золотистым сиянием.
Громоподобный рев зрителей накатил сокрушительной волной — крики восторга, удивленные вздохи и гром аплодисментов слились воедино.
Веки Элизабет дрогнули, когда реальность вновь обрела четкие очертания. Уютное тепло в груди стремительно уступило место резкому, пронзительному осознанию.
Разум наконец нагнал чувства.
До нее дошло, что она только что натворила — бросилась к нему на шею у всех на глазах, прямо под прицелом парящих в воздухе артефактов записи и сотен пристальных взглядов.
Руки девушки мгновенно соскользнули с его плеч, а лицо залила густая, пунцовая краска. Отступив на шаг, она едва не оступилась:
— Я… я… п-прости, — пробормотала она сбивчиво, едва перекрывая рев трибун.
Азриэль смотрел на нее все с тем же привычным спокойствием, хотя легкая, едва заметная тень улыбки тронула уголок его губ.
Было чертовски приятно увидеть ее снова после стольких дней разлуки — после всего пережитого. Мягкое, ровное тепло разливалось в груди.
— Хех, не думал, что ты настолько сильно по мне соскучилась, — протянул он с легкой, беззлобной усмешкой.
Элизабет, все еще пылающая от смущения, сердито сощурилась и смерила его колким взглядом:
— Вовсе я тебя не обнимала! Просто… эмоции захлестнули, — буркнула она, поспешно скрестив руки на груди в тщетной попытке вернуть привычную холодную невозмутимость. Впрочем, пылающие щеки и явная нелепость сказанного выдавали ее с головой.
Стоявший неподалеку Кевин тихо, но достаточно отчетливо, чтобы они услышали, шепнул:
— Ну, со стороны это выглядело как самое натуральное объятие.
Элизабет тут же обожгла его убийственным взглядом:
— А ты вообще молчи!
Кевин примирительно поднял раскрытые ладони, ухмыляясь до ушей:
— Слушаюсь, мэм. Умолк.
Пока они препирались, Рэймонд и остальные кадеты начали медленно подтягиваться ближе, сгорая от любопытства к произошедшему.
Но Азриэль и Элизабет словно находились в собственном замкнутом мирке, слишком поглощенные друг другом, чтобы обращать внимание на окружающих.
Девушка сделала осторожный шаг вперед, и в ее голосе прорезалась дрожь:
— Как ты умудрился так измениться? Что вообще стряслось? Нет, ты сначала скажи — куда ты, черт возьми, пропал?!
Град вопросов посыпался из ее уст без малейшей передышки — быстрее, чем Азриэль в принципе успевал осмыслить услышанное. Спокойно подняв руку, юноша тихо вздохнул:
— Притормози. Я расскажу тебе абсолютно все… но давай хотя бы найдем место поспокойнее.
Элизабет моргнула, наконец осознав, что они стоят не одни. Ее взгляд скользнул по собравшимся — Кевин, другие уцелевшие абитуриенты, пара экзаменаторов неподалеку. Почти все они глазели на них с неприкрытым интересом. Она даже не почувствовала, в какой момент все эти люди успели подойти.
Вновь вперив взор в Азриэля, она строго кивнула:
— Ладно. Но ты выложишь все до единой детали. Без недомолвок, иначе пеняй на себя.
Азриэль тихонько хмыкнул, шутливо подняв руки вверх в жесте покорности:
— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Обо всем доложу.
— Вот и славно, — уголки губ Элизабет дрогнули, складываясь в мягкую, едва заметную улыбку. Но для тех, кто знал ее достаточно хорошо, это мимолетное выражение казалось почти невозможным чудом… и было абсолютно искренним.
Тем временем в нескольких шагах от них Кевин стоял между Рэймондом и Самуэлем; скрестив руки на груди, он не отрывал глаз от этой сцены.
Чуть подавшись вперед, рыжий заговорщически прошептал:
— Так, народ… Мне одному кажется, или эта ледяная статуя реально только что улыбнулась?
Рэймонд ошарашенно моргнул, после чего медленно кивнул:
— Не одному. Я вижу ровно то же самое.
Самуэль тихо присвистнул:
— Аналогично. Впервые вижу такое за все четыре дня.
Парни переглянулись — смесь неподдельного изумления и замешательства застыла на их лицах.
— Кажется, мы стали свидетелями сущего чуда, — с наигранным пафосом выдал Кевин, сложив ладони в молитвенном жесте на манер истовой послушницы храма. Зажмурив глаза с комично-серьезной миной, он беззвучно вознес хвалу неведомому богу знамений.
Рэймонд не сдержал тихого смешка, покачав головой:
— Ну и придурок же ты.
Самуэль тоже фыркнул, слегка пихнув Кевина локтем под ребра:
— Но по факту он прав.
Некоторое время троица просто стояла молча: легкий смех помог окончательно стряхнуть тяжелый груз только что отгремевших свирепых сражений.
Вокруг них гудела возбужденная толпа кадетов и наставников. Разговоры перебивали друг друга — все бурно обсуждали прошедшие дуэли и особенно таинственного абитуриента, Азриэля, ставшего теперь главным центром притяжения взглядов.
— Слушай, Рэймонд, а ты способен прочесть его ранг? — прищурившись, спросил Самуэль, не сводя глаз с беседующих поодаль Азриэля и Элизабет.
Рэймонд нахмурился, плотнее сжав руки на груди:
— Ни в какую. Вообще ни намека. Такое чувство, будто его присутствия в природе не существует.
— Чего?! — опешил Кевин. — Да ладно? Я-то думал, меня просто от переутомления плющит, чуйка сбилась после нашего махача. Но если даже вы двое ни хрена не чуете…
Самуэль мрачно кивнул:
— Да… чертовщина какая-то. Даже у внучки Главы Академии аура вполне ощутима и читаема. А у него? Будто абсолютная пустота. Никакого тока энергии, ни единой пульсации, ни малейшей ряби.
— И от этого становится только паршивее, — глухо вставил Рэймонд. — Потому что так глухо запечатать свой ранг — тем более от нашего восприятия… Для этого нужен просто запредельный контроль. Филигранный уровень.
Все трое замолчали: атмосфера между ними мгновенно потяжелела. Торжествующие крики трибун отошли на второй план под весом накативших мыслей.
Кевин взъерошил пятерней рыжие пряди:
— Черт побери… да кто он вообще такой?
Ответа не было ни у кого. Но одно стало ясно наверняка: перед ними стоял вовсе не рядовой абитуриент. Азриэль был слеплен из совершенно иного теста.
— Но знаете что? — спустя паузу заговорил Кевин, и на его побитом лице вновь проступила ухмылка. — Злодеем он вроде не выглядит. Молчаливый, скрытный — это да, определенно. Но… гнили или тьмы в нем нет.
Рэймонд выразительно приподнял бровь:
— Ты что, подкатить к нему решил?
— Ага, — с полной уверенностью кивнул Кевин. — Слушай, мы только что дрались не на жизнь, а на смерть. Чуть кости друг другу в труху не смолотили. Это ведь уже тянет на боевое братство, а?
Самуэль прыснул:
— Ну и извращенные у тебя понятия о дружбе.
Кевин лишь пожал плечами, уже разворачиваясь в сторону мечника:
— Лучше иметь такого монстра в друзьях, чем дожидаться, пока он станет твоим врагом, смекаешь?
Двое других переглянулись.
— Что ж, если он вернется с подбитым глазом, мы сразу поймем, как прошла беседа, — пробормотал Рэймонд.
— Точно, — осклабился Самуэль. — Цветочки ему на больничную койку за наш счет.
— Тьфу на вас, трусливые котята, — огрызнулся Кевин, бросив взгляд через плечо.
Рэймонд невозмутимо парировал:
— Это называется благоразумием и элементарным этикетом. Знаешь ли, одна вещь спасает твою тушу от впечатывания в гранитную стену, а вторая помогает поддерживать взаимное уважение.
Самуэль солидарно кивнул:
— Именно. Есть тонкая грань между храбростью и идиотизмом, и ты сейчас бодро выплясываешь прямо на ней.
Кевин лишь беспечно оскалился:
— Должен же в нашей шайке быть хоть кто-то бесстрашный.
— Бесстрашный или бестолковый? — тихо буркнул себе под нос Рэймонд.
Кевин хохотнул:
— И там и там приставка одна, так что сойдет! — он махнул рукой и уверенно зашагал вперед. — Ржите сколько влезет. Говорю вам, парень просто немного нелюдимый. Стоит ему чуть оттаять, и окажется нормальным парнем.
Рэймонд наклонился к уху Самуэля:
— Делаем ставки. Даю десять секунд до того, как Кевин ляпнет какую-нибудь чушь и схлопочет испепеляющий взгляд.
Самуэль хмыкнул:
— Ставлю на пять.
Однако прежде чем рыжий успел сделать хоть пару шагов, резкий порыв штормового ветра пронесся над ареной, заставив всех присутствующих синхронно задрать головы к небесам.
Высоко над амфитеатром медленно опускался силуэт в темном плаще, реявшем за спиной подобно боевому штандарту. Эларик, Глава Академии и одна из величайших живых легенд континента, завис прямо над трибунами.
Одно лишь его появление мгновенно заставило стотысячную толпу смолкнуть. Небосвод над ареной словно слегка притух, будто само солнце почтительно склонилось перед его величием.
Единым небрежным жестом старец плавно опустился на центральный помост. Его пронзительный, непоколебимый взор окинул выживших кадетов, ненадолго задержавшись на оставшихся финалистах — и с особым вниманием скользнув по Азриэлю и Рэймонду.
— Мои поздравления, — раскатился глубокий голос Эларика: насыщенный скрытой мощью, он заставил вибрировать сам воздух. — Всем тем, кто сумел дойти до самого конца — отличная работа. Вы выдержали не просто проверку клинком и магией. Вы продемонстрировали выдержку, способность расти над собой и волю, сокрушающую любые пределы.
Мягкое сияние пробежало по нагрудным жетонам многих студентов — ровно тех, кто успешно преодолел сито отбора. Золотой свет хлынул из древних рун, выбитых на эмблемах, отчетливо озаряя каждого победителя.
— Те, чьи знаки ныне озарены чистым золотом, — возвестил Эларик, — официально признаны прошедшими вступительный отбор. Немедленно проследуйте в жилой сектор верхних общежитий. Там за вами закрепят личные комнаты и выдадут все необходимое довольствие. Как следует отдохните и восстановите силы, ибо сегодня вечером…
Его голос налился раскатистым торжеством:
— …вы приглашены на Приветственный Банкет.
Волна лихорадочного возбуждения и облегченных перешептываний прокатилась по рядам кадетов. Многие с широкими улыбками переглядывались с товарищами, другие лишь шумно и устало выдыхали, сбрасывая колоссальное напряжение.
— Экзамен окончен, — подвел черту Эларик. Его силуэт вновь плавно оторвался от каменных плит и растворился в вышине вихрем искрящихся частиц маны.
Вернувшийся назад Кевин тихо присвистнул:
— Дедуля знает толк в эффектных появлениях.
Самуэль усмехнулся:
— И в эффектных уходах тоже.
Рэймонд повернулся к спутникам:
— Значит… верхние общежития?
Кевин взглянул на свой мерцающий золотом значок и довольно оскалился:
— Похоже, мы в дамках.
В паре шагов от них Азриэль молча разглядывал собственный жетон, мягко пульсирующий золотым светом. Рядом с ним стояла Элизабет: скрестив руки на груди, она уже полностью вернула себе привычную маску ледяного спокойствия.
— Пошли, — бросила она, взглянув на юношу. — Нам тоже пора в общежития. Тебе нужно срочно привести себя в порядок перед банкетом. Выглядишь как форменное стихийное бедствие.
На губах Азриэля заиграла редкая усмешка:
— И это говорит та, кто только что со слезами обнимала это самое «бедствие».
Лицо девушки вновь предательски вспыхнуло, и она несильно ткнула его кулаком в плечо:
— Не наглей.
Развернувшись, кадеты стройными рядами двинулись к массивным аркам выхода: золотые искры на их жетонах продолжали мерно сиять, открывая двери в совершенно новую главу их пути.