Трое мужчин сидели вокруг круглого стола, застеленного темно-красным бархатом. Воздух в помещении был куда тяжелее, чем в общем коридоре — густой, вязкий, едва ли не удушающий.
Взгляд Азриэля скользнул по комнате, подмечая каждую деталь.
В центре восседал Керип: широкоплечий, внешне расслабленный, со светло-красными глазами, тускло мерцающими в свете люстры.
Гладко зачесанные назад волосы и холодное выражение лица придавали ему вид хладнокровного аристократа, но Азриэль безошибочно видел изнанку: нервное подергивание пальцев и едва различимые эманации темной скверны, сочащиеся сквозь поры кожи.
Прямо сейчас этот ублюдок был взбешен до предела.
По обе стороны от него расположились подручные — Олук и Энсув.
Лица их казались более заурядными, а взгляды — беспокойными, но Азриэль не обманывался. Перед ним сидели отнюдь не обычные смертные. Вся троица являлась замаскированными демонами.
И едва перешагнув порог, он ощутил это всем своим естеством.
Воздух впивался в кожу мириадами невидимых раскаленных игл. Инстинкты вопили об опасности. Древняя кровь в жилах едва заметно пульсировала, остро реагируя на колоссальный чужеродный фон.
Азриэлю и прежде доводилось сталкиваться с чудовищами, но это… это было совершенно иным уровнем угрозы.
Давление буквально вдавливало в пол. Плотность маны, исходившей от одного лишь Керипа, напоминала затишье перед эпицентром тайфуна, готового сдетонировать в любую секунду. В каждом его вдохе чувствовался колоссальный вес, и малейшего щелчка его когтистых пальцев хватило бы, чтобы стереть рядового мага в порошок.
Азриэлю незачем было вступать в бой, чтобы уяснить простую истину:
Если Керип захочет — он оборвет его жизнь за долю секунды.
Ни для кого не секрет, что демоны испокон веков не считали людей равными себе.
Для их племени род людской оставался не более чем назойливыми насекомыми — хрупкими букашками, которых забавно пытать, давить сапогом и выбрасывать за ненадобностью. Это беспредельное высокомерие было выжжено в самой их демонической крови.
И Азриэль отчетливо улавливал этот смрад.
То, как они скользнули по нему взглядом, волна брезгливого пренебрежения в глазах — все это было слишком знакомо.
Но вместе с тем он осознал еще одну вещь: он заявился в самое неподходящее место и в самое неудачное время.
Лицо Керипа окаменело, зрачки сузились, а в воздухе повисло такое напряжение, что даже дыхание давалось с трудом.
Демон кипел от ярости после позорного проигрыша на торгах. И пусть он старался не выказывать бешенства открыто, Азриэль кожей осязал пламя, бушующее за этой ледяной маской.
Единственная причина, по которой юноша все еще стоял на ногах, а его маскировка не была содрана в клочья, заключалась в банальной расчетливости Керипа: демон попросту не хотел привлекать лишнего внимания к их персонам посреди аукциона убийством прислуги.
Сохраняя безупречно нейтральное выражение лица, Азриэль плавно двинулся вперед, с привычной легкостью балансируя серебряным подносом.
Подойдя к круглому столу, он расставил хрустальные бокалы подле витиеватой курильницы, откуда вились тонкие струйки сладковатого благовония.
Сизый дымок лениво расползался по комнате, надежно скрывая тончайшие остаточные колебания его собственной магии.
— Но мы ничего не заказывали, — внезапно подал голос Олук: его глаза опасно сощурились, переводя взгляд с бокалов на мнимого слугу.
Керип и Энсув поначалу даже бровью не повели.
Для них вошедший был лишь очередной бессловесной прислугой, выполняющей рутинные обязанности. Однако чутье Олука всегда отличалось звериной чуткостью, и в стоявшем перед ним мальчишке крылось нечто… едва уловимо фальшивое.
— Прошу прощения, господин, — отозвался Азриэль с безупречной, вежливой улыбкой. — Это комплимент от заведения для наших глубокоуважаемых VIP-гостей. Знак признательности от руководства Аукционного Дома. Прошу, угощайтесь.
Его голос звучал абсолютно спокойно, гладко и обыденно. Ни единой заминки.
Олук продолжал сверлить его тяжелым взором, все еще колеблясь:
— Вот как… А куда подевался предыдущий? Тот парень, что прислуживал нам до тебя. Мы как раз собирались отсыпать ему щедрых чаевых за расторопность. Верно, милорд? — бросил он короткий взгляд на Керипа.
Керип моментально уловил подозрительный тон подчиненного и решил подыграть:
— Да. Он отлично справлялся со своей работой, — обронил главарь, медленно переводя алый взор на слугу.
Улыбка Азриэля не дрогнула ни на долю миллиметра. Его черные иллюзорные глаза оставались кристально чистыми, не выдавая ни крупицы внутреннего напряжения:
— Ах, приношу глубочайшие извинения, господа. Его смена в этом секторе подошла к концу четверть часа назад. Но если вам угодно, я сию секунду распоряжусь позвать его обратно.
Ни единой трещины в его легенде: ни нервного тика, ни судорожного движения пальцев. Лишь безукоризненная выдержка вышколенного лакея из высшего общества.
Олук помолчал пару секунд, после чего неохотно покачал головой:
— Нет, не утруждайся. Оставим ему на чай позже, когда торги подойдут к концу.
— Как вам будет угодно, господа, — Азриэль отвесил учтивый поклон, разворачиваясь к выходу. — В таком случае, приятного вечера.
Тяжелая дубовая дверь бесшумно защелкнулась за его спиной.
Едва они остались одни, Керип повернулся к Олуку, опасно прищурив рубиновые зрачки:
— К чему был этот допрос? Ты что-то почуял?
Олук нахмурился, сводя брови к переносице:
— Я… не уверен до конца, милорд.
Керип подался вперед:
— Не уверен? Что это значит?
Подручный замялся, прежде чем высказать догадку:
— Милорд, ваша аура… прямо сейчас она чудовищно тяжела. Любой обычный человек, оказавшись перед вами, должен был как минимум задрожать от страха или вжать голову в плечи. Этот же сопляк даже глазом не моргнул. Он выглядел… пугающе спокойным. Слишком спокойным для простого лакея.
Взгляд Керипа медленно переместился на поднос с нетронутыми бокалами на столе. Хрусталь тускло поблескивал в свете ламп.
— Значит, думаешь, здесь нечисто, — процедил главарь.
— Так точно, милорд, — кивнул Олук. — В нем определенно что-то было не так.
Керип тяжело выдохнул через ноздри, откидываясь на спинку кресла:
— Ладно. Разберемся с этим позже. Не притрагивайтесь ни к напиткам, ни к закускам с этого подноса, пока не закончатся торги.
— Э-э-э…
Странный глухой звук разорвал сгустившуюся тишину. Оба синхронно повернули головы — лишь затем, чтобы увидеть смертельно бледного Энсува, застывшего с абсолютно пустым бокалом в руке.
Сладковатый аромат благовоний в комнате внезапно показался в разы отчетливее.
— Идиот, — в один голос отчеканили Керип и Олук: их тона сочились ледяным бешенством.
Энсув растерянно моргнул, ошарашенно хлопая глазами:
— Ч-что? Я просто промочил горло…
Олук и Керип замерли в немом оцепенении.
Они молча уставились на него, словно ежесекундно ожидая, что подельник рухнет замертво. Воздух окончательно стал свинцовым, пока мерный шепоток дыма из курильницы заполнял мертвую тишину.
Наконец Олук не выдержал:
— Ты чувствуешь что-нибудь странное? Головокружение? Тошноту? — осторожно выдавил он.
Энсув озадаченно нахмурился, глядя на дно пустого хрусталя:
— Да нет… Чувствую себя в полном порядке, — он сжал кулаки, проверяя ток маны в жилах.
Красные глаза Керипа хищно сузились, и волна неприкрытого убийственного намерения рябью разошлась от его силуэта:
— Будем надеяться, что так оно и останется, — прошипел он, не сводя тяжелого взгляда с дверей, за которыми только что скрылся слуга.
Тем временем снаружи Азриэль уже вернулся в уборную, избавился от маскировки и неспешным, размеренным шагом направился обратно в ложу к своим товарищам.