— Принц…
Единственное слово сорвалось с губ Маэры дрожащим шепотом, и в ту же секунду ее глаза распахнулись во всю ширь.
Воспоминания — острые, хаотичные и невыносимо болезненные — обрушились на ее рассудок сокрушительной лавиной.
— А-а… нет… Принц! — прерывисто всхлипнула она, судорожно вцепившись пальцами в голову, когда ее накрыла паника. Дыхание стало рваным, голос звенел от ужаса и отчаянной спешки: — Нет, мне нужно…
Она попыталась резко подняться, срываясь с постели, но израненные ноги едва слушались.
— Постой, успокойся! — бросилась к ней Хлоя, подхватывая за локоть, когда эльфийка снова покачнулась, едва не рухнув на пол.
Сайделла попыталась мягко зафиксировать ее за плечи, но физическая сила воительницы, пусть пока неустойчивая и рваная, на волне паники оттолкнула ее назад.
— Нет, пустите меня! Принц у них! Я должна спешить, мне нужно туда!
Голос надломился, в глазах вскипели слезы.
Сколько бы кадеты ни пытались образумить ее — трезвые доводы Сайделлы, участливый тон Рэймонда, попытки Алисии удержать ее на месте — ничего не пробивалось сквозь пелену агонии.
Она окончательно утонула в слепом отчаянии.
Все это время Азриэль не шелохнулся в своем кресле. Его мерцающие сапфировые очи оставались прикованы к ней, наблюдая за происходящим в абсолютном молчании.
В его взоре не было льда, но не было и мягкости — лишь холодная, взвешенная оценка ее физического и душевного состояния.
Ниверра тихо вздохнула и выразительно взглянула на Кейлин:
— Прости, но… пожалуйста.
— Все нормально, — отозвалась Кейлин, неторопливо поднимаясь с места. С мягким, обманчиво ленивым спокойствием на лице она приблизилась к бьющейся в истерике эльфийке.
— Успокойся, — прошептала она, невесомо опустив ладонь на макушку Маэры.
Едва заметное изумрудное сияние разлилось из ее пальцев — теплое, мягкое, безмятежное, различимое лишь для самой Кейлин.
Перемена наступила мгновенно.
Маэра замерла как вкопанная: судорожные метания прекратились, дикий страх в глазах рассеялся. Окаменевшие плечи расслабились, а дыхание выровнялось.
Панический морок, застилавший сознание, развеялся без следа, уступая место чистой, хрустальной ясности.
Все присутствующие в изумлении уставились на них.
— Э-э, Кейлин… что ты только что сделала? — приподнял бровь Рэймонд, переводя растерянный взгляд с одной на другую.
Прежде чем Кейлин успела раскрыть рот, Ниверра поспешно вклинилась в разговор — чуть быстрее, чем требовалось:
— Э-это просто особый артефакт Кейлин. Ничего сверхъестественного.
Рэймонд моргнул пару раз, после чего легкомысленно кивнул, приняв объяснение на веру:
— А… понятно.
Внимание компании вновь переключилось на эльфийку, которая теперь смиренно сидела на постели, прислонившись спиной к деревянной спинке.
Самуэль протянул ей стакан воды:
— Держи. Выпей немного.
Поколебавшись секунду, она приняла сосуд. Пальцы все еще слегка подрагивали, когда девушка поднесла край к губам и сделала несколько жадных глотков.
В комнате повисла тяжелая, осязаемая тишина, разбавляемая лишь ее ровным дыханием.
Наконец она подняла взор — в глубине зеленых глаз все еще плескались остатки растерянности и настороженности.
— К-кто вы такие? — негромко спросила Маэра; голос звучал слабо, но вполне твердо.
— Мы студенты Академии, и… — взяла слово Хлоя, чей тон оставался ласковым и спокойным.
Шаг за шагом она изложила все события — то, как они обнаружили раненую эльфийку запертой в железной клетке, выставленной на позорные торги подпольного аукциона.
Маэра слушала молча, не сводя с девушки тяжелого взгляда; кончики ее заостренных ушей нервно подрагивали.
Но когда Хлоя дошла до самого факта аукциона — до того, как воительницу продавали как неодушевленную вещь, — лицо эльфийки исказилось.
Глаза расширились от шока, а на миг воцарившееся спокойствие сменилось леденящей, свирепой яростью.
Затем Хлоя продолжила, поведав о том, как Азриэль выкупил ее исключительно ради того, чтобы уберечь от лап работорговцев, и наотрез отказался от ритуала рабского клеймения.
— Понятно… — выдохнула Маэра после долгой паузы. Голос звучал тихо, но в нем чувствовался колоссальный груз. — Столько всего произошло…
Некоторое время она молча разглядывала собственные онемевшие ладони. В ее голове не укладывалось, какая незавидная участь ждала бы ее, не вмешайся этот юноша — этот смертный человек.
От одной этой мысли спазм сдавил легкие.
Когда она наконец подняла глаза, ее взгляд скрестился с Азриэлем.
Он сидел поодаль, в расслабленной позе, а на его коленях клубочком спала Зефирия — малышка проснулась от шума, но быстро задремала вновь под мерный стук его пульса.
Маэра склонила голову в глубоком, искреннем поклоне:
— Благодарю вас… от всего сердца. Я обязана вам жизнью. И никогда не забуду этого благодеяния.
Ответ Азриэля прозвучал в его привычной невозмутимой манере:
— …Не стоит, — сухо бросил он. — Я провернул это вовсе не из чистейшего альтруизма. Узнай эльфы, что их сородича продают средь бела дня, пятно позора легло бы на нас всех. Мне просто не хотелось быть свидетелем подобной мерзости.
Он выдержал короткую паузу, остро сканируя собеседницу взглядом:
— Но раз уж ты пришла в себя, настало время выложить карты на стол. Не пытайся юлить: те, кто стоят за твоей спиной, — он небрежно указал на товарищей, — отнюдь не простые смертные. Наследники герцогских фамилий. К тому же мы уже слышали, как ты помянула какого-то принца.
Маэра застыла. Воздух вокруг нее сгустился; губы дрогнули, но ни звука не сорвалось наружу.
Затем она медленно смежила веки и шумно выдохнула. Когда изумрудные глаза открылись вновь, в них застыла неизбывная скорбь и горькое раскаяние.
— …Хорошо, — выдавила она глухо, превозмогая дрожь. — Я расскажу вам все.
Сделав глубокий вдох, воительница до боли сжала кулаки:
— Я… Королевский Рыцарь. Рыцарь на службе Королевства Эльфов — и та, кто с позором провалил свой долг.
Ее взор упал на доски пола:
— Та, кто не сумела защитить третьего принца эльфийской короны.
[Экстренный квест]
«Что?..» — мысленно опешил Азриэль, когда стоило ей договорить, как прямо перед его глазами вспыхнула алая системная плашка, заливая поле зрения тревожным неоновым светом.
Тем временем на мощеные улицы Моссейры уже въехал тяжелый эскорт Первого принца.
— Ариэль, немедленно труби сбор всем нашим бойцам, задействованным в поисках, — ледяным тоном отчеканил Каравен; природная мана вокруг его фигуры ходила ходуном от клокочущей ярости. — Мы ударим по похитителям всеми наличными силами единым кулаком. Как эти жалкие черви вообще посмели протянуть лапы к моему младшему брату?!
— Слушаюсь, Ваше Высочество, — коротко отозвался Ариэль, мгновенно разворачивая кристаллы связи для координации гвардии.