После первого вводного дня целая неделя промелькнула без особых церемоний — череда бесконечных лекций и занятия по боевой подготовке, на которых суровый инструктор гонял кадетов до седьмого пота, пока ноги не наливались свинцом.
Этот наставник был сущим кошмаром даже для признанных гениев курса.
Дзи-и-инь.
Звон колокола прорезал гулкую тишину аудитории.
— На сегодня все, — подытожила Иллиана. Но вместо того чтобы уйти, она задержалась у кафедры, окинув студентов внимательным взором.
Спустя мгновение она добавила:
— Будьте готовы к началу следующей недели. Каждому из вас предстоит дуэль один на один с монстром — это станет вашим первым практическим зачетом.
По рядам прокатилась волна лихорадочного возбуждения вперемешку с глухой тревогой.
— Ха-а, наконец-то стоящее дело, — шепнул один из парней, но сидевший рядом товарищ тут же ощутимо пихнул его локтем под ребра.
— Не недооценивай Академию, — предупредил друг. — Даже если тебе уже доводилось рубить тварей за ее стенами.
«Ого, надо же, хоть у кого-то здесь варят мозги», — усмехнулся про себя Азриэль.
Парень был абсолютно прав. Грядущее испытание не имело ничего общего с охотой на обычное зверье. Методы Академии отличались беспощадной, выверенной жестокостью.
Эти твари не были дикими — их годами отбирали, скрещивали и натаскивали на закрытом изолированном острове, принадлежавшем Академии, целенаправленно делая из них максимально неудобных и смертоносных противников.
— Подготовьтесь как следует, — отчеканила Иллиана ровным, но весомым тоном. — Результаты напрямую повлияют на ваши позиции в общем рейтинге.
С этими словами она развернулась и стремительно покинула зал, оставив кадетов переваривать накатившее напряжение.
Азриэль поднялся с места плавным, слитным движением, одним взмахом руки отправив учебники и конспекты в пространственное кольцо. Но едва он развернулся к выходу, поперек прохода выросла рука, преграждая путь.
— Эй, дружище, куда это ты так несешься со всех ног? — с лукавой ухмылкой протянул Кевин, склонив голову набок.
Рэймонд и остальные тоже начали неторопливо подтягиваться ближе, прекрасно узнавая эту картину.
— У меня дела, — сухо отозвался Азриэль, начисто лишив свой голос каких-либо эмоций или пояснений. В его холодном, отстраненном взоре отчетливо читалось нежелание тратить время на пустую болтовню.
Кевин подозрительно прищурился, а затем разочарованно фыркнул:
— Только не говори, что ты опять намылился на полигон. Вы что, сговорились устроить негласное соревнование с Рэймондом и Самуэлем за почетный титул «Главного тренировочного маньяка года»? — простонал он, картинно уронив плечи.
Стоявший рядом Рэймонд негромко хмыкнул:
— Даже если это соревнование, уступать первенство кому-то из вас я точно не намерен.
Самуэль лишь молчаливо и невозмутимо кивнул, сложив руки на груди.
Кевин выразительно ткнул пальцем во всю троицу разом:
— Да вы все трое просто психи ненормальные! Я сюда поступал, чтобы выжить и получить диплом, а не превратиться в ходячий труп к исходу второй недели!
— Захлопнись, Кевин. Тренировки необходимы, — отрезал Самуэль тем непререкаемым тоном, который моментально заставил рыжего прикусить язык.
Впрочем, спустя короткую паузу черты лица копейщика чуть смягчились:
— Хотя… сегодня мы как раз собирались сделать небольшую передышку, — он повернулся к Азриэлю, уже преодолевшему полпути до дверей. — Так что, Азриэль — может, развеешься с нами хоть разок?
— Прошу прощения. У меня на сегодня срочные дела. В другой раз, — бросил мечник не оборачиваясь, и его ровный голос эхом растворился в коридоре.
— Ничего страшного, — усмехнулся Рэймонд, покачав головой.
— Зуб даю, он опять пошел пахать до седьмого пота, — проворчал Кевин, в бессилии взмахнув руками.
— Что ж… кто знает? — пожал плечами Рэймонд, хотя в его собственном тоне сомнений почти не слышалось.
— Хех, если он продолжит в том же духе, боюсь, он станет чертовски твердым орешком даже для вас двоих.
Голос донесся сзади: обернувшись, они увидели приближающуюся Хлою.
В ее облике неизменно присутствовала неуловимая грация, позволявшая ей одновременно казаться неотъемлемой частью их компании и в то же время держаться на легком, загадочном отдалении.
Рэймонд весело оскалился:
— А разве от этого игра не становится только интереснее? — в его улыбке не было спеси — лишь чистая, искренняя жажда вызова. — Иметь рядом кого-то, кто не сломается от первого же удара… это делает вещи куда занятнее.
Любому стороннему наблюдателю этот разговор мог показаться заносчивым, даже бахвальским. Но в узком кругу этих признанных вундеркиндов в нем не было ни капли пустой похвальбы.
Потому что это была чистая правда.
Мощь Рэймонда, когда он переставал сдерживаться, сметала все на своем пути.
Среди кадетов едва ли набралась бы пара человек, способных просто устоять на ногах, начни он драться всерьез, и лишь Самуэлю до сих пор удавалось заставить его выложиться без остатка.
Вся остальная параллель, невзирая на богатство родословных и чистоту крови, все еще находилась в роли безнадежно догоняющих.
И все же… теперь среди них появился Азриэль.
Тихий. Неприступный. Окутанный тайнами.
И, по всей видимости, абсолютно неутомимый.
Тот, кто тренировался с упорством человека, пытающегося обогнать сам ход неумолимого времени.
Тот, кто, ни разу не обнажив свою истинную мощь до конца, уже приковал к себе пристальные взоры сильнейших из них.
Щелк.
Глухой металлический звук замка слабо разнесся по комнате, когда Азриэль запер за собой дверь. Внешний мир окончательно отсекся плотной тишиной покоев.
Обычно в этот предвечерний час он отправлялся прямиком в персональные тренировочные залы — одну из эксклюзивных привилегий, зарезервированных сугубо за первой десяткой Академии.
В место, где лучшие из лучших до остервенения оттачивали свое мастерство.
Но только не сегодня.
Постояв неподвижно несколько секунд, юноша решительно подошел к массивному шкафу.
Привычными, отточенными движениями он скинул парадную форму Академии и извлек из глубин гардероба совершенно иной комплект одежды — маску для совершенно иной ночи.
Деталь за деталью, его облик преображался.
Азриэль накинул на плечи тяжелый плащ — реликвию, оставшуюся от родителей.
Ткань едва заметно мерцала в мягком свете комнаты: в ней не было кричащей роскоши, но сквозило сдержанное, породистое величие.
Материал, гладкий и текучий подобно жидкому зачарованному металлу, был испещрен сложнейшими, почти невидимыми глазу чародейскими узорами. Тончайшая серебряная филигрань струилась по кромке лунными жилами, мерно пульсируя запечатанной дремотной силой.
Под плащ легла глухая туника с высоким воротом-стойкой, плотно облегавшая торс.
Темная многослойная ткань сидела как вторая кожа: фактура материала напоминала переплетение чешуек древнего дракона — элегантная и смертоносно прочная.
Следом на ладони скользнули перчатки без пальцев из плотной кожи с усиленными накладками на костяшках. Вдоль запястий и предплечий пролегли тончайшие светящиеся дорожки проводников маны, смыкавшиеся со скрытыми глифами в манжетах.
Перстень с плавно вращающимся граненым кристаллом в сердцевине мягко занял свое место на пальце. Преломляясь при каждом движении кисти, свет кристалла оставлял в воздухе размытые мерцающие шлейфы.
В мочку правого уха юноша вдел длинную тонкую серьгу с кроваво-алым камнем — редчайшим кровавым опалом, тлеющим внутри застывшим первозданным пламенем.
То была одна из ключевых деталей: артефакт, маскирующий цвет его волос, обращая снежную белизну в смоляную черноту.
Наконец он замер перед высоким ростовым зеркалом.
Леденящие сапфировые глаза холодно встретили собственное отражение — проницательные, задумчивые, способные заглянуть далеко за грань любой иллюзии.
Они ярко контрастировали с прямыми черными прядями, свободно рассыпавшимися по плечам в этот вечер.
Взор юноши зацепился за мерцающее полупрозрачное системное окно, зависшее в воздухе перед лицом; его бледные всполохи отражались в гранях кристального кольца.
Строка за строкой он вновь пробежался по характеристикам экипированных артефактов:
[Теневой Плащ] — Ранг: S
Способности:
1. Отрицание: полностью скрывает присутствие владельца, сливая его ауру с естественной тенью; идеально для скрытного перемещения.
2. Растворение: позволяет носителю полностью слиться с тенями на две минуты, абсолютно исчезая из материального мира.
3. Сопротивление тьме: колоссально повышает устойчивость к атакам и заклинаниям с атрибутом тьмы.
[Серьга Фроа] — Ранг: S+
Способности:
1. Смена личины: искажает черты лица владельца, делая опознание практически невозможным.
2. Ментальный оплот: отражает ментальные и психические атаки, направленные на разум.
3. Отвод глаз: заставляет существ с более низкой волей или интеллектом мгновенно забывать лицо носителя, стоит им отвести взгляд.
Примечание: Все способности артефактов, за исключением «Растворения в тени», теряют эффективность, если поблизости находится существо, многократно превосходящее носителя по силе.
Он смахнул окно коротким щелчком пальцев, надежно запечатлев параметры в памяти.
Эти реликвии были не просто полезным снаряжением — они служили страховкой, жизненно необходимой всякому, кто собирался переступить порог того гиблого места, куда он направлялся прямо сейчас.
В зеркале больше не осталось ни единого следа студента Эльдории.
После этого он бесшумно растворился во мраке коридоров, покидая пределы кампуса.
Первокурсникам Академии разрешалось выходить в город исключительно по выходным дням, и даже в этом случае зона их прогулок строго ограничивалась пределами Первого Кольца. Таким незамысловатым способом наставники оберегали молодую поросль от лишних опасностей, оставляя им иллюзию свободы.
Азриэль скользил по мощеным улицам спящего полиса бесшумной тенью, идеально сливаясь с ночным мраком. Он явился сюда с вполне конкретной целью — вернее, сразу с тремя.
Во-первых, ему требовалось выйти на контакт с одним неприметным информационным брокером. Человеком, чья подпольная сеть со временем разрастется до опаснейшей гильдии на континенте — тем, кто за звонкую монету сумеет выпотрошить подноготную любого аристократа.
Во-вторых, он искал конкретного бедолагу. Опального алхимика, некогда гремевшего своим гением, а ныне втоптанного в грязь, сломленного и всеми забытого. Но в расчетах Азриэля этот изгой являлся краеугольным камнем будущих замыслов.
И наконец — подпольный аукцион.
Никакого великосветского лоска или пышных дворянских собраний. Никакой показухи. Самые заурядные подпольные торги, проводимые в крайне незаурядном месте.
Эти три задачи не были рядовой блажью — они закладывали фундамент будущей империи, которую юноша намеревался воздвигнуть из пепла.
Каждая цель имела критическое значение.
Каждая являлась шестеренкой колоссального механизма.
Сорвись хотя бы одно звено — ускользни брокер, откажись от сотрудничества алхимик или завершись аукцион пустышкой — и шестерни грядущего провернутся вспять, ломая весь выверенный замысел.
И катастрофой это обернется не только для него самого.
Но и для всего континента.
Ведь если его приготовления рассыплются прахом сейчас, в будущем легионы Бездны беспрепятственно наберут силу — то чудовищное могущество, которого они никогда не должны были получить.
И Азриэль не собирался этого допускать.
К счастью, метаться по разным концам мегаполиса не требовалось. Все три нити сходились в одной-единственной точке.
В логове, где единственным законом оставалось право сильного.
На Черном Рынке.