— А теперь, дамы и господа, на поле боя осталось лишь трое участников! — взревел голос комментатора, вибрируя от бешеного восторга. — Внучка Главы Академии, второй сын великого дома Хартс и безымянный кадет, известный лишь под именем… Азриэль!
Стотысячная толпа взорвалась оглушительным ревом.
На исполинской проекции над ареной сошлись две фигуры. Азриэль стоял абсолютно неподвижно, небрежно положив ладонь на эфес клинка.
Напротив него разминал пальцы Кевин: костяшки хрустели, а в крепком теле клокотала сдержанная, монолитная мощь.
[До окончания вступительного экзамена осталось десять минут]
На губах Кевина мелькнула короткая ухмылка:
— Похоже, ты мой последний соперник.
Азриэль ответил не сразу. Вместо этого он медленно поднял руку и указал острием пальца на запястье Кевина — на тускло мерцающий зачарованный браслет, который каждый кадет носил во время испытания.
Его голос прозвучал тихо, но с непререкаемой твердостью, а сапфировые глаза холодно блеснули под тканью капюшона:
— Если ты хочешь получить хотя бы призрачный шанс на победу… сними его.
Шум на трибунах заметно притих, едва эти слова разнеслись над ареной. Кевин опустил взгляд на запястье, затем снова вперился в стоявшего перед ним юношу. Его ухмылка сделалась шире.
— Ха-ха, надо же! Ты первый, кто вообще сумел это почуять, — хохотнул Кевин. — Что ж, ладно. Сниму.
Одним небрежным движением он сдернул светящийся браслет с руки и легким щелчком отправил его в пространственное кольцо.
Стоило артефакту исчезнуть, как тяжелый импульс маны круговой волной разошелся от его тела — словно со спящего свирепого урагана сорвали тяжелые чугунные цепи. Аура Кевина налилась колоссальной плотностью, сделалась приземистой, монолитной и смертельно опасной.
Азриэль даже бровью не повел. Лишь чуть плотнее перехватил рукоять меча, не сводя с противника немигающего взгляда.
На долю секунды все замерло.
А затем Кевин сорвался в атаку.
С тяжелым ударом сапога о твердь массивный каменный шип с треском вырвался из земли у самого бедра Азриэля, целясь нанизать его на острие. Но инстинкты мечника сработали быстрее: извернувшись всем корпусом прямо на месте, он ушел в прыжок назад, избежав фатального удара.
Зависнув в воздухе, юноша вскинул раскрытые ладони: морозное белесо-лазурное сияние окутало его пальцы леденящей сталью. Легкий щелчок — и три стрелы из монолитного льда с пронзительным свистом ринулись в Кевина подобно наконечникам тяжелых копий.
Битва началась — и весь циклопический колизей затаил дыхание.
На гигантских экранах зрители завороженно наблюдали за развязкой финального столкновения. Экзаменаторы подались вперед на трибунах. Кадеты в лазаретах прервали перевязки, не сводя глаз с проекций. Даже Глава Академии и восседавшие в ложе Архонты смотрели на бой без единого лишнего движения.
Кевин вскинул глаза и вновь яростно впечатал ногу в землю.
Стена из плотного камня и земли мгновенно взметнулась перед ним — широкая, непробиваемая. Ледяные стрелы ударили в преграду в то же мгновение.
Глухой удар.
Хруст.
Удар!
Одна стрела наполовину вошла в толщу гранита. Вторая разлетелась в пыль от контакта. Третья пустила глубокую паутину трещин по всей плоскости заслона. Лед и гранит столкнулись в оглушительной детонации магии и каменных осколков.
Кевин с глухим рыком развеял поврежденную стену, но перевести дух ему не позволили.
Азриэль уже был здесь.
Обнаженный клинок, полыхающие сапфировым огнем глаза, завихрения морозного бурана вокруг силуэта. Он нанес сокрушительный диагональный выпад с фланга, и Кевин едва успел выставить предплечье — его кожа мгновенно покрылась слоем затвердевшей каменной коры, принимая сталь на себя.
Клац!
Лязг столкновения прокатился над поляной подобно раскату грома. Снопы искр брызнули во все стороны.
Кевин отступил на полшага назад и тут же ответил низким подсекающим ударом ноги. Земля под ногами превратилась в зыбучую каменную крошку, и кинетическая волна с гулом рванула прямо в Азриэля.
Мечник скользнул в сторону по касательной, чудом разминувшись с локальным землетрясением. Подошвы его сапог прочертили борозды по сухой земле, покрывая траву хрустальной коркой инея, гасящей инерцию.
И в следующее мгновение он вновь растворился в воздухе — смазанной вспышкой сорвался вперед с занесенным клинком.
На сей раз Кевин пошел на лобовой таран.
Они врезались друг в друга: закаленная сталь против окаменевшей плоти, гранитные кулаки против промороженного металла.
Азриэль нырнул под удар, проводя восходящий выпад — грань его меча слабо фонила ледяными чарами.
Кевин встретил атаку внезапно выросшим каменным столбом: упершись в него плечом, маг закрутил корпус вокруг препятствия и всадил тяжеленный пудовый кулак Азриэлю точно в ребра.
Грохот!
Азриэль кубарем отлетел назад и жестко ударился о землю, но тут же сгруппировался и выскользнул на ноги. Дыхание сделалось тяжелее, однако лицо под тенью капюшона хранило прежнюю непроницаемость.
Кевин оскалился в азартной улыбке, пока его кулаки слабо мерцали буро-оранжевыми искрами первозданной земли:
— А ты крепкий орешек. Мне это по душе.
Азриэль ничего не ответил. Лишь вновь плавно вскинул меч. Мана плясала вокруг его пальцев — ледяная, острая, смертоносная.
И он снова сорвался с места.
Они сцепились в очередной яростной сшибке.
Полигон ходил ходуном под их подошвами.
Лед встречал гранит.
Предельная скорость сталкивалась с несокрушимой массой.
Кевин методично пытался запереть противника в частоколе вырастающих из земли пик, но юноша порхал вокруг него подобно бесплотной тени.
Азриэль контратаковал волнами леденящего тумана, затягивая почву скользкой коркой вечной мерзлоты, стремясь лишить мага земли устойчивости.
— Не прокатит, парень!
С этими словами Кевин с чудовищной силой топнул по обледенелой корке, разрывая мерзлую породу на куски и швыряя каменные булыжники во все стороны.
На трибунах колизея царило благоговейное оцепенение.
— Это… это просто безумие… Как кадеты на ранге Инициата вообще способны выдавать подобную чудовищную мощь?! — выдохнул один из ошарашенных зрителей.
— Беловолосый двигается с пугающей скоростью, — поддакнул второй. — Но у Кевина защита земли монолитная, хрен пробьешь…
— Заткнитесь оба, не мешайте смотреть!
Тем временем преподаватели обменивались напряженными взглядами. Глава Академии Эларик и Солас подались еще ближе к перилам ложи. Даже Йиллиндра и верховные Архонты наблюдали за схваткой, не смея моргнуть.
Поединок продолжался без передышки. Ледяные стрелы Азриэля летели все быстрее и плотнее — выстраиваясь по идеальным прямым, они буквально вели цель, подстраиваясь под малейшие смещения Кевина.
Кевин в ответ окончательно отбросил любую сдержанность. Земля вокруг него вздымалась послушным зверем, одновременно возводя несокрушимые щиты и нанося коварные удары. Очередным ударом кулака маг запустил в соперника каменную глыбу размером с добрый валун.
Азриэль чисто рассек исполинский камень надвое прямо в воздухе.
Фонтан каменной крошки и удушливой пыли заполнил пространство.
И в следующую секунду мечник исчез.
Глаза Кевина изумленно расширились.
Азриэль уже падал сверху — с занесенным для решающего удара клинком.
— Недурно! — рявкнул Кевин, со всей дури впечатывая кулак в землю у своих ног.
Массивный каменный купол выстрелил вверх из почвы за мгновение до падения клинка, принимая удар на себя.
Треск!
Каменный щит покрылся глубокими разломами, но сдержал напор.
Азриэль оттолкнулся ногами от преграды и приземлился в отдалении, скользя подошвами по борозде. Тонкая струйка крови стекала по его щеке из свежей царапины, но он даже не обратил на нее внимания. Кевин вытер вспотевший лоб рукавом, шумно и хрипло хватая ртом воздух.
Таймер на небесном своде неумолимо отсчитывал секунды.
[До окончания экзамена осталось четыре минуты]
Они принялись медленно кружить друг напротив друга. Измотанные. Покрытые потом и грязью. Но ни на йоту не сломленные.
И в один и тот же миг оба пошли на последний прорыв.
Кевин — с кулаками, закованными в тяжелейшую гранитную броню. Азриэль — с мечом, ослепительно полыхающим стужей и вихрем ветра.
Удары посыпались градом: лед и камень с грохотом крошились при каждом столкновении, взрываясь оглушительными вспышками магии.
Пыль столбом стояла в воздухе, обломки скал свистели во всех направлениях, но оба бойца сохраняли предельную концентрацию. Ни один не сбавил бешеный темп.
А затем синхронно разорвали дистанцию. Оба понимали: следующий размен станет окончательным.
Кевин поднял руку, и колоссальная масса спрессованной земли соткалась прямо перед ним, формируя гигантское осадное копье. Острые каменные шипы проросли по всему древку, холодно поблескивая в свете дня.
«Рожденный Морозом» в ладони Азриэля вспыхнул ярче полуденного солнца. Юноша без остатка влил в зачарованную сталь всю оставшуюся в каналах ману. Морозный вихрь закружился вокруг лезвия, сковывая острие безупречной бритвенной гранью вечного льда.
Оба воина припали к земле и рванули навстречу друг другу.
Их абсолютные техники встретились —
БУМ!
Исполинская ударная волна сдетонировала посреди поляны. Вековые деревья в радиусе полусотни метров согнулись под чудовищным давлением, а гранитная твердь под ногами пошла трещинами, словно хрупкое стекло.
Когда клубы пыли наконец рассеялись, Азриэль все еще стоял на ногах. Острие его меча замерло ровно в миллиметре от кадыка Кевина.
Сам Кевин сидел на одном колене посреди перепаханной земли — весь в глубоких ссадинах и порезах, тяжело хрипя и истекая кровью.
Едкий дым медленно поднимался от расколотой тверди вокруг них.
И затем раздался долгожданный системный колокол:
[Экзамен окончен]
Гробовая тишина.
А секундой позже до них докатился звук с Главной Арены — оглушительный, неописуемый рев сотен тысяч глоток, взметнувшийся в небеса неистовой штормовой волной.
Гул стоял поистине оглушительный.
Кевин издал хриплый, надрывный смешок сквозь тяжелую одышку:
— Твою мать, мужик… Да ты охренеть какой сильный, — выдавил он, и усталая ухмылка растянула его разбитые в кровь губы.
Азриэль несколько секунд молча смотрел на поверженного противника, а затем сдержанно кивнул:
— Ты тоже хорош. Это был отличный бой, — спокойно отозвался он, плавно опуская клинок, с которого медленно таяло лазурное сияние.
Их поединок завершился. Но нерушимое взаимное уважение двух воинов только что пустило глубокие корни.
— А?.. А-Аз?..
Ошарашенный, срывающийся девичий голос донесся сбоку поляны. Азриэль и Кевин синхронно повернули головы на звук.
Там стояла Элизабет — с широко распахнутыми глазами, застывшая как вкопанная, словно отказываясь верить собственному зрению.
Она неотрывно смотрела на Азриэля.
Его глаза были совершенно другого цвета — не те пустые, безжизненные серые зеркала, которые она помнила с самого раннего детства; теперь на нее глядели глубокие, сияющие сапфировые зрачки.
Цвет волос тоже разительно переменился.
Они стали белоснежными и куда более длинными.
Черты его лица были острыми, подобно выкованному клинку, и в то же время столь неземными и прекрасными, что в них можно было затеряться без остатка.
Но даже сквозь все эти метаморфозы… она знала наверняка: перед ней стоял именно он.
Ей не требовалось времени на сомнения. Как бы сильно он ни изменился внешне, ее сердце безошибочно узнало его.
Это был Азриэль.
Ее друг детства.
И в этот миг земля под их ногами вновь озарилась знакомым светом магического круга.
Точно такой же массив, что некогда перенес их на этот остров испытаний. Древние руны закружились вокруг них безупречными геометрическими узорами, переливаясь лазурным, белым и фиолетовым светом по мере нарастания пространственной тяги.
Сияние становилось все нестерпимее, вспыхнув под подошвами крошечным солнцем. И этот ослепительный всполох мгновенно выдернул Элизабет из оцепенения.
Она часто заморгала, глядя на вихри маны под ногами Азриэля. Сердце девушки заколотилось как безумное, и прежде чем рассудок успел осознать последствия, тело сорвалось с места само по себе.
Она побежала — быстрее, чем бегала когда-либо в своей жизни. Слезы влажно блеснули в ее глазах, ловя отблески магии подобно крошечным падающим звездам.
В единое мгновение она преодолела разделявшее их расстояние.
Азриэль повернулся к ней, пока «Рожденный Морозом» плавно таял в его пальцах, растворяясь в духовном пространстве, и на сей раз его собственные сапфировые глаза изумленно расширились.
Шух!
Она налетела на него и крепко прижала к себе.
Ее руки намертво сомкнулись вокруг его шеи, прижимая парня к груди со всей отчаянной силой — так, словно она до смерти боялась, что он снова растворится призраком прямо в ее пальцах.
Свет телепортационного массива достиг своего апогея, заливая мир вокруг слепящим белым заревом.
Позади них сидел Кевин с буквально отвисшей до земли челюстью:
— Охренеть не встать, твою же мать… — ошарашенно пробормотал он за долю секунды до того, как всех троих выдернуло с острова вспышкой пространственного перехода.