Локк призвал Фарфоровую луну, и в этом единственном светиле мгновенно сосредоточились восемь лунных фаз, два начала света и тьмы, кровавая луна, а также траектории совместного движения солнца и луны семидесятитысячелетней давности.
Эта луна выглядела настолько живой и реалистичной.
Едва появившись, она заворожила золотой османтус, вызвав в пространстве магического поля рябь, словно от брошенного в воду камня.
На лице Локка промелькнула улыбка, после чего он зашептал заклинание. Его Фарфоровая луна тут же взмыла ввысь, заливая светом всё вокруг. Во все стороны брызнули лунные лучи, наполняя ими всё магическое поле. Когда подобные горным хребтам скелеты и призраки поднимали головы, они видели струящийся сверху лунный свет — мягкий, словно вода, похожий на водянистый шелк.
В пустых глазницах нежити вспыхивало пламя душ, и под действием притяжения этого лунного света пламя внезапно взрывалось.
Оставшиеся в области королевства животные и растения изменились благодаря заклинанию «Рост фарфоровой луны»: флора наполнилась бурной жизненной силой,
а фауна принялась активно размножаться.
В области королевства перевернулись жизнь и смерть.
В то же время бесчисленные обломки сознания, снов и помыслы из этой области превратились в микроскопические огоньки, которые устремились вверх, к Фарфоровой луне.
Между ними установилась своеобразная циркуляция.
Находящийся в саду реального прошлого король-лич наслаждался тем, что избавился от всех врагов, и дико хохотал, но в этот момент он вдруг оборвал смех и замер на месте, а пламя душ в его глазницах заплясало, переполненное недоумением.
В этот миг область королевства неожиданно зашаталась, и задрожало всё магическое королевство.
Баланс между жизнью и смертью оказался нарушен.
Король-лич нахмурился: «Что это за сила? Как в эту эпоху мог появиться какой-то волшебник, способный мутить воду в моей области королевства?»
Внутри области королевства Локк посмотрел на лунный свет перед собой: «Вот оно как. Духовность жилок земли королевства, магический прилив в его пределах, а также сила веры подданных в Короля волшебников — всё это сливается воедино, обретает опору в луне и становится магическим полем, то есть областью королевства».
«Затем Король волшебников соединяет с этим свою собственную ману. Так и завершается создание области королевства. Обладающий ею Король волшебников получает возможность черпать энергию из духовности жил земли и магических приливов всего магического королевства, естественным образом обретая неисчерпаемую мощь».
«Более того, сильная область королевства, судя по всему, способна на куда большие изменения».
Локк осознал, что лишь мимолетно понаблюдав за структурой лунного света, он постиг изначальную версию области королевства. Судя по той области, что была перед его глазами, в ней крылась куда более мощная сила.
И он пока не мог до конца её понять.
Конечно, то, что он сейчас сумел во многом разобраться, стало возможным благодаря его полугодичному непрерывному общению с прародителем и наблюдению за траекториями движения солнца и луны в этом мире.
Особое магическое поле этой эпохи — область королевства — само по себе строилось на траекториях движения светил того времени.
Проводя расчеты на основе того, какой луна предстает в мире волшебников позднейших эпох, опираясь на собственные воспоминания и впечатления, Локк пришел к выводу, что луна позднейших эпох...
не способна породить магическое поле.
Ведь непременным условием для возникновения магического поля было одновременное движение солнца и луны, когда в небе сияет Темное Солнце и парит яркая луна, но солнце позднейших эпох уже не являлось тем Темным Солнцем.
А чтобы породить особое магическое поле, требовалось совместное движение светил и висящее в небе Темное Солнце!
Локк посмотрел на это необычное магическое поле и перенаправил энергию, в которую обратились помыслы веры бесчисленных подданных, в свою Фарфоровую луну.
«Созданный мной механизм сбора лунной энергии неожиданно вызвал цепную реакцию прямо в этом магическом поле».
«Огромное количество энергии мощным потоком хлынуло в мою Фарфоровую луну, и она не только не истощает мою ману, но напротив — приумножает её!»
Во взгляде Локка промелькнуло странное выражение.
Он никак не ожидал, что разработанный им лунный механизм так безупречно и слаженно сольется с магическим полем изначальной, примитивной версии области королевства, будто так и должно было быть с самого начала.
Фарфоровая луна словно превратилась в великую магию, взмыла в небо и стала настоящей луной, парящей над этим магическим полем.
Как только Локк погрузился в эти размышления, мощная встряска прервала его приятные грезы: магическая сила короля-лича вмешалась в происходящее и, обнаружив существование Фарфоровой луны, попыталась вытеснить эту силу из области королевства.
Вот только все его попытки —
будь то отсечение пространства, изгнание части энергии или попытка подавить Фарфоровую луну силой области — не принесли успеха: луна неизменно выживала под ударами всевозможных энергий.
Стоило ей дать лишь немного времени на передышку, как Фарфоровая луна снова напитывалась энергией от заливающего всё магическое поле света.
Король-лич с недоумением посмотрел на Локка: «В мою эпоху подобных сил вроде бы не существовало».
«Что это вообще такое? Почему оно так подавляет мою область королевства!»
С лба Локка катился пот: соперничество с королем-личем в этой области давалось ему не без труда.
Однако после долгого противостояния
он сам чувствовал себя всё более непринужденно, тогда как противник становился всё осторожнее.
Внутри магического поля бушевала стихия и клокотала магическая сила, но уничтожить Фарфоровую луну так и не удавалось. Напротив, за счет луны Локк почти завладел половиной мощи всей области,
на равных противостоя королю-личу.
Король-лич был близок к тому, чтобы лопнуть от злости: «Как такое возможно? Это область моего магического королевства, я здесь король. Я управляю всем вокруг. Моя воля — это закон магической области...»
«Если так, то как может какая-то магия сопротивляться мне?»
«Что это за чертовщина? Подобная вещь способна лишь угрожать области королевства и самим устоям этой эпохи! Уничтожить её, сгинь же!»
Один за другим разрушительные заряды устремились ввысь, в сторону парящей луны. Локк же щелкнул пальцами, и луна, кувыркнувшись в воздухе, трижды содрогнулась, после чего проскользнула сквозь скелет взмывшего в небо костяного дракона.
Тело костяного дракона постепенно рассыпалось на части.
Зато кругом закружились лепестки цветов османтуса.
Король-лич разъярился еще сильнее: «Невозможно! Что это за сила такая? В эту эпоху область королевства — это сама основа магического государства. Раз так, почему существует сила, способная полностью подавить её? Это противоречит здравому смыслу!»
«Как ты посмел существовать без моего дозволения!»
Локк посмотрел на короля-лича и произнес: «К сожалению, некоторые вещи существуют задолго до того, как ты соизволишь дать на это свое согласие».
Король-лич холодно усмехнулся: «Ты что, и вправду считаешь меня дураком? Эта твоя сила явно принадлежит не нашей эпохе».
«Она пришла из будущего».
«Если бы подобная сила существовала в эпоху Звезд, сами основы той эпохи обратились бы в прах. Такая мощь в наше время — под запрет. Значит, есть лишь одно объяснение: вы не принадлежите этой эпохе».
За спиной короля-лича появились фигуры личей и волшебников.
«Я — вечный правитель, и после меня в этой силе больше нет необходимости. Раз уж мы стали бессмертными владыками, нам не нужно больше развивать никакую магию».
«Продемонстрированная тобой магия уже доказала мне:
продолжать развивать магию дальше — нет никакой пользы».
«Такая сила лишь подорвет основы нашего правления! Я не позволю, чтобы подобное существовало и дальше».
Король-лич произнес это с полной уверенностью.
Локк поджал губы: «Как жаль, судя по известной мне истории, тебя должен был убить твой собственный сын».
Самоуверенное выражение на лице короля-лича вмиг потрескалось: «Наглец! Ты действительно кое-что знаешь. Почему тот неблагодарный отпрыск вдруг оказался спасен?»
«Раз уж я обрел бессмертие, почему вечно находятся те, кому нужен новый король?»
«Разве не прекрасно было бы остановить время в этот самый миг и погрузить всё в вечный покой?»
Король-лич со своей свитой личей шагнул вперед к четверке, и волна некротической мощи придавила Локка.
К своему удивлению, Локк обнаружил, что луна прекрасно сочетается и со свойствами некротической энергии.
Некромантия в сочетании с магическим полем и этими бессмертными волшебниками словно порождала какую-то особую силу, наделяя их уникальной духовностью, которой прежде не обладали встречавшиеся ему некроманты.
Но прежде чем Локк успел тщательно во всем разобраться, в следующий миг они с Ворвиком и остальными исчезли из этого пространства, частично контролируемого Фарфоровой луной.
Ворвик, ведьма Шарли и остальные тут же облегченно выдохнули.
В следующее мгновение четверо путников очутились на небольшом холме.
Перед холмом заходило солнце, окрашивая вечернее небо в мягкие, красивые тона, а на возвышенности сидели всего двое — юноша и девушка.
Лицо девушки удивительно напоминало юную Принцессу Ткацкого Станка.
А сидевший рядом с ней юноша, судя по всему, был тем самым Безымянным королем.
В этот момент Безымянный король тихо сказал принцессе: «Есть одна тайна, которую я открою только тебе одной. Никому об этом не рассказывай».
«Я подозреваю, что мой отец — вовсе не мой отец».
Юная Принцесса Ткацкого Станка удивленно переспросила: «А? Но, Отто, твой отец ведь и есть король».
Юный Отто покачал головой: «Нет. В повадках своего отца я заметил некоторые привычки моего деда».
Принцесса нахмурилась: «Ты меня пугаешь, Отто. Разве ваша семья не передает власть из поколения в поколение по единственной линии?»
«О чем ты думаешь? Отто, ты единственный наследник своего королевства. Так было всегда, тебе нужно просто счастливо расти,
а потом мы сможем...»
Щеки принцессы залил густой румянец.
Юный Отто вздохнул: «Наследник? Зачем бессмертному нужен наследник?»
«Сначала я думал, что это просто мой дед, но после долгих тайных расследований пришел к выводу: возможно, это дед моего деда».
«Вполне вероятно, что в королевстве Гелиотос уже давным-давно не менялись правители».
Отто продолжил: «Адела, ты видела когда-нибудь область королевства Гелиотос? Это отражение горных рек и долин Гелиотоса, и оно куда прекраснее земного царства».
«Там горы и реки выглядят так, будто к ним еще не прикасалась рука человека».
«Невероятно красиво. Но я чувствую, как в этой области зарождается нечто зловещее. С течением времени
эта зловещая сила неуклонно подтачивает область королевства Гелиотос».
«Боюсь, пройдет еще десяток лет, и баланс жизни и смерти будет окончательно разрушен».
Принцесса испуганно произнесла: «Тогда... Отто, что же тебе делать?»
В глазах юного Отто мелькнула твердая решимость: «Недавно отец сказал мне, что подумывает возобновить ритуал жертвоприношений Черной Башне Солнца, чтобы испросить у нее истины и пророчеств».
«Посмотрим, к чему это приведет».
«Но я считаю, что мертвецам не пристало вечно править живыми. Причина проста: мертвецы слишком давно умерли, и они смотрят на вещи совсем иначе, чем живые».
«Если королевством правят мертвецы, оно перестает думать о проблемах с точки зрения живых людей».
Отто продолжил: «Я считаю, что само появление некромантии перевернуло все прежние устои».
«Волшебники, пожалуй, больше не подходят на роль правителей этого мира».
«Некромантия даровала волшебникам слишком долгую жизнь. У меня есть задумка: если однажды
мне выпадет стать королем, в моей области королевства будет строго запрещено пользоваться магией всем, кроме тех, кого выберу я сам».
«Я соберу всю магию и с помощью алхимии и магии жизни создам особые железные шары. Эти сферы станут доказательством того, что их обладатель избран мной в качестве правителя».
В глазах юного Отто словно бушевало пламя: «Стоит лишь удалить волшебников из мира смертных, позволить людям самим управлять собой, а избранным мною королям — получить мою магию и вести за меня войны по всему миру,
и, возможно, удастся решить проблему бессмертных правителей этой эпохи».
«Быть может, удастся разрешить и остальные три великие проблемы. Тогда эпоха Звезд однажды исчезнет прямо у нас на глазах, подобно тому закатному солнцу в небе...»
Принцесса сглотнула слюну: «Правда, Отто? Неужели эпоха Звезд, длившаяся столько лет, а вместе с ней и триста миллионов магических королевств однажды исчезнут? И кто же заставит их исчезнуть?»
Отто ответил: «Я представляю себе другую эпоху. Порядок, совершенно отличный от нынешнего. Это будет эпоха смертных, где люди сами решают свою судьбу, где каждый правитель правит недолго, а избранные мною смертные короли обычно живут всего по десять лет...»
«Но я считаю, что этого времени вполне достаточно...»
«Каждый может быть королем лишь десять лет — в мире больше не останется волшебников, и со временем даже магия постепенно угаснет.
Этот мир наверняка изменится, но он станет лучше прежнего».
«Я на это надеюсь. Всё детство я видел лишь то, как ставшие нежитью волшебники разрушают и калечат цивилизацию, я ненавижу их больше, чем паразитов. Мне по душе недолговечные создания, жизнь смертных и вправду так коротка».
Юный Отто сидел на склоне холма, глядя на вечернюю зарю: «Жизнь смертных мимолетна, но они поистине полны созидательной силы. Такие люди вызывают у меня восхищение».
«И я не собираюсь кривить душой», — юный Отто поднялся на ноги и выкрикнул в небо: «Если небеса позволят мне побыть королем тридцать лет, я непременно сделаю так, чтобы наступила эпоха смертных! Я положу конец этой тоскливой эпохе Звезд!»
«Вы слышите меня?!»
«Я недоволен, я недоволен этой эпохой, я не считаю эпоху Звезд правильным ответом. Пусть время движется вперед, пусть эта эпоха завершится!»
«Дайте мне стать королем!»
«Мне нужно лишь тридцать лет на троне!»
Юная Принцесса Ткацкого Станка смотрела на юного Отто. Стиснув зубы, она приняла решение: «Отто, раз уж ты хочешь это сделать, то я... помогу тебе. Кто бы ни был твоим врагом».
«Даже если это твой собственный отец!»