По мере того как ведущий, солнечный волшебник, излагал правила состязания, с Трона Тишины хлынуло не принадлежащее этому миру магическое давление. По своей мощи оно примерно соответствовало третьему кругу и вмиг окутало всю зрительскую зону.
Локк окинул взглядом окрестности, ощущая изменения законов мира. «Не просто чужеродное магическое давление, в воздухе к тому же витают особые законы плана. Иными словами, это место временно перестало быть миром волшебников».
«Это зона влияния законов Плана Молчания — среднемасштабного плана, на который настроен тот Трон Тишины».
Ведущий, солнечный волшебник, произнес: «Благодарим за спонсорскую поддержку Союз десяти лавок Облачного Болота, благодарим четыре академии и благодарим Молчаливую Ведьму, волшебницу истины».
«Теперь я объявляю двадцать первый турнир „Молчаливый Святой Грааль“ официально открытым. Прошу четверых участников и восемь помощников взойти на трон».
«На время состязания зрительская зона временно окажется на стыке мира волшебников и Плана Молчания, и мы сможем насладиться захватывающим состязанием в моделировании великой магии».
Воспользовавшись этим моментом, от Трона Тишины вниз протянулись двенадцать небесных лестниц. Волшебник Эдгар без малейших колебаний шагнул на первую из них.
За ним последовали Локк, волшебник Смит, затем ведьма Джорджина, а следом и остальные волшебники.
Четверо участников ради этого турнира довели свое магическое давление до предела, после чего насильственно погрузили себя в период душевного упадка, и их души истощились до крайности.
Их умственные способности, скорость реакции, память — всё скатилось к самым низким показателям за всю их жизнь с момента получения ранга волшебника первого круга.
Их рассудок тоже пострадал: из-за чрезмерного магического давления между душами пролегли трещины. Чем шире были трещины и чем выше давление, тем сильнее угасала душа.
И теперь с каждым шагом каждого из четверки вверх по ступеням их магическое давление возрастало на долю, а аура души увядала еще сильнее.
Ведьма Джорджина в деревянной маске опустила взгляд под ноги, явно колеблясь. Стоило ей заметить шаг, как она тут же привлекла внимание остальных троих.
Волшебник Эдгар усмехнулся и, не колеблясь ни секунды, занес ногу для следующего шага. В следующий миг аура его души снова ослабла, а магическое давление вновь возросло.
Лицо волшебника Смита помрачнело, но, помедлив лишь мгновение, он все же пошел дальше.
Локк же, поразмыслив, заметил, что законы мира Плана Молчания непрерывным потоком вливаются в него. К тому же у всех на виду, случись с кем-то из четверки беда, наверняка те волшебники, что вложили деньги в турнир Молчаливый Святой Грааль, тут же обанкротятся, да и Молчаливой Ведьме будет трудно оправдаться, поэтому он продолжил подъем.
Белые волшебники способны на любую мерзость, но чего они никогда не сделают, так это того, что заставит их потерять деньги!
Ведьма Джорджина стиснула зубы: «Шаг вверх — всё равно что подвергнуть собственную душу пытке тысячами клинков».
К этому моменту магическое давление четверки уже вплотную приблизилось к отметке второго круга, и Локк услышал треск: привязанный к его душе бронзовый магический котел покрылся сетью трещин, угрожая рассыпаться на куски.
В то же время Локк увидел, как сверху, с Трона Тишины, что-то сорвалось. Четыре мировых камня, словно парящие птицы, описали в небе дугу и устремились прямо к нему.
Локк сгреб их на лету.
В один миг его сознание, мана, индивидуальность, познания, знания и эмоции бесконтрольно устремились в этот мировой камень.
В одно мгновение бесцветный белый мировой священный камень приобрел сине-серебряный оттенок.
В тот же миг Локк почувствовал, что небеса и земля помогают ему, и мощный непрерывный поток силы хлынул в его тело.
План Молчания накапливал для него энергию, помогая концентрировать магическое давление и разом прорываясь ко второму кругу.
Так называемый второй круг и великая магия заключаются в том, чтобы использовать момент слияния собственного мира с самим собой и превратить созданный источник циркуляционной магии во вторую душу.
За спиной Локка появилась полная луна. Казалось, она рухнула с небес прямо на землю, сотрясая всё вокруг, и застыла за его спиной.
Мировой камень и Луна Эволюции слились воедино.
Самая подлинная, самая ортодоксальная великая магия завершилась здесь и сейчас.
Магическое давление Локка без всяких препятствий перешагнуло отметку 9999 и подскочило прямо к 10000, после чего устремилось дальше, приближаясь к 11000, а достигнув 11000, казалось, вознамерилось взлететь до 12000.
Его исчерпавшая предел душа в этот миг пружиной отскочила от дна, вырвавшись из лап смерти. Бурный жизненный потенциал, таившийся в магии жизни, затопил всю арену, хлынув наружу.
Локк почувствовал, будто его состарившаяся душа полностью возродилась, словно новорожденный младенец, появившийся на свет заново.
Это было нечто гораздо лучшее, чем те две великие магии, с трудом слепленные с помощью области королевства, что он использовал раньше.
Это был настоящий прорыв на второй круг.
Обретение душевного перерождения.
Висевшая за спиной Локка полная луна замерла в воздухе, продолжая медленно вращаться. Оставшаяся от Золотого Дворца ветвь походила на божественное древо на луне, лунный свет заливал землю, а магическое давление было огромным и таинственным.
Судейская коллегия турнира Молчаливый Святой Грааль тотчас принялась перешептываться: «Великая магия людей из Золотой Короны на этот раз — это заклинание, которого еще не было в записях».
«Нет записей? Такая степень проработки встречается крайне редко. Словно снизошел настоящий лунный план».
«Такая степень завершенности... трудно поверить, что это создал в одиночку волшебник первого круга».
«Состязание по моделированию великой магии становится все интереснее. Золотая Корона в этот раз явила великую магию, совершенно не похожую на те, что они выставляли в прошлые годы, так что у них даже нельзя позаимствовать чужой опыт. Интересно, каков будет ее реальный эффект».
«Я уловил в ней следы пустотного гиганта и магические технологии многих академий. Хм, нет ли здесь следов технологий магии из Спирального Нексуса? Или мне показалось?»
На трибунах Камилла закрыла лицо руками: «Конец».
Она украдком глянула на свою наставницу, чей взгляд мелькнул растерянностью: та словно пыталась что-то подтвердить, но не была до конца уверена.
Ведьма Камилла украдком взглянула на наставницу — к счастью, та, похоже, не смогла до конца подтвердить, что в этой великой магии использовались технологии Спирального Нексуса.
Ведьма Камилла тихо промолвила: «С каких это пор у Золотой Короны появилась столь сильная технология магического фарфора? Наставница, неужели Золотая Корона украла наши технологии магического фарфора?»
Она тревожилась в душе, но тут увидела помрачневшее лицо наставницы: «Очень похоже на то. К тому же весьма вероятно, что Золотая Корона в этой части технологии добилась определенного превосходства. Это чистой воды воровство! Воровство!»
Ведьма Камилла тут же с облегчением выдохнула.
Как замечательно, она с самого начала пустила мысли наставницы по ложному следу. Дальше, пожалуй, у нее и вправду появится шанс половить рыбку в мутной воде.
Люди из Спирального Нексуса — те еще оппортунисты, для них если в каком-то деле есть хоть малейший шанс на успех, они обязательно попробуют его провернуть.
Обычный волшебник, пожалуй, не смог бы так невозмутимо водить за нос чужой интеллект, как ведьма Камилла, но она инстинктивно пыталась сделать это снова и снова.
Ведьма Камилла посмотрела на парящую за спиной Локка полную луну, и в ее глазах промелькнул странный огонек: неужели наш личный магический фарфор из Спирального Нексуса настолько силен? Он действительно позволяет с помощью личного магического фарфора сотворить великую магию с таким колоссальным магическим давлением. Как только завершилось первичное сотворение великой магии, давление сразу же подскочило до 12000, хотя он даже не выстроил до конца энергетическую систему циркуляции великой магии. Если завершить построение, разве давление не продолжит расти? «Каков же будет реальный эффект этой великой магии и что она собой представляет?»
Глаза ведьмы Камиллы сияли, наполненные ожиданиями.
Тем временем на небесной лестнице ведьма Джорджина левой рукой перевернула ладонь, и на ней возникла прялка.
У прялки было три сиденья, и сейчас они пустовали.
Прялка работала: хотя сырья не было и в помине, механизм продолжал вращаться, порождая пряди золотистой нити.
Ведьма Джорджина извлекла из кольца звездного мира волшебную палочку в виде трости и трижды стукнула ею по ступеням.
Прялка закрутилась еще быстрее, и вскоре на ней появилось золотое магическое одеяние.
Ее магическое давление тоже достигло отметки около 12000.
На судейской трибуне состязания по моделированию великой магии семь членов комитета из числа солнечных волшебников оживленно перешептывались.
«Ткачи магии редко участвуют в записях турнира Молчаливый Святой Грааль. Раньше от Университета Бонифация выступали либо селекционеры, либо волшебники школы разрушения, бывали и погодные волшебники, и штормовые волшебники. Но ткачи магии участвуют впервые. Неужели ткачи магии решили проблему неумения вести фронтальный бой?»
«Если мне не изменяет память, у той великой магии есть одна особенность — она позволяет быстро ткать магические одеяния. Я навел справки по записям об этой участнице: она известный дизайнер магических одеяний, небольшая знаменитость в кругу модных дизайнеров магических одеяний Облачного Болота».
«Нет, у меня вопрос. То, что ее великая магия ускоряет создание магических одеяний, — это здорово, но разве из-за этого она не проиграет в коэффициенте мгновенного прироста магического давления? К тому же это наш турнир Молчаливый Святой Грааль».
«В столь суровых боевых условиях такая великая магия окажется в некотором проигрыше».
«Давайте сперва понаблюдаем. Для ткачей магии Университета Бонифация это первая битва на турнире Молчаливый Святой Грааль за повышение авторитета текстиля».
«Верно. В последнее время в текстиле появилось три волшебника трона третьего круга, и его академический статус повысился, но нынешние ресурсы пока не соответствуют числу их волшебников высоких кругов. Поэтому всё их направление сейчас штурмует статус дисциплины первого уровня».
«Они изо всех сил стараются во всех сферах, штурмуя самые разные почетные звания».
«Без волшебника истины, имея одних лишь тронных волшебников третьего круга, пытаться прорваться в дисциплины первого уровня будет очень непросто. Конечно, в текстиле на данный момент все же есть один волшебник истины, но такого количества пока маловато».
Ведьма Джорджина обратилась к трем участникам: «Уважаемые, это и есть моя великая магия, ведьмы Джорджины, — прялка судьбы».
Локк кивнул ей и с улыбкой произнес: «А это моя великая магия — Луна Эволюции».
Лицо стоявшего рядом волшебника Смита выглядело не лучшим образом, ведь его великая магия 【Внеземной Метеор】 после первичного построения дала магическое давление всего около 10500.
Ничего не поделаешь, Внеземной Метеор крайне сильно зависел от построения. На данном этапе был готов лишь первоначальный каркас, поэтому прирост магического давления оказался не столь заметным.
Из-за этого лицо волшебника Смита помрачнело еще сильнее.
Ведь, с его точки зрения, это называлось «недостатком боевого пыла в начале», но проблема была вовсе не в его способностях, а в том, что великая магия Внеземной Метеор развивалась преимущественно в середине состязания.
Поэтому он хранил молчание, лишь бросив: «Великая магия — Внеземной Метеор».
Волшебник Смит стоял, заложив руки за спину, преисполненный уверенности. «Как только мы попадем в План Молчания и начнем выстраивать великую магию, мое магическое давление непременно окажется выше вашего», — думал он. Локк и ведьма Джорджина тут же перевели взгляд на волшебника Эдгара.
Волшебник Эдгар нахмурился, сжимая в руке мировой камень, словно в чем-то сомневаясь.
Он оглянулся на зрительскую залу, после чего сделал выбор: объединил мировой камень с припасенным папоротником теней времени.
И тут же за его спиной вырос папоротник высотой в пять этажей.
У этого магического растения было ровно семь листьев, расположенных по спирали; их прожилки отливали глубоким пурпуром, мякоть была тонкой, как крыло цикады, а по краям тянулись мелкие зубцы, слегка дрожавшие от прикосновений.
Стоило папоротнику теней времени появиться, как под напором поднятого хаотичным магическим давлением ветерка листья задевали друг друга, издавая тихий щелкающий звук, похожий на тиканье часовых шестеренок.
Словно где-то поблизости тикали часы.
Эдгар казался слегка помрачневшим: «Это великая магия... папоротник теней времени, которую я использую для этого турнира».
Локк с недоумением посмотрел на Эдгара: «Я-то думал, это будет великая магия, связанная с древочеловеком, особенно с древом жизни. Разве не в этом твоя сильная сторона? К чему этот внезапный поворот, почему ты вдруг используешь такую магию?»
Волшебник Эдгар ответил: «Для какого-то там турнира моя истинная великая магия не требуется. Так что я просто взял наугад какую-то завалявшуюся великую магию, чтобы поучаствовать».
Локк улыбнулся: «Ну ты и малый, всё у тебя просто».
Лицо волшебника Смита стало еще более кислым, ведь после того, как Эдгар завершил построение своей великой магии, его давление достигло 13000!
Подавив всех присутствующих!
Выходило, что среди них лишь он выглядел полным неудачником, ведь даже не нашлось ни одного волшебника, который разделил бы с ним участь сидеть на полу.
Это ставило его в крайне неловкое положение.
Однако из трех великих магий, в исследование которых клан Смит вкладывал основные силы, только Внеземной Метеор требовал столь скрупулезного подхода к построению, поэтому стартовое давление Внеземного Метеора неизменно оказывалось самым низким — около 10500.
Волшебник Смит мысленно возмущался: «Подождите-подождите, не стоит придавать слишком большого значения давлению на старте. Настоящий момент истины наступит тогда, когда начнется состязание и я займусь построением своей великой магии».
Семь судей-солнечных волшебников оживленно дискутировали.
«Из четырех участников, не считая Смита, остальные трое представили великую магию, которой еще не было в записях. Просто невероятно, грандиозное событие, невиданное ранее».
«План возвышения магии Моря Звездных Сфер оказал колоссальное влияние, но выбранный момент и вправду удачен. Сейчас Восточный регион переживает беспрецедентную эпоху могущества, повсюду россыпями появляются бесчисленные гении, и это лучшее время для успеха плана возвышения магии».
«На самом деле не стоит так уж пренебрегать Внеземным Метеором. Хоть Внеземной Метеор клана Смит и частый гость на наших состязаниях, он весьма специфичен — это составная великая магия, которая невероятно сильно зависит от уровня навыков построения. Так что низкое магическое давление на ранней стадии — это вполне нормально. К тому же, хотя Внеземной Метеор и старое заклинание, из него легко выжать что-то новенькое».
На трибунах бесчисленные волшебники во все глаза и с предельной серьезностью наблюдали за теми четырьмя видами великой магии.
Волшебник Майк со своей наставницей впервые пришли посмотреть на Молчаливый Святой Грааль, а потому просто глазели на зрелище.
Находившиеся на зрительских местах Хусейн и Даниэль, будучи приезжими волшебниками, тоже не уловили подвоха с самого начала.
Но многие волшебники, посмотревшие множество матчей за Молчаливый Святой Грааль — такие как волшебники из горы Сяоси, четырех университетов, Башни Трансмутации и прочие местные чародеи, — уже в самом начале состязания уловили нечто необычное.
Ведь на сей раз сразу трое участников выставили абсолютно новую великую магию.
В прошлых состязаниях такое считалось немыслимым.
Потому что инновации несут в себе риски, и инновация вовсе не означает обязательный прогресс — порой новшества служат лишь регрессом.
У подножия Трона Тишины Локк расслышал призывы, доносившиеся из Плана Молчания, — казалось, в самом ухе шепчут тысячи голосов.
Что это — магия жертвоприношений?
Будучи волшебником второго круга, Локк теперь мог собственными глазами видеть пронизывающие воздух потоки энергии плана и направления их движения.
Бесчисленные нити энергии плана сходились прямо на нем.
«Кто-то проводит для меня жертвоприношение, и если я приму эти потоки энергии плана, меня мгновенно затянет туда. Обычный волшебник второго круга сумел бы отказаться, но поскольку я стал волшебником второго круга благодаря мировому камню, одолженному мне Планом Молчания, я не могу отказаться. Выходит, магия жертвоприношений способна стянуть энергию плана к какому-то существу, а затем, когда тот примет эту силу, внезапно затащить его к себе». Теперь, поднявшись до второго круга, Локк куда глубже постиг саму суть магии жертвоприношений.
Он сделал выбор в пользу принятия.
Потоки энергии плана устремились к нему со всех сторон.
В следующий миг фигура Локка растворилась в воздухе.
То же самое произошло и с остальными участниками.
На Троне Тишины вспыхнули точки приземления четверых участников в План Молчания.
План Молчания.
Под пепельно-серыми облаками клубилась тяжелая завеса.
Редкие лучи солнца чудом пробивались сквозь нее, но угольная пыль окрашивала их в болезненно-оранжевый оттенок, словно на верхушки зданий плеснули разбавленной кровью.
Город был усеян взметнувшимися ввысь паровыми дымоходами, а латунные и свинцовые трубы змеились под островерхими крышами построек, уподобившись кровеносным сосудам гигантского организма.
Реку у городской черты устилали разбухшие бумажные обертки писем и всевозможный бытовой мусор.
Обитатели Плана Молчания давно умолкли, и лишь грохот механизмов продолжал оглашать окрестности, внушая трепет.
По такой промышленной метрополии мчался поезд, пронзая город насквозь.
В третьем вагоне поезда группа женщин в кринолинах на китовом усе и металлических корсетах, увешанных всяческими украшениями, а также мужчин в безупречных костюмах со стальным каркасом проводили ритуал жертвоприношения.
Обряд возглавляла шестнадцатилетняя девушка; металлический корсет подчеркивал ее точеную талию, пышное платье дополняли свисавшие с ушей массивные подвески.
Девушка как раз проводила церемонию.
А крепкий мужчина в белой майке и черных рабочих штанах извлек огнестрельное оружие, свистнул, в упор уставившись на лоб девушки, и с усмешкой бросил: «Святая дева, хватит дурачить людям головы. Твоего бога в помине не существует».
«Его величество император велел мне прикончить тебя. Ты утверждала, что явишь мне божественное чудо и докажешь, будто ваш культ — вовсе не ересь, а император — обманщик, пускающий пыль в глаза народу. Я выполнил твое условие, дал тебе шанс. Но твой бог, похоже, не намерен терять лицо ради тебя. Раз он не появляется, позволь мне забрать твою голову в качестве отчета перед императором».
Внутри вагона мужчины и женщины были крайне возмущены дерзостью вооруженного наемника.
Однако они явно смертельно боялись этого человека.
И хотя в руках у них тоже было огнестрельное оружие, и численно они превосходили его, никто из них так и не осмелился выстрелить.
Девушка стиснула зубы: «Всё, что я говорю, — правда! Разве тебе не любопытно, почему вы, стрелки, от рождения владеете искусством стрельбы? Почему только у вас есть сверхспособности, позволяющие убивать этих чудовищ?»
«Слушай сюда: давным-давно любой мог упорным трудом обрести те же силы, что есть у вас, стрелков. Ваш император когда-то был одним из тех трудолюбивых людей. Но став правителем, он сломал хребет каждому».
«Запрыгнув в поезд, он захлопнул за собой дверь. Он утаил подлинные знания, чтобы править вечно и удерживать в своих руках абсолютную силу, не позволяя никому изучать сверхспособности. Вы, стрелки, обладаете лишь врожденными, самыми ничтожными силами, поэтому император и приблизил вас, превратив в своих цепных псов».
Девушка холодно усмехнулась: «А нужны ли вы ему на самом деле? Нет, ему не нужен никто. Он — одиночка на троне».
«И кто знает, может, все эти чудовища в нашем мире порождены самим императором».
Стрелок свистнул: «И ради этой твоей дурацкой сказочки я потратил столько времени? А обещанного чуда так и не случилось».
«Зря только время на тебя убил. Ты смущаешь умы людей, и император по праву приговорил тебя к смерти».
«Вся эта чушь шита белыми нитками. Откуда тебе, черни, знать о таких высоких материях? Ты просто баламутка, треплющая языком бестолковая девчонка».
Глядя на дуло пистолета, упертое ей прямо в лоб, девушка перевела взгляд на стоявший у ног миниатюрный алтарь, где покоились святые реликвии и маленький кубок.
То был Молчаливый Святой Грааль.
Но в следующее мгновение Молчаливый Святой Грааль исчез, а модель священного сосуда сменилась обломком лунной скалы, превратившимся в полную луну.
Имя Молчаливой Ведьмы, которое девушка уже собиралась произнести, в ее устах мгновенно сменилось на обращение к Луне Эволюции, причем сама она не заметила подмены, будто и не ведала, что ее восприятие было навеки искажено.
«Властелин спирально восходящего серебряного сияния, вечный свидетель всего сущего! Я молю Тебя о даре, пусть Твой свет разорвет небеса, а воля перекроит реальность».
«Вновь призываю Твое пришествие, дабы Твоя спирально восходящая лунная фаза явила Твое священное тело».
Девушка с тревогой огляделась по сторонам.
Именно эти слова учила ее произносить во сне та богиня, что являлась ей в грезах, уверяя, будто с их помощью можно призвать божество.
Девушка нахмурилась: богиня?
С чего бы ей помнить, что божество было мужского пола?
Один пласт воспоминаний просто вытеснил другой.