По прямому указанию Мирового Правительства весть о публичной казни разнеслась по всем четырём морям.
И по мере того как назначенный час неумолимо приближался, над всем миром повисло невидимое, но удушливое напряжение — бесчисленные наблюдатели, будь то праздные зеваки или затаившиеся заговорщики, пристально следили за развитием событий.
В день назначенной казни и на Гранд Лайн, и во всех Четырёх Морях улицы городов и деревень буквально обезлюдели: люди тысячами прильнули к экранам.
— Сейчас начнётся...
В Деревне Фууша обстановка была накалена до предела.
Все лавки и мастерские в деревне закрылись наглухо.
Все жители собрались в баре «Партис».
Лица людей были темнее грозовых туч, а глаза полны неподдельного ужаса и тревоги.
Особенно у хозяйки заведения, Макино: она так крепко сжимала кулаки, что побелели пальцы, совершенно забыв об обслуживании гостей.
Все взоры были прикованы к стене бара, где проекционная Дэн Дэн Муси разворачивала изображение на белом полотне.
Разумеется, при скромном достатке Деревни Фууша местные жители ни за что не смогли бы позволить себе столь передовую модель видеоулитки.
На самом деле эту Дэн Дэн Муси, как и тысячи других по всему миру, совсем недавно доставили на остров дозорные из местного отделения по строгому приказу Мирового Правительства.
И проецировалось на стену изображение... Маринфорда.
Исполинская цитадель Тэнсюкаку вздымалась в самом центре кадра.
Картинка плавно двигалась: судя по всему, передающая Дэн Дэн Муси была закреплена на чайке, парящей высоко над заливом Маринфорда.
Благодаря этому зрители могли во всех подробностях рассмотреть происходящее в цитадели Дозора.
Бесчисленные полки стояли плечом к плечу.
Это были отборные дозорные, срочно стянутые в Штаб-квартиру со всех уголков света.
Одетые в белоснежную форму, они выстраивались в строгие, безупречные каре.
И во главе каждого построения стоял командующий офицер высшего ранга.
Вице-адмирал Стробери в высоком цилиндре и с длинным клинком на поясе.
Свирепый вице-адмирал Онигумо, мастер стиля восьми мечей.
Приземистый вице-адмирал Токикакэ, не выпускающий сигару изо рта.
И вице-адмиралы-гиганты, внушающие трепет своими исполинскими размерами и колоссальным боевым духом.
Здесь собралась абсолютная элита Морского Дозора.
Но больше всего взглядов приковывала площадка, расположенная прямо у подножия эшафота.
Там на высоких креслах сидели пятеро.
Трое из них сидели в центре, лицом к площади, укутанные в адмиральские плащи трёх цветов — красный, синий и жёлтый.
Это была высшая боевая мощь Морского Дозора, трое Адмиралов: «Акаину» Сакадзуки, «Кидзару» Борсалино и «Аокидзи» Кудзан.
А по бокам от них расположились двое других.
На их плечи были наброшены особые плащи, мерцающие звёздным блеском.
Знак их уникального статуса — Командующие Особым Отрядом Мирового Правительства, Отрядом Звездных Охотников.
«Чёрный Сечжи» Рой Амос.
«Герой Морского Дозора» Монки Д. Гарп.
И это было далеко не всё.
Во внешних рядах развевались штандарты элитных подразделений под прямым подчинением Мирового Правительства: Легиона охраны Святой Земли и Патрульного отряда Рэд Лайн.
Одного взгляда на эти силы хватало, чтобы понять: здесь собралась вся военная машина Мирового Правительства в полном боевом развёртывании.
И хотя жители Деревни Фууша не были бойцами и смутно разбирались в мировой политике...
Даже они нутром ощутили это колоссальное, удушающее давление.
— ...
В отличие от обычных репортажей, на этой всемирной трансляции не было ведущих из Мировой Экономической Газеты и не звучало никаких закадровых комментариев.
Над всем Маринфордом стояла мёртвая, зловещая тишина.
И посреди этого безмолвия...
ТОП! ТОП! ТОП!
Раздался размеренный, тяжёлый стук шагов.
Зрители по всему миру увидели, как высокий широкоплечий мужчина в очках и с фуражкой, увенчанной чайкой, шаг за шагом поднимается по ступеням на вершину эшафота.
За его спиной на морском ветру гордо реял белоснежный плащ с иероглифом «Правосудие».
Это был лично Адмирал Флота Морского Дозора — Сэнгоку.
Солнечные лучи блеснули на стёклах его очков, всё его существо излучало несокрушимую суровость.
ТОП.
Он замер в самом центре помоста, окинув площадь тяжёлым взглядом.
Этот пронзительный взор, казалось, через объектив Дэн Дэн Муси смотрел в глаза каждому человеку на планете.
— Люди всего мира.
— Жители Четырёх Морей и просторов Гранд Лайн.
Его голос разнёсся громовым эхом:
— Как вы знаете... сегодня, на глазах у всего человечества... здесь свершится публичная казнь.
Он взял на себя роль глашатая.
— Имя осуждённого преступника...
Едва он произнёс это, как стражники вывели на помост худощавого юношу.
— Ах-х... сил совсем нет... есть хочу...
Его руки были закованы в тяжёлые наручники из кайросэки, сам он едва волочил ноги от слабости.
То ли из уважения со стороны Дозора, то ли по недосмотру, но за его спиной на шнурке всё так же висела знакомая соломенная шляпа.
Этим узником был не кто иной, как...
— «Соломенная Шляпа» Монки Д. Луффи!
Едва прозвучали эти слова...
В Деревне Фууша Макино вскрикнула, зажав рот ладонями, а из её глаз брызнули слёзы.
— Луффи!
— Это и правда он?!
— Проклятые ублюдки! Что они собираются сделать с Луффи?!
— Эй-эй, вы с ума сошли?! Даже если он стал пиратом, разве Луффи сделал хоть что-то дурное?! Он не заслуживает смерти!
— Публичная казнь?! Что эти правительственные выродки собираются сотворить с дитём нашей Деревни Фууша?!
Бар буквально взорвался от криков и возмущения.
И это было неудивительно.
Люди, вырастившие Луффи на своих глазах, прекрасно знали его доброе сердце.
Услышав о казни, они сначала не поверили, а теперь, увидев парня на эшафоте воочию, пришли в неописуемую ярость.
Но их гнев ничего не мог изменить.
Трансляция продолжалась.
— Я понимаю: многие из вас недоумевают, почему безвестный мелкий пират удостоился публичной казни такого масштаба, — чеканил Сэнгоку.
— Причина в том... что в его жилах течёт «Греховная Кровь».
Он поднял руку, указав прямо на Луффи:
— Он — родной сын «Революционера» Дракона!
— Соломенная шляпа за его спиной — это шляпа самого «Короля Пиратов» Роджера, его наследие этому миру!
— Он вобрал в себя кровь этой греховной, безумной эпохи. Он — Дитя Греха!
Говоря это, Сэнгоку на мгновение дрогнул в лице.
Его взгляд метнулся к подножию эшафота, где сидел его старый боевой товарищ Гарп.
Но Адмирал Флота усилием воли подавил личные чувства и продолжил громовым басом:
— И сегодня эта греховная кровь и наследие Роджера будут навеки искоренены правосудием прямо здесь, на глазах у всего мира!
— В этом и заключается истинный смысл сегодняшней казни!