Несмотря на ярость развернувшегося сражения...
Появление целой армии «Чистильщиков» мгновенно приковало к себе взгляды всех участников битвы.
Звон скрещивающихся клинков и грохот выстрелов, не смолкавшие ни на секунду, разом стихли, едва Сирю во главе легиона узников-киборгов ступил на площадь.
— Что это ещё за твари?! — Эйс мощным ударом отбросил Токикакэ, с неподдельным отвращением глядя на процессию в тюремных робах.
— Эта аура... — Ямато, принявшая форму Маками и оттеснившая Момоусаги, яростно нахмурилась.
Будучи когда-то связанной «Глубоководным Контрактом», она безошибочно уловила знакомое зловоние в телах этих узников.
Особенно крылатые демоноподобные монстры с шестого уровня вызывали у неё неприкрытое омерзение:
— Это сила «Бездны»... Снова насильственное подчинение чужих тел... И это они называют правосудием?! Какая же гнусность! — процедила она сквозь зубы.
В то же мгновение...
КЛАНГ!
Шанкс, взмахом сабли отбросивший лавовый поток Акаину, тоже с мрачным видом оглядел прибывшую армию:
— Значит, Мировое Правительство дошло до того, что больше не намерено скрывать своё истинное нутро... — он тяжело перевёл дыхание. — Как и предупреждал Зодиак: решающая битва уже началась.
А зрители по всему миру, следившие за трансляцией через Дэн Дэн Муси, впали в настоящий шок:
— Эти полосатые робы... заключённые?! Почему Дозор бросает в бой уголовников?!
— Эй-эй, а те черные с крыльями за спиной — они вообще люди?! Выглядят как исчадия ада!
— Разве Морской Дозор не оплот справедливости? Разве это не публичная казнь во имя закона? Использовать монстров... неужели это и есть их хвалёное правосудие?!
— Какое к чёрту правосудие?! На них даже смотреть страшно!
И зрители у экранов, и простые рядовые дозорные — все, в ком ещё теплилась человечность, нутром ощутили липкую тревогу при виде этих искажённых марионеток с пустыми глазами.
То был первобытный страх живого существа перед непостижимой, оскверняющей тьмой.
— Гу-ра-ра-ра-ра!
Белоус, на миг опустив нагинату и прервав бой с Кидзару и Аокидзи, метнул взгляд, подобный молнии, прямо на эшафот, где с побледневшим лицом застыл Сэнгоку:
— Какое же жалкое зрелище, Сэнгоку, — глухо пророкотал Ёнко.
— Но теперь я точно знаю: я не зря приплыл на эту войну.
— Это море и этот мир, где предстоит жить моим непутёвым сыновьям... нельзя оставлять в ваших грязных лапах!
Его исполинская фигура в лучах солнца отбрасывала тень, накрывавшую пол-эшафота.
— ...
Аокидзи и Кидзару тоже невольно сбавили пыл.
А Сэнгоку на вершине помоста крепко сжал челюсти.
Мышцы на его лице напряглись, он хотел было огрызнуться или заявить, что пираты не вправе читать мораль Дозору...
Но слова застряли в горле.
Ещё до начала войны он знал о замысле Правительства — пойти на неслыханный шаг, растоптав незыблемые правила, веками существовавшие вокруг Импел Дауна.
Мобилизовать узников и подвергнуть их чудовищной модификации ради победы в этой войне.
«Это неизбежная жертва во имя справедливости», — холодно заявил тогда спецпосланник Правительства, единственный уцелевший Божий Рыцарь.
«Узники Импел Дауна — закоренелые грешники, их не жалко казнить на месте. Заставить их сражаться за порядок — их прямая обязанность».
И Сэнгоку, будучи Адмиралом Флота и повидавший немало тёмных тайн Мирового Правительства за долгие годы службы, не смог найти контраргументов.
Против двух Ёнко и Революционной Армии любые крайние меры казались оправданными.
Но теперь...
Глядя на легион бездушных демонических марионеток, Сэнгоку до боли сжал кулаки:
«Что это за дрянь?..»
«Та же самая сила, которую Правительство явило тридцать лет назад в Долине Бога?»
Он не знал истинной природы «Бездны», но высокое положение позволяло ему давно догадываться о колоссальной бездне тьмы, скрывающейся за фасадом Мировой Знати.
Видя замешательство и ужас в глазах собственных солдат, Сэнгоку ощутил невыносимую горечь и бессилие.
Его принципом всегда было «Царящее Правосудие». Он свято верил: чтобы вернуть морям покой и процветание, нужно сначала искоренить главное зло — пиратов, а затем постепенно реформировать Правительство изнутри.
«Порядок необходим. У Мирового Правительства есть пороки, но именно оно дарует миру стабильность».
Ради защиты этого порядка он готов был платить цену и идти на компромиссы.
Но теперь в его душе вспыхнуло страшное сомнение.
Мысль, которую он отгонял годами, но которая прямо сейчас предстала перед ним во всей ужасающей наготе:
Неужели «главным злом» этого мира всё это время были вовсе не пираты и бунтовщики?..
Неужели тем самым первородным злом, с которым он боролся всю жизнь... было само Мировое Правительство?!
«Порядок...» — беззвучно шевельнул губами Сэнгоку, глядя, как Чистильщики с неистовым безумием бросаются в кровавую резню.
И в ушах его сам собой зазвучал голос того единственного человека, который яростнее всех воспротивился созданию этого отряда смертников.
Человека, который по праву должен был возглавить «Чистильщиков» как символ власти Импел Дауна.
Но...
«Я категорически против».
Тот человек наотрез отказался подчиняться воле Правительства.
«Магеллан... Быть может, ты был прав».
«И первыми, кто растоптал порядок этого мира... были именно мы?..»
В мыслях Сэнгоку царило небывалое смятение.
В то же самое время.
Великая Подводная Тюрьма, Импел Даун.
Когда почти все заключённые и надзиратели покинули крепость, цитадель погрузилась в зловещее запустение.
В связи с этим в Импел Дауне впервые за всю его историю был активирован «Протокол Абсолютной Защиты».
Все шлюзы и двери были запечатаны наглухо. Даже надводная часть тюрьмы полностью ушла под воду, заблокированная бронеплитами из кайросэки и закалённой стали.
Однако...
— Эй, Алан-бой, куда именно мы спускаемся? Ты наконец объяснишь по-человечески?
В полумраке пустынных коридоров шагал великан с гигантским лицом — ни мужчина, ни женщина.
Рядом с ним Инадзума ловко кромсал ножницами стальные переборки, расчищая путь.
А на плече великана сидел худощавый паренёк — Алан.
— Мы идём на седьмой уровень, под шестым... Туда прибудет подкрепление.
— В нынешнем-то состоянии тюрьмы? Ты уверен, что кто-то вообще способен сюда проникнуть? — с сомнением покачал головой Иванков. — И потом... седьмой уровень? Откуда он вообще взялся, я о таком слыхом не слыхивал!
— Да ладно седьмой, сейчас и на шестой-то пробиться задачка не из лёгких... Тюрьма не просто запечатана, там внизу разлилась какая-то чудовищная сила... Разведчик, которого мы посылали вчера...
Пока они переговаривались, троица добралась до границы пятого уровня — «Морозного Ада».
Перед ними высились массивные врата, ведущие на шестой уровень — в «Вечный Ад».
Но, как и предупреждал Инадзума, из-за створок непрерывно сочились клубы фиолетово-чёрной удушливой энергии.
Вокруг портала даже вечная мерзлота и ледяные торосы Морозного Ада окрасились в смоляной цвет, источая ауру абсолютной смерти.
Земля вокруг попросту «умерла».
Иванков и Инадзума замерли на безопасном расстоянии, не решаясь сделать ни шага ближе.
И именно в этот миг...
— Не переживайте, — негромко отозвался Алан.
— Сюда лично прибудет один из высших руководителей.
С этими словами тело мальчика озарилось чистым звёздным сиянием.
Иванков и Инадзума остолбенели: на правом плече Алана прямо из воздуха проступил мерцающий звёздный узор, источающий колоссальное давление.
Облик мальчика начал стремительно меняться.
На его лице из сгустков звёздного света соткалась массивная маска морского зверя.
Маска... с головой Быка.
— Зодиак, Бык.
— Прибыл.