То, что разворачивалось в глубоких подземельях Маринфорда, осталось незамеченным абсолютно для всех.
Ибо за этот короткий промежуток времени битва на поверхности достигла точки наивысшего накала.
Восточная сторона гавани.
БУМ!
Огромный магматический кулак «Акаину» Сакадзуки с оглушительным скрежетом столкнулся с саблей «Грифон» Шанкса, покрытой непроглядной черной Волей.
В небесах рассыпался дождь из огня и искр Воли, а каменная набережная мгновенно покрылась глубокими разломами.
— Красноволосый, и ты, и этот сопляк в соломенной шляпе найдёте здесь свою могилу.
— Моря и весь мир будут очищены от скверны, и всё вернётся к своему истинному порядку, — голос Акаину звучал спокойно и холодно.
— Неужели? — Шанкс тихо усмехнулся. — Не думаю, что мы с Луффи сложим здесь головы.
— Впрочем... дозорный, насчёт судьбы этого мира я отчасти разделяю твой взгляд.
Взгляд Шанкса стал предельно острым, и резким взмахом клинка он отбросил Акаину назад:
— Этот мир действительно должен вернуться к тому, каким ему надлежит быть!
А на другом фланге...
— Гу-ра-ра-ра-ра! Сверкающий сопляк, ледяной щегол... неужто дрогнули?!
Белоус с широким замахом обрушил Муракумогири: исполинские трещины побежали от его ног, сметая пытавшиеся приблизиться строи дозорных и раскалывая побережье цитадели, увлекая целые куски набережной на дно морское.
Перед ним с предельно напряжёнными лицами застыли Кидзару и Аокидзи.
— Ох-хо-хо... трудно не дрогнуть, когда перед тобой такое чудище... Жуткое зрелище, Белоус-сан... — криво усмехнулся Кидзару с привычной показной ленцой в голосе. — Может, пощадишь старика и разойдёмся подобру-поздорову?
А рядом с ним среди вздымающихся ледяных торосов стоял Аокидзи.
Глядя, как испускаемый им мороз вдребезги разбивается пространственными вибрациями, Адмирал молча окинул взором поле боя.
Вдали пламя Эйса переплеталось с леденящей стужей Ямато, непрерывно пробивая оборонительные рубежи Штаб-квартиры. Против них выстроились двое «кандидатов в Адмиралы» — Момоусаги и Токикакэ.
Кроме того, командиры дивизий Белоуса и офицеры Пиратов Красноволосого уже прорвались на берег, ведя ожесточённые дуэли с вице-адмиралами Дозора.
Однако...
«Мы долго не продержимся».
Эта мысль промелькнула в голове Аокидзи практически одновременно с мрачными размышлениями Сэнгоку на вершине эшафота.
Золотой силуэт Адмирала Флота Будды источал ослепительный свет, мощными ударными волнами отбрасывая пиратов, пытавшихся подобраться к помосту по воздуху.
Но в глубине глаз Сэнгоку застыла нескрываемая тревога и тягостное предчувствие.
События развивались по сценарию, далеко превосходившему даже самые мрачные прогнозы.
Благодаря предупреждениям Мирового Правительства он знал, что война будет яростной, а число противников — огромным.
Но главная загвоздка крылась в другом...
«У них не было ни единой причины действовать сообща».
Два Четырёх Императора и вся Революционная Армия разом — это сила, способная бросить открытый вызов Мировому Правительству, главные враги порядка за последние десятилетия.
Но что ещё страшнее — они действовали с пугающей слаженностью.
«Технологии обработки кайросэки из Страны Вано... Как и предупреждало Правительство, Вано открыла границы и под началом "Огненного Кулака" Эйса и дочери Кайдо встала на сторону врагов».
«Они обработали кайросэки для кораблей революционеров. А Красноволосый и Белоус, шедшие бок о бок под водой со смоляным покрытием, наверняка заранее всё спланировали и согласовали».
В этом была колоссальная разница.
Ёнко и Революционная Армия должны были оставаться разобщёнными силами.
Но сейчас их явно связывала воедино некая невидимая направляющая рука.
А ведь Революционная Армия обладала передовыми технологиями и секретным оружием, в то время как Четыре Императора вели за собой десятки первоклассных бойцов и контролировали ресурсы Нового Мира.
В результате оборона Дозора трещала по швам куда быстрее, чем рассчитывал Сэнгоку — фортификационная система, опиравшаяся на береговые укрепления, была сметена в считанные минуты.
Позиционная война, рассчитанная на долгие часы сдерживания, начала рушиться уже через полчаса после первого выстрела.
Число потерь среди рядовых солдат росло с пугающей скоростью. Вице-адмиралы и Адмиралы были намертво связаны боем с командирами противника, и чаша весов неумолимо склонялась не в пользу Дозора.
Единственным исключением оставался фланг Революционной Армии.
«К счастью, у нас есть Рой...»
Взгляд Сэнгоку метнулся к участку, где наступали революционеры.
На данный момент это был единственный рубеж, где враг так и не сумел высадиться на берег.
Четыре командующих армиями вели непрерывные атаки, сосредоточившись вокруг фигуры Роя.
И ни стаи смоляных воронов, круживших над знамёнами, ни ракетные залпы Линдберга, ни сокрушительные выпады гиганта Морли не могли пробить его защиту.
Золотое сияние волн стояло непреодолимой Стеной Плача, отражая шквал атак и удерживая фронт в глухом тупике.
Но...
«Драгон до сих пор не вступил в бой... Его способность...»
Сэнгоку не мог расслабиться ни на секунду.
Он прекрасно помнил повадки Драгона ещё со времён его службы в Дозоре: тот никогда не бросался в бой очертя голову, всегда тщательно просчитывая генеральный удар.
Рой держал оборону, но если Драгон ударит в полную силу, его разрушительная мощь пусть и не одолеет Роя, но с лёгкостью сотрёт с лица земли сам Маринфорд!
И даже это было не самым страшным.
Главная головная боль Сэнгоку заключалась в другом:
«Без сомнений: единственный, кто мог свести эти четыре силы воедино — это они...»
«Зодиак до сих пор не сделал ни единого шага».
Вот кого Сэнгоку опасался больше всего на свете.
Секретные донесения Правительства, собственные выводы, бесследное исчезновение «Астера» из поля зрения разведки — всё кричало о том, что за спиной нападавших маячит тень Зодиака.
Но до сей поры ни один член этой организации так и не показался на поле боя.
А ведь даже без их вмешательства битва уже зашла в критическую фазу.
И что обиднее всего — у Сэнгоку не оставалось выбора.
«Больше медлить нельзя».
Тяжело выдохнув, Адмирал Флота после секундного колебания решился и подал условный знак рукой за спину.
Приказ, подготовленный заранее, мгновенно полетел через сигнальщиков на дальний край площади.
И тогда...
ГРОХОТ!
Во внутренней гавани Маринфорда прямо на глазах у сотен бойцов монолитный каменный плац внезапно разошёлся десятками прямоугольных разломов.
С глухим лязгом поднялись массивные бронированные шлюзы, открывая тайные подземные туннели.
А следом...
ТОП! ТОП! ТОП!
Раздался тяжёлый, слитный топот сотен ног, подобный глухим раскатам грома.
Из туннелей нескончаемым потоком начали выходить шеренги бойцов.
Их было бесчисленное множество, и в глазах каждого сквозила пугающая пустота.
Все они были одеты в полосатые тюремные робы.
Это были узники.
А рядом с ними вышагивали печально известные Тюремные Звери Импел Дауна, надзирательницы с плетьми и свирепые твари — минотавры, гигантские волки и бронированные монстры.
— Это же... узники и Тюремные Звери Импел Дауна! И надзиратели!
— Что происходит?! Откуда они здесь?!
— Нет, поглядите на их тела... Быстрее, назад!
И дозорные, и пираты на мгновение опешили.
Но пираты быстро разглядели жуткие детали: в суставы заключённых были вживлены гидравлические приводы, поблёскивавшие металлом.
Их кожа отливала неестественным стальным блеском, а в плоть было вмонтировано смертоносное оружие.
Но самое страшное...
Позади рядовых узников из темноты проходов неторопливо выступали существа с чудовищной, леденящей кровь аурой.
За их спинами взмахивали кожистые демонические крылья и хлестали длинные стреловидные хвосты.
Их тела были покрыты сплошной смоляной чернотой, уподобляя их ожившим бесам.
Это были легендарные узники УР6 Импел Дауна — чудовища, чьи имена когда-то заставляли содрогаться весь мир.
И позади всех...
ТОП.
Из самого широкого туннеля тяжело шагнул рослый мужчина в офицерской шинели.
— Сколько же здесь голов, которые так и просятся под меч...
В его руке блеснуло длинное лезвие нодати, в зубах дымилась сигара, а на губах играла хищная, безумная улыбка.
Вокруг него вскипела концентрированная жажда крови.
Главный тюремщик Импел Дауна — Сирю Дождя!
ШИНГ!
Одним неуловимым движением он извлёк клинок и взмахнул им.
БРЫЗГ!
Лезвие без разбора перерубило пополам стоявших рядом дозорного и пирата.
Тёплая кровь брызнула ему на лицо, и Сирю с наслаждением слизнул капли:
— Славно... Как же хорошо не сдерживать себя.
Он довольно усмехнулся:
— Итак, особое подразделение Мирового Правительства — «Чистильщики»...
— Вырезать здесь каждого... Ах да, врагов... вырезать всех до единого!