Несмотря на то что мир уже обнимало весеннее тепло, в горном хребте Тэпха всё ещё можно было увидеть снег.
Пусть горы Тэпха и уступали размерами хребту Циньлин, они всё равно были достаточно огромны, чтобы разделять три провинции.
Высочайшая вершина, пик Шэньнун, поднималась более чем на три тысячи метров над уровнем моря. Покрытые снегом горы словно цеплялись за зиму, а пронизывающие ветры рассекали ущелья.
Но даже самый свирепый ветер не мог сломить человеческую решимость.
Особенно если эти люди уже превзошли законы природы и начали стремиться к ещё более высоким ступеням.
Они пока не достигли уровня, позволяющего переносить холод без одежды, однако защитная ци сохраняла некоторое тепло, да и весенний воздух мягко обнимал даже заснеженные горы.
Хруст. Хруст.
Они шагали вперёд, наступая то ли на снег, то ли на лёд.
Пусть до пика Шэньнун они ещё не добрались, высота уже была весьма значительной.
Даже мастерам первого класса проводить поиски в подобных условиях было непросто. И всё же никто не повернул назад.
Отчасти потому, что они не хотели впустую тратить уже приложенные усилия, но главной причиной была непоколебимая фигура человека, шедшего впереди. Глядя на него, все ощущали необъяснимую уверенность, что движутся по правильному пути.
Сильный предводитель способен вдохновить людей преодолеть даже самые суровые условия.
— Стойте.
Наконец Намгун У остановился.
Место, к которому они пришли, представляло собой конец ущелья, перекрытый отвесной скалой. Это заставляло усомниться, действительно ли они добрались до цели, но все без лишних слов заняли оборонительные позиции.
Пусть их построение пока и не отличалось совершенной слаженностью, а каждый принимал немного иную стойку, готовность следовать приказам уже прочно укоренилась.
— Это точно здесь? Перед нами обычный утёс... Даже водопада нет, за которым могло бы что-нибудь скрываться...
— Нет. Думаю, мы пришли правильно, старшая сестра.
Пхэн Харён широко раскрытыми глазами осматривалась, пытаясь понять, не пропустила ли чего-нибудь, и Мёрин ответила ей.
В разуме Мёрин непрерывно гудело духовное восприятие, предупреждая о чём-то необычном.
— Это действительно... странно. Даже не знаю, назвать это колдовством или построением...
Даже для Мёрин, владевшей колдовством на высоком уровне, мистическое построение оказалось слишком сложным, чтобы полностью его понять.
Оно обладало двойной структурой: снаружи находилось колдовство, а внутри — построение. Даже если разгадать внутреннее построение, внешнее колдовство не позволит выйти. А если рассеять наружное колдовство, внутреннее построение всё равно останется нетронутым, поэтому разрушить ловушку было почти невозможно.
Хотя Мёрин и не понимала точного устройства, интуитивно чувствовала: «Это необходимо разрушить одновременно снаружи и изнутри».
Чжугэ Сона, знакомая лишь с основами колдовства, но обладавшая значительными познаниями в построениях, пришла к тому же выводу.
Пока две девушки, разбиравшиеся в мистических искусствах, пристально смотрели на утёс, остальные постепенно приблизились и тоже начали его осматривать.
— По-моему, это обычная скала.
— Энергия ощущается немного странно...
— Может, попробуем её рассечь?
— А нельзя просто войти?
Услышав о колдовстве, никто не решился безрассудно прикасаться к утёсу, однако все задействовали чувства и восприятие ци, пытаясь найти отклонения.
В этот момент к Намгун У подошёл один человек.
— Командир Отряда Лазурного Неба. Могу я попробовать войти, а затем вернуться?
Это был Со Унпхён, известный под титулом Стремительный Шаг Одинокой Тени.
Со Унпхён произвёл на Намгун У сильное впечатление. Во время путешествия из Лояна верхом он единственный отказался от лошади, заявив, что не привык к ней и она передвигается слишком медленно, после чего последовал за группой при помощи техники лёгкости.
Его одноимённое боевое искусство, «Стремительный Шаг Одинокой Тени», сочетало технику шагов, движения тела и технику лёгкости, создавая взаимное усиление и превосходя обычные искусства во всех трёх областях.
Разумеется, способность не отставать от лошадей, используя лишь собственные ноги, в первую очередь объяснялась выдающимся мастерством самого Со Унпхёна.
Вероятно, именно благодаря уверенности в своих способностях он считал, что сумеет найти путь сквозь странное мистическое построение.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Его остановила Мёрин.
— ...Что вы хотите этим сказать?
Со Унпхён задал вопрос несколько резко, поскольку его уверенность в технике лёгкости оказалась задета.
Но Мёрин относилась к людям, которые высказывали всё прямо даже перед Ли Чарёном.
Не моргнув, она немедленно ответила:
— Превосходно владеть техникой лёгкости и суметь выбраться из колдовской ловушки — совершенно разные вещи.
— Моя техника лёгкости позволяет прорываться сквозь построения.
— Это совершенно иной уровень по сравнению с обычными построениями. Разница примерно такая же, как между нашим Главой и вами.
— Мёрин.
Почувствовав, что разговор становится слишком резким, Намгун У вмешался и силой прекратил спор.
— Член нашего отряда выразилась слишком грубо. Я приношу извинения от её имени. Однако в её словах есть смысл. Прошу оставить прорыв этого построения нам.
Мёрин и Чжугэ Сона лишь приблизительно поняли устройство ловушки, основываясь на видимых частях и собственных знаниях, но Намгун У находился в ином положении.
Чханнён Манан полностью проник сквозь сложное мистическое построение.
Ему лишь не хватало знаний о колдовстве и построениях, чтобы правильно объяснить увиденное.
Согласно тому, что Намгун У видел при помощи Чханнён Манан, если Со Унпхён войдёт один, поиск выхода станет наименьшей из его проблем. Скорее всего, его разорвут бурлящие внутри потоки энергии.
Благодаря технике лёгкости он, возможно, продержится некоторое время, но если не найдёт путь инстинктивно или по счастливой случайности, то лишь ненадолго отсрочит неизбежное.
После того как вмешался даже Намгун У, Со Унпхён больше не стал настаивать из-за собственной гордости.
— ...Раз так говорит командир Отряда Лазурного Неба, я понял.
— Благодарю за понимание.
Из уст Намгун У сами собой вырвались старомодные обороты речи, которым Пхэн Харён обучила его во время короткого, но напряжённого курса.
Пхэн Харён настойчиво утверждала, что подобная манера необходима, чтобы подчеркнуть его происхождение из клана Намгун.
Увидев, как он, пусть и медленно, но правильно использует официальную речь, на которой поначалу постоянно запинался, Пхэн Харён украдкой вытерла слёзы умиления.
«Медленная речь и правда делает его похожим на могущественного и невозмутимого человека...»
После того как Со Унпхён отступил, заговорил Ли Хоён:
— У вас есть способ разрушить это? Я чувствую, что здесь что-то находится, но не вижу ни одного слабого места.
— Я тоже.
— Тогда что вы собираетесь делать?
Ли Хоён посмотрел на него с выражением, словно спрашивал: «И что нам делать после подобного ответа?»
В действительности Намгун У видел способ разобрать построение.
Он приблизительно понимал метод, но не был уверен, что сумеет его осуществить. Требовалось управлять внутренней силой с невероятной точностью, словно проводить опыт под сверхмощным увеличительным стеклом, причём воздействовать нужно было снаружи. Сложность была огромной.
Даже если бы Намгун У справился, это заняло бы слишком много времени.
Поэтому он выбрал гораздо более простой и быстрый путь.
— Я просто пробьюсь внутрь.
В одно мгновение Меч Панён покинул ножны и покрылся энергией меча.
— Великий герой, прошу позаботиться о последствиях.
— Хм. Нелёгкую задачу вы мне поручаете. Хорошо.
Ли Хоён приказал людям отойти и назвал четыре имени:
— Кулак Железной Стены, Резчик Золотой Тени, Мастер Игральных Костей и Танцовщица Клинка. Встаньте по двое с каждой стороны от меня и образуйте полукруг. Я создам энергетический барьер, используя вас как опорные точки.
Пён Чханчжу, Чхок Мухон, Кым Син и Пхэн Харён.
Эти четверо являлись сильнейшими в группе после Намгун У и Ли Хоёна.
Под слегка завистливыми и ревнивыми взглядами остальные четверо заняли позиции. Убедившись, что они готовы, Намгун У призвал энергию Трёх Божественных Искусств и укрепил энергию меча.
Смешанная сила Трёх Божественных Искусств.
Сильнейшее оружие, которым Намгун У обладал сейчас, последовало по траектории пятой формы «Безграничного Меча Лазурного Неба» — «Безграничной Свободы», когда он обрушил клинок на утёс.
ГРО-О-ОМ!!
Чудовищный удар с оглушительным грохотом сотряс горы Тэпха.
Казалось, огромный дракон, которым являлся весь горный хребет, пробудился и начал извиваться. Несмотря на защитную ци, у всех зазвенело в ушах, а сердца неудержимо заколотились.
Если бы энергетический барьер не принял на себя первую ударную волну, прямое воздействие сотрясло бы внутренние органы и причинило различные внутренние повреждения.
— Невероятно. Такова сила Непревзойдённого мастера...
— Утёс...
Одним клинком рассечь скалу.
Разрубить целый утёс единственным ударом меча.
Даже мастера, превзошедшие человеческие пределы благодаря боевым искусствам, слышали о подобных подвигах лишь в легендах и мифах.
Но теперь это происходило прямо перед их глазами.
Словно так было всегда.
По раскрывшейся трещине утёс разделился надвое, обнажив внутреннее пространство, прежде плотно окутанное колдовством и построениями.
Перед ним стоял Намгун У, небрежно опустив Меч Панён вдоль тела.
Нанеся удар, о котором большинство мастеров могло лишь мечтать, он сохранял спокойствие, словно просто слегка провёл клинком.
— Входим.