Южная Чжили, Хэфэй.
В месте, где Люй Мэн некогда увековечил своё имя в истории великой победой над Сунь Цюанем, теперь возвышался новый абсолютный владыка.
Клан Токко.
Император Меча Злого пути, Демон Меча Токко Воль.
Однако до его появления Хэфэем правила другая семья, поэтому возрождение того имени вызвало в клане Токко немалое волнение.
— Значит, всё дошло до этого.
Читая донесение, Токко Воль горько пробормотал эти слова.
Он надеялся, что это имя больше никогда не появится. Вопреки сложившемуся у окружающих мнению, сам Токко Воль не относился к тем, кому нравилось отнимать чужие жизни.
— Глава рода, что нам делать? Возможно, следует приказать юной госпоже вернуться...
— В этом нет необходимости. С того момента, как противостояние нашего рода переместилось в Мурим, «Путь Непревзойдённого» стал семейной традицией. Она уже достигла совершеннолетия и способна сама о себе позаботиться.
В Западных землях существовало поверье, будто львы сбрасывают детёнышей со скал, чтобы вырастить лишь сильнейших, сумевших выжить. Токко Воль лично видел львов и считал подобное утверждение нелепицей, но как притча оно всё же содержало достойную внимания мудрость.
Человеку необходимы испытания, чтобы стать сильнее.
Любое испытание, которое не убивает человека, в конечном счёте делает его крепче. Подобно железу, твердеющему под ударами молота, люди закаляются трудностями и невзгодами.
Это был кратчайший путь к развитию боевых искусств — как телесному, так и духовному. Те, кто лишь медитирует в горах, никогда не превзойдут решимость людей, пробиравшихся через грязь мирской жизни.
Клан Токко был именно таким родом. Сам Токко Воль занял нынешнее положение, пройдя через бесчисленные испытания. Если Токко Бин желала унаследовать место Главы рода, ей тоже предстояло пройти тем же путём.
В противном случае её затмят другие носители крови Токко, бросившиеся навстречу бурям жизни.
— Однако мы не можем просто проигнорировать человека, называющего себя представителем рода Намгун.
Решимость в холодном голосе Токко Воля оставалась непоколебимой.
То, что он не получал удовольствия от убийств, не означало, что он их избегал.
Если возникнет необходимость, он убьёт.
— Глава рода, согласно донесениям, этот человек, без сомнений, является Непревзойдённым мастером. Если вы выступите лично, силы Праведного пути не останутся в стороне.
Кровная вражда кланов Намгун и Токко.
Силы Праведного пути не вмешивались отчасти потому, что Тан Унак договорился с Союзом Мурима объявить произошедшее личной кровной враждой двух семей, в которую посторонние не имели права вступать.
Но существовала и другая причина: поле сражения ограничивалось Южной Чжили.
Праведные секты никогда не станут спокойно наблюдать, как известный Непревзойдённый мастер вроде Токко Воля входит в Хэнань или Шаньси — земли, находящиеся под их влиянием.
Даже если они не нападут, то будут сообщать о каждом его движении почти мгновенно и постоянно вставлять палки в колёса.
— Командир Отряда Лазурного Неба неплохо поработал головой.
Токко Воль сразу понял расчёты Намгун У и Чжугэ Соны, лежавшие в основе сложившегося положения.
Кроме Главы рода, в клане Токко не было никого, способного противостоять Непревзойдённому мастеру вроде Намгун У, а силы, которые можно было отправить за пределы владений, оставались ограниченными. Но если выступит сам Глава, его значение окажется слишком велико и привлечёт внимание всего Праведного Мурима.
Непревзойдённые мастера вроде Намгун У и Токко Воля напоминали звёзды, спустившиеся на землю. Тяжесть их присутствия искажала окружающий мир и притягивала к ним людей, независимо от того, испытывали те враждебность или доброжелательность.
— И всё же они не осмелятся напрямую вмешиваться в дела нашего клана.
Приказ об уничтожении, являвшийся продолжением кровной вражды кланов меча, основывался на договоре между Союзом Мурима и Союзом Тёмного Мурима.
Если силы Праведного пути не готовы начать Вторую Великую войну Праведного и Тёмного путей, всё, что им остаётся, — действовать ему на нервы.
— Кто сейчас находится в главной резиденции? Чхахви?
— Из Трёх Мастеров Меча там остался лишь он.
— Чхахви...
Токко Чхахви.
Один из Трёх Мастеров Меча — трёх запредельных мастеров, которыми гордился клан Токко.
Он без труда вошёл бы в десятку сильнейших мастеров Южной Чжили и, вероятно, в первую сотню всей Поднебесной, но по сравнению с Намгун У даже его блестящая слава меркла.
— Одного Чхахви недостаточно.
Требовалось не меньше двух.
Им придётся задействовать двоих из Трёх Мастеров Меча.
— Отправь приказ Пэкчину на гору Чеюн немедленно вернуться.
— Будет исполнено.
Подчинённый без лишних вопросов принял приказ Токко Воля, поклонился и направился прочь.
Советовать разрешалось, однако право отдавать приказы принадлежало исключительно Главе рода. После того как распоряжение было произнесено, его следовало исполнить, не задавая никаких вопросов.
Строгость напоминала военный закон.
Однако даже при настолько суровых семейных правилах всегда находился человек, который немного от них отклонялся.
— Глава рода.
Мастер, только что покинувший помещение для исполнения приказа Токко Воля, внезапно снова обнаружил себя внутри и на мгновение растерялся, не понимая, почему вернулся.
С опозданием осознав, что причиной являлись глубокие принципы боевых искусств, он немедленно склонил голову.
— Цок. Эти ребята из Отряда Жизни и Смерти всегда так торопятся.
Внезапно появившийся старик и был тем человеком, который несколько отклонялся от правил рода.
Не только от правил.
Даже его боевые искусства словно отклонялись от естественных законов мира.
Его «Шаг Высшего Одиночества» исказил движение бойца Отряда Жизни и Смерти и заставил ноги самостоятельно развернуться обратно.
Но, несмотря на увиденное почти чудесное мастерство, Токко Воль отреагировал совершенно равнодушно.
Он не только сам был способен повторить подобное, но и множество раз видел, как старик проделывал такие трюки.
— Великий старейшина, на этот раз вам удалось добиться успеха?
— Ты ведь и так всё уже увидел. Зачем спрашиваешь?
Обращение звучало почтительно, но по непонятной причине всё равно отдавало неуважением.
Обычно даже старейшины проявляли подобающую почтительность к Главе рода — абсолютному властителю клана Токко, — но этот старик являлся исключением.
— Что важнее, снаружи я услышал, будто появился ещё один сопляк Намгун. Это правда?
— Правда.
— Непревзойдённый мастер... Значит, у клана Намгун всё ещё оставались подобные скрытые силы?
Старик проявил огромный интерес.
Его руки буквально чесались. Словно желая немедленно вытащить меч, он постукивал пальцами по рукояти.
— Я пойду.
Позабыв даже о вежливой речи, старик с возбуждением начал поднимать боевой дух.
Когда Токко Воль молча посмотрел на него, старик раздражённо спросил:
— Что? Думаешь, я проиграю?
— Я не думал об этом настолько прямо.
— Хмф. Значит, всё же немного думал.
Старик не выглядел особенно недовольным.
Он знал, что так Токко Воль проявлял заботу и показывал, что беспокоится о нём.
Но если бы старик собирался отказаться от своего решения из-за подобных опасений, то вообще не поднимал бы эту тему.
Непревзойдённый мастер?
Он знал, что такие люди сильны.
Но это ещё не означало, что их невозможно победить.
Даже в преклонном возрасте он не мог спокойно отдыхать в прохладной тени.
Особенно родившись с фамилией Токко.
— Недавно я нащупал одну подсказку. Возможно, столкновение с Непревзойдённым мастером рода Намгун позволит мне полностью её постичь.
— ...Я предоставлю вам проводника. У нас как раз появился способный гость.
Великий старейшина клана Токко.
С тех пор как он в последний раз появлялся в Муриме, прошло больше двадцати лет. Да и тогда он показался лишь ненадолго из-за определённых обстоятельств.
Говорят, за десять лет даже горы меняются.
А теперь прошло вдвое больше.
Мир уже забыл о нём. Поэтому, даже если старик вновь появится, мало кто узнает его.
Если он отправится вместе с людьми, не принадлежащими к клану Токко, даже силы Праведного пути не поймут, что он является членом этого рода.
Но если старик вернётся, зарубив Намгун У, прославившегося как Непревзойдённый мастер и возродившего имя клана Намгун...
Мир начнёт вспоминать его вновь.
Тайный Меч клана Токко.
Безумный Мастер Меча Токко Пхиль.
§
Где-то в горном хребте Тэпха, образующем естественную границу между Сычуанью, Шаньси и Хубэем к северо-востоку от Сычуаньской котловины, находились они.
— Командир, мне нужно кое-что доложить.
К мужчине немногим старше двадцати, на лице которого отросла щетина за несколько дней, приблизился другой, чуть более взрослый человек.
Названный командиром мужчина выставил ладонь, останавливая приближавшегося подчинённого.
— Подожди немного. Я пытаюсь почувствовать движение ветра.
— ...Ветер не дует уже несколько дней. Что важнее, у нас закончилась еда. Даже пилюли голодания, которые мы берегли на самый крайний случай, уже иссякли.
После этих слов командир Отряда Сонпхун Пёгун тяжело выдохнул, расслабил стойку и поднялся.
— Как остальные?
— Все в плохом состоянии. Подобно тому как здесь остановился ветер, внутренняя энергия тоже почти не обращается. Но хуже всего тревога.
— Сегодня уже десятый день.
Десять дней.
Возможно, не настолько продолжительный срок, но вполне достаточный, чтобы разум изолированного человека оказался поглощён тревогой.
То, что бойцы до сих пор сохраняли рассудок и исполняли приказы, объяснялось тренировками тела и духа, а также связью и доверием к командиру Пёгуну.
Пёгун обладал таинственной способностью чувствовать ветер и при любых обстоятельствах определять наилучший путь.
Возможно, их участь была предрешена в тот момент, когда он признался, что его «Путь Всепроникающего Ветра» перестал действовать.
— Может, стоит попытаться вернуться тем же путём и прорваться через демонических зверей?
— Невозможно.
Пёгун немедленно оборвал его.
— Половина наших людей уже погибла. У оставшейся половины... в нынешнем состоянии нет никаких шансов. Это пространство несомненно создано при помощи построения. Ветер дует даже внутри построений. Его можно временно остановить, но не навсегда. Подобное уже относится к области колдовства.
— Если бы это было колдовством, Соа бы заметила.
— Верно. Продержимся ещё немного. Я обязательно найду выход.
— ...Понял, командир. Но сколько ещё дней мы способны выдержать...
— Всё будет хорошо. Союз наверняка уже понял, что произошло неладное. Помощь скоро прибудет.
Он не стал произносить оставшуюся мысль: сумеет ли эта помощь вообще обнаружить их местонахождение?
Не было смысла говорить вслух то, что и без того понимали все. Это лишь глубже погрузило бы их в отчаяние.
«Если люди, оставшиеся снаружи, в первый же день исполнили мой приказ и вернулись в Союз, то к настоящему времени уже должны были добраться туда. Конечно, неизвестно, сумели ли они благополучно выбраться... Если сумели, то уже достигли Союза. Было бы хорошо, если бы они прибыли раньше, но следует исходить из худшего. Сейчас проходит Собрание Союза, поэтому на помощь должны отправить не меньше двух отрядов. Если мы сумеем продержаться ещё немного...»
Проблемой оставались демонические звери за пределами построения.
Их присутствие являлось ценным доказательством того, что Культ Понсе способен искусственно открывать Врата Призраков, но сейчас они были лишь паразитами, угрожавшими жизням бойцов Отряда Сонпхун.
«Это построение создано не для нашей защиты. Оно является тюрьмой. Нас загнали сюда, словно добычу во время охоты. Когда мы перестанем быть полезными... эти твари ворвутся внутрь подобно палачам.»
Вероятнее всего, этот момент совпадёт с прибытием спасательного отряда Союза Мурима.
Скрыв свои мысли, Пёгун заговорил с нарочитым спокойствием:
— Рассчитываю на тебя, Учжоль.
После слов Пёгуна Сун Учжоль сложил кулак и ладонь в приветствии, а затем развернулся.
Они не знали.
Некоторые люди начали действовать гораздо быстрее, чем они предполагали.
И эти люди уже были здесь.