Глубоко в хребет Циньлин, отделявший Центральную Равнину от Сычуани, вошла группа людей.
— Нам сюда!
Впереди отряда...
Чжугэ Сона, бежавшая рядом с Намгун У, вытянула руку, указывая направление.
Вокруг уверенно кричавшей Чжугэ Соны мерцали и плавали огоньки, словно с небес спустились звёзды. Такое явление возникало, когда она доводила «Путь Небесного Резонанса» до предела.
Сейчас Чжугэ Сона, без сомнения, являлась проводником всей группы. Пусть Чханнён Манан Намгун У значительно превосходил её способность по точности, его сила действовала лишь в пределах доступного ему восприятия.
В отличие от него, связанный с Чуткостью «Путь Небесного Резонанса» вступал в созвучие с великим мирозданием и сообщал владельцу сокрытые тайны мира, не ограничиваясь обычными чувствами.
Сила, которая однажды помогла им найти путь к спасению от двух запредельных мастеров, теперь использовалась не для бегства, а для преследования.
— Эй, Мёрин.
— Что ещё?
— Та сила, которой пользуется госпожа Чжугэ... Разве это не полностью улучшенная версия твоего «Призрачного Восприятия»?
— ...Я и без тебя это знаю, так что заткнись.
Впрочем, называть её всего лишь улучшенной версией было не совсем справедливо.
«Призрачное Восприятие» скорее являлось постоянно действующей способностью и отличалось невероятной эффективностью по сравнению с соединением Чуткости и «Пути Небесного Резонанса», которое поглощало огромное количество внутренней и духовной силы.
Если рассматривать один лишь «Путь Небесного Резонанса», различие в воздействии было не столь велико. Просто Чуткость, позволявшая легче соединяться с внешним мирозданием, доводила эффективность искусства до предела, поэтому оно и казалось значительно лучше «Призрачного Восприятия».
— ...Глава и эта девчонка Чжугэ... Мир действительно несправедлив. Одни рождаются со способностями верхнего даньтяня... а другим приходится наносить на тело татуировки, чтобы их пробудить. От одной мысли злость берёт.
— Но госпожа Мё всё равно чрезвычайно впечатляет. Честно говоря, даже Глава едва ли способен сравниться с вашим «Полётом Феникса».
Неужели младший брат исправлял ущерб, нанесённый старшим?
После слов Ян Чона Мёрин слегка улыбнулась.
— Ну, это правда!
— Рад за тебя.
Когда разгневанная Мёрин попыталась приблизиться к Ян Квэ, ей преградил путь Кым Син.
— Оба прекратите. За нами наблюдает множество людей, поэтому следует показывать достойный пример.
— Брат Кым Син, ты случайно не начал тайно стремиться к повышению?
— Мелкий монах.
Пока трое начинали препираться, стоявший рядом Ян Чон испустил глубокий вздох.
«Если дисциплина Отряда Лазурного Неба выглядит вот так... что подумают возможные новобранцы?»
— Всем прекратить.
Тихо произнесённые слова Намгун У, усиленные уже никого не удивляющим движением внутренней силы, прозвучали прямо в ушах каждого.
— Остановимся здесь, осмотримся и продолжим путь.
— А, хорошо!
Чжугэ Сона прекратила использовать «Путь Небесного Резонанса».
Когда Намгун У высвобождал свою силу, его присутствие притягивало к себе Чуткость Соны и нарушало действие «Пути Небесного Резонанса». Поэтому они поочерёдно применяли способности, определяя дальнейший маршрут.
А смена между ними одновременно становилась временем отдыха для остальных.
— Фух... Это уже настоящий изнурительный переход.
— Неужели? Учитывая обстоятельства, мне кажется, мы достаточно часто отдыхаем.
— Это потому, что вы служили в армии и привыкли ездить верхом, командир. Впрочем, теперь мы уже расстались с лошадьми. Мне казалось, что задница вот-вот развалится.
До входа в хребет Циньлин они передвигались верхом.
В горах техника лёгкости была значительно удобнее лошадей, поэтому по пути им пришлось отказаться от животных.
Для тех, кто впервые оказался в седле, путешествие наверняка было крайне болезненным. Однако уже сам факт, что они не отстали и продолжили двигаться вместе со всеми, доказывал превосходную физическую подготовку.
Чхок Мухон мог лишь улыбаться, слушая жалобы подчинённого, в которых скрывался лёгкий упрёк.
В прозвище Чхок Мухона — Одноклинковое Золотокрылое Копьё — неслучайно упоминалось кавалерийское оружие. В прошлом он служил в армии командиром конницы. Для него езда верхом была даже удобнее техники лёгкости.
— Но действительно ли нам стоило поступать так? По-моему, можно было дождаться Союза Мурима и отправиться вместе.
— Большое количество людей имеет не только преимущества, но и недостатки. Если вмешается Союз Мурима, даже командиру Отряда Лазурного Неба будет трудно действовать независимо. К тому же, раз мы с самого начала собирались посадить всех на лошадей, подстроиться под скорость Союза оказалось бы непросто.
— Это верно. Командир Отряда Лазурного Неба весьма щедр. Предоставил лошадей такому количеству людей. Или следует сказать, что щедр клан Моён?
— Впечатляет именно командир Отряда Лазурного Неба, раз сумел заручиться поддержкой клана Моён.
Чхок Мухон посмотрел на Намгун У, медитировавшего неподалёку.
Всего двадцать семь лет.
Во взгляде Чхок Мухона читалось уважение к мастеру, достигшему Непревзойдённой ступени ещё до тридцатилетия.
— Но, командир, вы действительно собираетесь присоединиться к Отряду Лазурного Неба? А что станет с нашим Отрядом Ёнму?
— Пока ещё ничего не решено, поэтому не забегай вперёд.
Отмахнувшись от слов подчинённого, Чхок Мухон осмотрел лица людей, которые постепенно становились ему знакомы.
Между ними уже установилась достаточная связь, чтобы при случайной встрече взглядами обмениваться короткими приветствиями.
«Сегодня никто не покинул группу. Осталось около тридцати человек.»
Изначально их было почти сто. Уже в первый день число сократилось вдвое, а затем постепенно уменьшалось, пока не осталось лишь около тридцати.
Ушедшие делились на две категории.
Первые просто забирали лошадей и сбегали, поскольку Намгун У не заставлял возвращать животных.
Вторые искренне хотели следовать за ним, но им не хватало мастерства, и они постепенно отставали.
«Он готов потратить деньги на лошадей, чтобы проверить людей? Довольно смелое вложение. Впрочем, при поддержке клана Моён несколько десятков лошадей, вероятно, считаются карманной мелочью. По крайней мере, вступив в Отряд Лазурного Неба, я не умру от голода.»
Времени было мало, а тщательно проверять каждого человека — трудно.
Поэтому Намгун У потратил деньги, превратив само путешествие в испытание.
И оставшиеся тридцать человек...
То, что они не украли лошадей, стало первой проверкой надёжности, а способность не отстать — доказательством их мастерства.
«Претендент Санмён. Меч Лазурной Волны Онге. Стремительный Шаг Одинокой Тени Со Унпхён. Герой Праведного Деревянного Меча Чон Иль. Все они мастера высшего класса.»
Некоторых не знал даже Чхок Мухон. По всей видимости, прежде они, в отличие от него и бойцов Отряда Ёнму, не действовали в окрестностях Лояна, а прибыли на Собрание Союза из других областей и затем последовали сюда.
Но даже эти люди являлись мастерами высшего класса.
Изнурительный переход отсеял всех, кто не достиг этого уровня.
«Все они либо мастера высшего класса, либо обладают сравнимой силой. Если каждый вступит в Отряд Лазурного Неба...»
По могуществу Отряд Лазурного Неба приблизится к одному из Восьми Боевых Отрядов Союза Мурима.
Даже если не учитывать Намгун У, полностью нарушавшего равновесие сил.
Если сам Чхок Мухон и Кым Син, с которым он прежде сражался на равных, объединятся, то, вероятно, сумеют справиться с одним командиром боевого отряда.
— Нет, а стоит ли вообще об этом беспокоиться?
Если к ним присоединится и Ли Хоён, который сейчас беседовал с членами Отряда Лазурного Неба, то вопрос о том, кто займёт командные должности, уже можно считать решённым.
— Что такое?
— Ничего. Просто говорил сам с собой.
Чхок Мухон, до этого смотревший на Ли Хоёна, перевёл взгляд.
В отличие от остальных, собравшихся группами хотя бы по двое, один человек постоянно держался в стороне.
Лишь общительный Жёлтый Дракон-Тигр иногда с ним разговаривал.
Сначала Чхок Мухон его не узнал, но теперь в памяти всплыло имя.
«Теперь вспомнил. Кулак Твёрдого Грома Пён Чханчжу. Я считал его погибшим, поскольку он уже давно нигде не появлялся.»
Сам факт, что даже подобные люди вновь выходили на свет, показывал, насколько огромным оказалось влияние Намгун У.
Человек, ведущий за собой течение эпохи.
В этот момент мнение Чхок Мухона о Намгун У стало ещё твёрже.
И одновременно Намгун У завершил медитацию.
— Снова выступаем.
После его слов все пришли в движение в полном согласии.
К этому порядку уже успели привыкнуть.
— Старший брат, вам удалось что-нибудь обнаружить?
— Пока нет. Но мы должны быть уже недалеко.
Ничего однозначно необычного он ещё не увидел. Однако, сопоставив сведения, собранные по пути, Намгун У понимал, что они движутся в правильном направлении.
«Поток ци становится сильнее. Здесь определённо что-то есть.»
Недалеко.
В лучшем случае они обнаружат следы уже сегодня, а самое позднее — завтра.
Теперь требовалось принять решение.
Пусть они и делали остановки, усталость всё равно понемногу накапливалась. Стоило ли устроить один продолжительный отдых, чтобы полностью от неё избавиться, а уже затем двигаться дальше?
Или сохранить нынешний темп и продвигаться настолько быстро, насколько возможно?
Решение лежало на Намгун У.
Давление, совершенно отличавшееся от командования прежним Отрядом Лазурного Неба, усложняло мысли.
Тогда отряд состоял всего из пяти человек, если считать присоединившуюся последней Мёрин.
Теперь же под началом Намгун У находилось больше тридцати людей.
Вес командования, несомненно, стал гораздо тяжелее.
— Молодой герой? С вами всё в порядке?
После вопроса Сон Чхэчжи, сопровождавшей экспедицию, Намгун У принял решение.
— Разумеется. Продолжаем путь. Думаю, скоро мы увидим первые очертания цели.
Сейчас важнее всего была безопасность выживших.
Если они промедлят и упустят возможность спасти их, все предпринятые усилия окажутся напрасными.
А если возникнет опасность, они встретят её лицом к лицу.
Говорят, если голова работает плохо, страдает тело?
Тогда верно и обратное: если позволить телу немного пострадать, можно обойтись без большинства сложных замыслов.
И Намгун У обладал достаточной силой, чтобы так поступить.