По телерейтингам и по оценкам на сайтах — «Re:Zero» твёрдо держится на втором месте среди тайтлов, вышедших в этом сезоне.
Обогнать чудовищные 5,28% «Пламенного дыхания дракона» — такую мысль никто в «Южном Альянсе» и Dream Animation уже не рассматривал всерьёз.
Да, Чжоу Сюнь говорил это раньше. Ситуация изменилась — но одно было доказано: он не хвастался. В любой другой сезон «Re:Zero» имела бы реальные шансы бороться за первое место.
Просто в этом сезоне стояло нечто из ряда вон.
«Пламенное дыхание дракона» было слишком сильным.
Кроме фанатов Ся Сюэ, которые регулярно наведывались в комментарии к Цинь Юйшэн, чтобы поглумиться, — даже самые придирчивые из аниме-медиа не насмехались над Чжоу Сюнем или над «Re:Zero» из-за второго места.
Потому что это было честно заработанное второе место.
Не слабость «Re:Zero». Просто «Пламенное дыхание» было настоящим монстром.
…
Пятница, 8 августа.
Ли Цзинь поужинал после работы, доехал на метро домой, принял душ и устроился на диване — смотреть в пустоту и ждать эфира шестого эпизода «Re:Zero».
Самым популярным тайтлом сезона было «Пламенное дыхание дракона» дуэта Тан Цюэ и Ся Сюэ — этого никто не оспаривал.
Но для Ли Цзиня любимым оставалось «Re:Zero».
Протагонист «Дракона» с врождённой кровью, читерскими способностями и горячей кровью победителя — для тихого, замкнутого, с детства ничем не выделявшегося Ли Цзиня в этом не было ни капли узнавания. Нацуки Субару — другое дело.
Снова и снова прикладывать усилия. Платить даже жизнью за нужную информацию, чтобы в итоге добиться своего. Это было близко. Это было его.
Правда, на прошлой неделе способ, которым умер Субару, оказался немного жестоким.
— Надеюсь, режиссёр Чжоу даст Субару хоть чуть более щадящий эпизод на этот раз, — пробормотал Ли Цзинь, качая головой.
Ровно в двадцать ноль-ноль — шестой эпизод «Re:Zero» начался.
Привычная картинка: Нацуки Субару просыпается и смотрит в потолок.
Точка сохранения в дуге поместья.
Каждый раз после «Возврата смертью» — одна и та же сцена, и в следующем кадре — две сестры у его постели: синеволосая Рем и Рыжеволосый Шанкс Рам.
Третий раз в этой арке. Третий круг.
После минутного опенинга проснувшийся Субару отправился искать духа Беатриче — поговорить, наладить контакт, выстроить хоть какие-то отношения.
Главная сила «Возврата смертью» — в том, что в новом круге Нацуки Субару мог менять поведение, опираясь на всё, что знал из предыдущих.
В третьем круге он изменил всё.
Чтобы разобраться, как именно его убивали в первых двух — и кто именно — он решил остаться в поместье не работником, а гостем. Это давало свободу передвижения.
Ли Цзинь нахмурился.
Если Субару выбрал роль гостя — не будет совместной чистки картошки на кухне. Не будет момента, где Рем сама предлагает ему постричь волосы. Не будет разговора по душам с Рам.
Этот круг пройдёт без эмоционального сближения с сёстрами. Субару это знал. И всё равно выбрал именно так.
— Наверное, в этом тоже есть своя красота, — подумал Ли Цзинь.
Если Субару в этом круге устранит угрозу — воспоминания первых двух кругов, где сёстры стали ему друзьями, так и останутся призрачными снами. Может, автор говорит нам: каждый выбор в жизни имеет цену. И всё же — не стоит жалеть ни об одном из них?
Ли Цзинь почувствовал щемящее сожаление.
Не найдя в поместье ничего подозрительного, Субару на четвёртый день объявил, что уходит — в Королевскую Столицу, пытать счастья самостоятельно.
Но ушёл он недалеко. Остановился на холме у края леса — откуда поместье было как на ладони.
Он не мог отпустить. Рем, Рам, Эмилию, Беатриче…
Если уйти по-настоящему — что случится с теми, кто убивал его в прошлых кругах, и с теми, кого они могут тронуть?
Ли Цзинь смотрел на закатное небо в кадре — цвета запёкшейся крови. Арт-стиль незаметно скользнул куда-то тёмное, тревожное. Музыкальная тема сменила темп.
Ли Цзинь не успел среагировать.
Из леса вылетел цеп — и сбил Субару с обрыва.
К счастью, он заранее привязал страховочную верёвку, и обрыв был невысоким — приземлился целым.
Субару преодолел страх. Тот страх, что въелся в него после гибели в прошлом круге от рук владельца этого цепа.
Вытащил нож. Развернулся лицом к лесу — и выражение стало твёрдым.
Схватил конец цепи. Дёрнул.
Из глубины леса вышла красивая молодая девушка в белых чулках, кожаных туфлях, синих волосах и форме горничной. С ледяным выражением лица.
Рот Ли Цзиня открылся сам собой. В груди что-то начало падать.
Рем.
Почему — Рем?
Так это ты убивала Нацуки Субару в первых двух кругах?
Всё это время — ты?
В голове у Ли Цзиня стоял полный хаос.
Он был из фракции Рем. Рем была его любимым персонажем.
【За что убила?】
Нацуки Субару спросил с выражением человека, которому земля уходит из-под ног — растерянным, опустошённым, полным боли.
Именно этот вопрос хотел задать и Ли Цзинь.
【Лучше убить без вины, чем упустить угрозу.】
Холодный ответ Рем.
Без вины?
Ли Цзинь вспомнил: в этом круге Субару выбрал роль гостя, ходил по поместью, задавал вопросы. С точки зрения сестёр, встречавших его впервые, — идеальный портрет шпиона от враждебной силы.
Но в прошлом круге — за что?
А в первом? Субару ничего не делал. Просто работал и спал. Просто жил в поместье.
Значит, Рем и её сестра Рам — они всё это время притворялись? И перед Субару, и перед зрителями?
Ли Цзиню стало очень плохо.
Как самому Нацуки Субару в этот момент.
Когда Субару убивали раньше — никто особо не переживал. Воскреснет. Просто механика.
Но теперь…
Как это может быть неважным?
Как можно к этому относиться легко?
Среди тех, кого Нацуки Субару изо всех сил хотел защитить, — были именно Рам и Рем. Те, кого он считал своими настоящими друзьями.
И Рем хотела его убить.
【До чего я жалкий. Думал, что у меня всё хорошо получается.】
Лицо Субару — скорбное, искажённое, в уголках глаз блестели слёзы. Но в конце — горькая самоирония в усмешке.
И он побежал.
Прочь. Прочь из этого треклятого поместья с его бесконечными петлями.
Просто не хотел умирать от рук своей «подруги» Рем.
Но Рем одним ударом цепа сломала ему ногу.
А потом — чтобы он не умер от потери крови раньше, чем успеет что-то рассказать — применила исцеляющую магию. Остановила кровь.
Жестокая. Расчётливая. Холодная.
И потом — снова удары цепа.
Глаза Ли Цзиня были широко раскрыты. В уголках — предательская влага.
Он любил персонажа Рем! Как она могла обращаться с Субару вот так?
Снова и снова — избивать. Допрашивать того, кого считала шпионом: какова цель? зачем подбираться к Эмилии?
Субару объяснял. Снова объяснял. И снова получал удар цепом.
Кости. Руки. Шейные позвонки. Всё трещало.
Сцена была такой кровавой, что Ли Цзинь сам не заметил, как задержал дыхание.
【Хватит притворяться. От тебя разит Ведьмой. И ты смеешь делать вид, что это тебя не касается.】
Всё встало на место.
Вот почему.
С каждым «Возвратом смертью» запах Ведьмы на Нацуки Субару становился сильнее. А для людей в поместье Розвала, которые видели его «впервые» в каждом новом круге…
Конечно, с этим человеком что-то не так. Это очевидно.
【Когда Рем видела, как сестра разговаривает с тобой — злость и тревога становились нестерпимыми. Человек, связанный с Культом Ведьмы, из-за которого пострадала сестра, — живёт в нашем доме как ни в чём не бывало. Рем больше не могла. Даже зная, что сестра лишь делала вид, что заботится о тебе. Притворялась близкой с тобой…】
Сердце Ли Цзиня сжалось.
Этот эпизод был невыносим.
На поверхности — мучения главного героя. Под поверхностью — мучения зрителей, успевших привязаться.
Оказывается, всё было ненастоящим.
Воспоминания о дружбе с сёстрами Рем и Рам из прошлых кругов, которые Субару берёг в себе — всё это было иллюзией. На самом деле они ненавидели его. Того, от кого разит Ведьмой.
【Теперь я чищу овощи — и не режу руки.】
Нацуки Субару лежал на земле — мышцы разорваны, кости переломаны от ударов Рем. Он улыбался с видом потерянного человека, у которого в уголках глаз стояли слёзы.
Это было из первого круга. Из тех дней, когда они вместе работали на кухне, и сёстры ещё волновались о его ранах.
【Читать и писать — пусть только простые вещи, но я научился. Обещание выполнил, уже читаю сказки. Это всё благодаря вам.】
В голосе Субару — отчаяние.
Из первого круга — когда они вдвоём занимались с ним по книгам.
【Я ничего этого не помню.】
Рем — ровно и холодно.
Потому что сейчас был третий круг.
【Почему ты не помнишь?!】
Субару лежал на земле, не чувствуя боли от ран — и наконец не выдержал. Крик вырвался сам.
【Почему все вдруг обернулись против меня? Что я сделал не так? Почему вы меня так ненавидите?!】
И потом — слова, от которых у Ли Цзиня что-то сломалось внутри.
【Даже обещание постричь мне волосы…】
Во втором круге, когда Субару думал, что они стали с Рем настоящими друзьями — они договорились: она поможет ему привести в порядок неухоженные волосы, не подходящие для работника в поместье такого уровня.
В следующую секунду холодный свет скользнул по шее Нацуки Субару.
Сестра Рам отрубила ему голову.
Фраза так и не была закончена.
【Я… люблю вас всех больше всего на свете…】
…
Ли Цзинь знал, что шло дальше — в оборванном конце фразы.
Он любил Эмилию. Любил Рем. Любил Рам. Любил Беатриче.
Они были для него самыми близкими людьми. Он рисковал жизнью, чтобы защитить их, чтобы найти опасность внутри поместья.
Именно тот, кто больше всего боялся смерти, — ставил свою жизнь на кон снова и снова, ради того, чтобы у них было светлое завтра.
И вот к чему пришло. Смешно и страшно одновременно.
Ритмичный эндинг STYX HELIX зазвучал в тишине.
Что это вообще такое.
Почему приключенческий исэкай так невыносимо больно смотреть.
Ли Цзинь — человек, которого обычно мало что выбивало из равновесия — чувствовал себя совершенно опустошённым.
И сюжет обрывался вот здесь, прямо сейчас.
Сценарист, тебе что, ни разу не присылали лезвий?