— Пфф…
Су Цзинлин, всё это время стоявшая рядом с каменным лицом и вслушивавшаяся в запись, не выдержала — зажала рот ладонью, и сквозь пальцы вырвался тихий смешок.
— Простите, режиссёр. Я просто к таким милым персонажам совершенно…
Кончики ушей у неё моментально порозовели. Она поспешно взяла себя в руки и вернула прежнее невозмутимое выражение.
— Всё нормально. Когда вы смеётесь, это очень идёт. Смейтесь почаще — и не извиняйтесь за такое.
Су Цзинлин медленно повернула голову. Её взгляд уперся в Чжоу Сюня — долгий, изучающий, такой, что у него сразу стало неуютно на душе.
Он и сам понял: слова вышли немного не теми. Чтобы разрядить воздух, поспешно сменил тему.
— Впрочем, по-настоящему удивительно другое — производство «Тетради дружбы Нацумэ» идёт на удивление гладко. Сэйю работают с уже готовой анимацией, не с черновыми ключевыми кадрами, как это было на «Голосе далёкой звезды».
— При нынешних темпах, — продолжил он, — мы, похоже, завершим работу над первым эпизодом за три недели до премьеры шестого октября.
— Три недели до эфира — по меркам индустрии это приличный результат, — ровно сказала Су Цзинлин. — Но настоящие испытания ещё впереди. По мере того как сериал идёт в эфир, этот буфер начинает таять. Три недели сжимаются до двух, потом до одной — а иные команды сдают финальную версию в телекомпанию буквально за два дня до показа или даже в день эфира.
Она посмотрела на него без лишних слов, но смысл был прозрачен.
— Режиссёр, не дайте этому временному везению вскружить вам голову. Один серьёзный сбой с вашей стороны, потеря недели — и весь буфер испарится. Тогда нам придётся, как в конце «Голоса далёкой звезды», жечь ночи и расплачиваться за чужие ошибки.
— Понял, буду держаться, — кивнул Чжоу Сюнь.
Весь день они простояли у стекла студии звукозаписи — и методично, сцена за сценой, вели озвучание первого эпизода. К шести вечера, когда последняя реплика легла на дорожку, оба вышли из студии с тем особым опустошённым облегчением, которое бывает после долгой сосредоточенной работы.
Впервые за долгое время — ранний конец рабочего дня.
Они подхватили Цинь Юйшэн — та тоже ещё не обедала — и все трое отправились в любимую лапшичную Су Цзинлин.
— И всё? — Цинь Юйшэн наконец попробовала лапшу, которую Су Цзинлин воспевала столько раз.
Желудок, воспитанный на кухнях столичных ресторанов с именитыми поварами, был не готов сдаться без боя. Глядя на то, с каким тихим счастьем Су Цзинлин управляется со своей миской, Цинь Юйшэн начала подозревать, что проблема в её собственных вкусовых рецепторах.
— Для неё это место из студенческих лет — тут воспоминания в каждой ложке, — вполголоса объяснил Чжоу Сюнь, перехватив выражение её лица. — Если не по вкусу…
— Знаю, — тихо перебила Цинь Юйшэн. — Не надо думать, что я из тех богатеньких, кто витает в облаках и не понимает простых людей. — Она помолчала. — Человек делится с тобой любимым местом — значит, уже считает тебя другом. Я не такая ломака.
Сказала — и решительно подцепила палочками горстку лапши. Отправила в рот. Тут же закашлялась от остроты.
— Это так? — растерянно моргнул Чжоу Сюнь. Такой поворот мыслей ему в голову не приходил.
— Хм… — Цинь Юйшэн кашляла и смеялась одновременно.
— Вы там что шепчетесь? — раздался голос Су Цзинлин. — Едите — так ешьте. Лапша в бульоне размокает — через пять минут вкуса не останется.
…
В течение следующей недели последние штрихи первого эпизода легли один за другим. Звуковые эффекты. Монтаж. Музыка, вплавленная в каждую сцену в нужный момент.
Пятнадцатого сентября вся команда Dream Animation — до последнего человека — собралась в переговорной. Шторы задёрнуты. Посреди комнаты — большой монитор.
К этому моменту всё, что нужно было проверить, уже проверили. Всё, что нужно было переделать, переделали. Этот просмотр был просто для них — для тридцати с лишним людей, которые почти четыре месяца вкладывали в это что-то своё.
Чтобы увидеть, что получилось.
Чжоу Сюнь сидел в первом ряду по центру. Слева — Су Цзинлин. Справа — Цинь Юйшэн. За спиной — вся команда студии.
Тридцать с лишним пар глаз уставились в экран.
Картинка мигнула. На экране появился обратный отсчёт — три, два, один.
И в следующую секунду — школьник в форме, тонкий и аккуратный, несётся сквозь лесную чащу. Позади него — ёкай.
Эта сцена отразилась в глазах каждого, кто сидел в той комнате.
Двадцать минут спустя эпизод закончился.
Чжоу Сюнь ещё несколько секунд сидел молча, сравнивая мысленно — версия страны Ся против того, что он помнил из прошлой жизни.
Картинка — выше на несколько порядков: детализированная, плавная, живая.
Дизайн ёкаев — тоже переработан. В оригинале они были такими абстрактными и порой откровенно нелепыми, что пугать не пугали. Здесь Чжоу Сюнь вплёл в их облик черты существ из мифологии страны Ся — и теперь при первом взгляде каждый ёкай ощущался как что-то по-настоящему опасное, как нечто из другого мира, а не как случайный паранормальный статист.
Что до сюжета — он видел это аниме раз десять в прошлой жизни, поэтому настоящего потрясения не ждал.
Но когда он повернулся к Су Цзинлин — в её глазах стояли слёзы.
Он глянул на Цинь Юйшэн.
Та смотрела в экран застывшим взглядом. На мониторе шли финальные титры с «Летним вечерним небом» — тихая, щемящая, чуть плаксивая мелодия ED лилась по комнате. Голос певицы Му Янь — локальной исполнительницы в народном стиле, которую Чжоу Сюнь пригласил специально, — звучал чисто и просторно, как степной горизонт.
Цинь Юйшэн продержалась меньше десяти секунд. Глаза покраснели.
— Почему? — тихо и с усилием спросила она, повернувшись к Чжоу Сюню. — Сюжет хороший, никто не погибает, никакой трагедии — и всё равно я готова разреветься от того, как Нацумэ прощается с Хисигаки. Он же вернул ему имя. Всё хорошо. Но…
— Хм… Как объяснить… — Чжоу Сюнь задумался на секунду и тихо произнёс:
— Плачут не только от горя. Когда что-то по-настоящему трогает тебя — когда внутри что-то исцеляется — это тоже вызывает слёзы.
— Исцеляется? — повторила Су Цзинлин. Она тоже услышала — сдерживая влагу в глазах, она обернулась.
И увидела, что из тридцати с лишним человек в зале большинство выглядели точно так же: глаза поблёскивают, взгляды ушли внутрь, в историю, которая только что закончилась.
Что-то негромко шевельнулось у неё в груди.
Она участвовала в создании этого.
Что бы ни написали о «Тетради дружбы Нацумэ» через три недели после премьеры — какими бы ни оказались рейтинги — она не сожалела, что отказала шести крупным студиям и осталась здесь.
Ни на секунду.
…
Середина и конец сентября.
Летний сезон страны Ся потихоньку угасал: из ста восьмидесяти двух тайтлов большинство уже подходили к финалу. Победителем сезона без вопросов вышло «Семь ведьм» на «Хайчжиинь ТВ» — фэнтезийное гаремное аниме по манге с внушительной фанатской базой. Рейтинги смотрения — первое место среди сезонных конкурентов. Оценка на «Сямэне» — 8,9, второе место. По совокупности показателей — заслуженный лидер.
Впрочем, тайтлы, не претендующие на статус классики, сгорают быстро. Их тепло держится несколько месяцев — и не больше.
И теперь взгляды аудитории уже перемещались к октябрю. Четыре флагманских тайтла — «Дракон с соседней улицы» на «Синъюнь ТВ», «Карты» на «Байчи ТВ», «Алое небо» на «Цинняо ТВ» и «Перерождение Демон-Лорда» на «Хайчжиинь ТВ» — заняли собой всё информационное пространство в сети и на улице. Постеры и рекламные слоганы облепили аниме-кварталы всех крупных городов страны. Производственные команды этих тайтлов одно за другим мелькали на федеральных шоу и развлекательных передачах.
На этом фоне, двадцать четвёртого сентября, четыре аккаунта разом — телеканал провинции Ло, личные страницы Чжоу Сюня, Цинь Юйшэн и Су Цзинлин, а также официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ» — опубликовали рекламный PV-трейлер аниме.
Публикация немедленно всколыхнула аниме-сообщество.