Цзян Жэньжунь оторвался от экрана — форум на компьютере, очередной тред о «Re:Zero».
Уже половина восьмого. Через несколько минут начнётся седьмой эпизод.
Он вышел в гостиную, взял бутылку газировки, вскрыл пакет с барбекю и устроился перед телевизором. Типичная пятничная жизнь наёмного работника Цзян Жэньжуня после смены.
Правда, будет ли этот вечер приятным — целиком зависело от сегодняшнего сюжета.
Шестой эпизод на прошлой неделе отнял у него весь ночной сон.
Ровно в двадцать ноль-ноль седьмой эпизод «Re:Zero» начался.
Знакомый потолок.
Цзян Жэньжунь видел этот потолок уже в четвёртый раз.
Четвёртый круг в дуге поместья.
У постели — всё те же две сестры. Рем и Рам.
На лице Нацуки Субару впервые появился страх — настоящий.
В его сознании именно они убили его буквально минуту назад — в конце третьего круга.
Но главная добродетель Нацуки Субару — в том, что он умел держать голову.
Он не закричал. Не бросился на них с кулаками.
По-настоящему — в этом круге — они ему ничего не сделали. Обид формально не было. Поэтому злоба и ярость были бы беспочвенны.
То, что Нацуки Субару сделал в четвёртом круге, заслужило у Цзян Жэньжуня искреннее уважение.
Он просто перестал пытаться. Обосновался в комнате Беатриче — рассчитывая на силу Великого Духа как защиту от проклятия. Сёстры не смогут убить его тихой ночью, если он не один. Вдобавок — заключил договор с Беатриче: она охраняет его в эти несколько дней.
— Наконец-то! Наконец, Нацуки Субару, ты начал думать головой! Давно пора. Ты единственный обычный человек во всём поместье — зачем ты вечно лезешь защищать других? Лечь плашмя — оно и правильнее…
Когда протагонист бросил геройствовать и лёг — Цзян Жэньжунь почувствовал что-то похожее на облегчение.
Нормальных людей в этом поместье всё равно нет. Надо просто дождаться момента — и уйти. Зачем вообще за кого-то переживать?
А потом Беатриче взяла Нацуки Субару за руку и торжественно, с полной серьёзностью, заключила договор. Обещала защищать его в пределах поместья.
Цзян Жэньжунь едва не заплакал снова.
В такой безнадёге, после трёх смертей подряд — вдруг обнаружить, что среди тех, кого он хотел защитить, есть хоть один по-настоящему хороший человек.
— Всё. С этого дня — фракция Беатриче!
Он глотнул «Спрайт», чувствуя незамутнённую радость, и напрочь забыл, что неделю назад спорил на форуме с фракцией Эмилии и доказывал, что Рем милее всех в сериале.
Умный Субару просидел в комнате Беатриче всю четвёртую ночь — ту самую, в которую его убивали в предыдущих кругах.
И…
Дожил до рассвета пятого дня.
Когда в кадре появился утренний свет — Цзян Жэньжунь вместе с главным героем ощутил нечто похожее на подъём.
Оказывается, выжить так просто. Нужно лишь отказаться от нереальных фантазий. Перестать думать о защите других. Просто лечь — тихо, спокойно, никуда не лезть.
И живёшь.
Что плохого в том, чтобы лечь?
А потом — сюжет предъявил счёт.
Нацуки Субару выжил до пятого дня.
Но кто-то другой — нет.
Ранним утром в поместье Розвала Л. Мазерса воздух пронзил крик Рам.
В груди у Цзян Жэньжуня поднялось нехорошее предчувствие.
Рам, почему ты плачешь?
Следующий кадр дал ответ.
Рем была мертва.
Умерла от проклятия.
Цзян Жэньжунь моргнул. Мозг отказывался собирать это в единую картину.
Смерть от проклятия — это то, с чем сталкивался главный герой в первом и втором кругах. Именно это подтолкнуло его в третьем круге к убеждению: в поместье скрыта угроза. Он хотел всех защитить — но его странное поведение вызвало подозрения, и его убили сёстры.
Раз и Рем, и Рам убивали протагониста в разных кругах — Цзян Жэньжунь автоматически решил, что проклятие в первом круге тоже их рук дело.
Одна бьёт по голове. Вторая отрубает голову. Наложить проклятие — тем более несложно, правда?
Но теперь…
Если Рем умерла от проклятия — значит, первоначальные опасения Нацуки Субару были верны.
В поместье действительно есть что-то злое. И потому что Субару в ту ночь был рядом с Беатриче — удар пришёлся на Рем вместо него.
Цзян Жэньжунь почувствовал, как сердце снова сжалось.
Хотя он и говорил, что пусть Субару больше не думает об этих людях…
Когда Рем умерла по-настоящему — всё равно стало больно.
Ярость от её убийства в третьем круге — была настоящей. Но и привязанность к ней из первого и второго кругов — тоже была настоящей.
Вот так, просто — умерла?
И тут появилось кое-что, от чего Цзян Жэньжунь взбесился окончательно.
Нацуки Субару — единственный чужак в поместье. Рем только что умерла. Именно поэтому все в поместье, кроме Эмилии и Беатриче, повернулись к нему с гневом в глазах.
Человек, от которого разит запахом Ведьмы.
— Да пошли вы! Что за собачий взгляд! — Цзян Жэньжунь крикнул прямо в экран.
Снова. Его снова собираются сделать виноватым.
При чём здесь гибель сестры? Он всю ночь не выходил от Беатриче — и та готова выступить свидетелем. Это ничего не значит?
Рам не слушала. Вместе с Розвалом Л. Мазерсом она пошла напролом против Беатриче и Эмилии — дело дошло до столкновения.
Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Нацуки Субару бежал.
Круг начинался снова.
Что за мучение…
Нацуки Субару просто хотел жить.
Выжить, спрятавшись у Беатриче, — и оказаться в мире, где Рем мертва. Это то, чего он хотел?
Уйди он сейчас — дороги назад не будет. Объяснить происхождение запаха Ведьмы невозможно. Объяснить смерть Рем — невозможно. Даже если Беатриче и Эмилия верят ему — это ничего не изменит.
Для других эти несколько дней — просто несколько дней.
Для этого человека — четыре жизни и четыре смерти.
От дружбы с сёстрами Рем и Рам в первом круге — до мира, где Рем мертва, а Рам сходит с ума.
【Что именно я сделал? Только что мы все ещё улыбались вместе…】
Музыка стала тихой и горестной.
Голос актёра прошёл сквозь экран и ударил прямо в сердце.
Он бежал через лес в одиночестве. Вышел на скалу над обрывом. Внизу — острые камни. Взгляд — потухший, пустой.
【Если я умру — смогу ли искупить? Если я умру — сможет ли всё измениться? Но если конец всех усилий — вот это, то зачем вообще было стараться?】
【Что будет со мной, когда я умру на этот раз?】
Цзян Жэньжунь сразу понял этот страх.
Субару никогда не знал точно: есть ли предел у «Возврата смертью»?
Если этот раз — последний… Готов ли он поставить на кон этот шанс — ради того, чтобы вернуться на четыре дня назад и спасти девушку, которая убивала его во втором и третьем кругах?
Музыкальная тема внезапно сделалась торжественной и величественной.
Какой выбор он сделает?
Глаза Цзян Жэньжуня покраснели.
Да, многие на форуме говорили, что не хотят хорошего конца для Рем. Но это была злость, выпущенная через рот — не сердце.
Рем из четвёртого и пятого эпизодов захватила сердца миллионов зрителей. Именно потому что любили — было так больно.
И сейчас, когда дошло до этого момента, — желание, чтобы мир Нацуки Субару, тот мир, где все живы и никто не пострадал, всё-таки существовал, — стало для Цзян Жэньжуня невыносимо острым.
В оригинальном ранобэ есть та самая ветка IF — «Гнев», которую режиссёр Чжоу Сюнь готовился писать. Она отходила именно от этой точки.
Если Нацуки Субару выбрал бы бросить всех — его сердце умерло бы вместе с этим решением. Загнанный Рам, выросший на чужбине, окружённый сильными людьми с двойным дном, сеющий хаос по всему миру, — Король Истребления.
История потемневшего протагониста.
Но в основной линии…
В этот момент Нацуки Субару вспомнил: каждый раз, когда он просыпался в постели поместья, ему снились кошмары — отзвуки прошлых кругов.
Но однажды перед пробуждением он мельком видел…
Сестёр — Рам и Рем. Они держали его руки. Смотрели на него с беспокойством и тревогой.
Этот сон из одного из прошлых кругов всплыл сейчас — как луч света с небес, упавший на почти угасшее сердце.
Возможно, когда он просыпался с запахом Ведьмы — Рем и Рам его ненавидели.
Но до пробуждения, пока его тело ещё не было отмечено этим запахом…
Они на мгновение — по-настоящему заботились о нём.
Именно это изменило всё.
Именно это мгновение стало тем, от чего мировая линия пошла по другому пути.
Ритм музыки снова сменился.
Всё пережитое за четыре круга пронеслось перед глазами Нацуки Субару.
Рам, Эмилия, Розвал Л. Мазерс, Беатриче — все они догнали его у края обрыва.
Страх перед будущим — исчез.
Перед допросом Рам он мог отвечать спокойно.
Потому что решение уже было принято.
Когда больше не боишься того, что собираешься сделать, — больше нечего бояться в этом мире.
Цзян Жэньжунь как будто начал понимать.
【Я люблю вас всех больше всего на свете.】
Сердце Нацуки Субару больше не было смятено. С улыбкой на лице он произнёс слова, которые не успел досказать перед смертью в третьем круге, — теперь сказал их вслух, без колебаний, при всех.
Даже несмотря на то, что Рам отрубила ему голову в последнем круге, а Рем расплющила в предпоследнем.
Нельзя обмануть собственное сердце.
Потом он повернулся — и прыгнул вниз, головой к острым камням, — оборвав жизнь самым волевым и самым активным способом из всех возможных.
Музыкальная тема взмыла к абсолютному пику.
Цзян Жэньжунь задержал дыхание. Смотрел, как Нацуки Субару — точно мотылёк, летящий в огонь, — прыгал в пропасть. И слёзы навернулись сами.
Вот в чём был смысл всего, что говорило это аниме с самого начала.
Нацуки Субару боялся умирать. Боялся боли. Боялся быть уничтоженным. Он не расслаблялся ни в одном круге, потому что у него есть «Возврат смертью»: даже когда ему отрывало руку — он цеплялся за жизнь. Умирая от проклятия — полз к той, кто мог помочь.
И именно этот человек совершил самоубийство.
С улыбкой шагнул в пустоту.
Зная, что это может быть последний шанс. Зная, что может не вернуться. Всё равно — сделал это.
Не потому что преодолел страх смерти.
А потому что желание спасти кого-то оказалось сильнее этого страха.
Даже если тот человек когда-то убивал его.
…
Знакомый потолок. Светлая комната. Проснувшийся Нацуки Субару. И у его постели — живые, смотрящие на него с беспокойством сёстры.
Рем и Рам.
Цзян Жэньжунь видел эту сцену в пятый раз.
И сейчас — не смог сдержаться.
Вот каким был окончательный выбор Нацуки Субару.
На месте Цзян Жэньжуня — он не смог бы быть таким великодушным.
Но то, что протагонист способен выбрать собственную смерть ради возврата к прошлому, ради спасения друзей — не держа зла за то, что было, — заслуживало уважения.
И вызывало слёзы.
Только вот этот треклятый сюжет — снова обрывается?
Цзян Жэньжунь был совершенно опустошён.
После волны эмоций навалилось оглушительное раздражение.
Так что же будет в пятом круге?
Сможет ли он справиться с проклятием?
Разберётся ли с недоразумением между сёстрами и собой?
Умрёт ли снова?