«Тетрадь дружбы Нацумэ».
Это название Цинь Юйшэн слышала ещё до приезда в провинцию Ло — от человека, которого попросила разузнать о Чжоу Сюне. Тот несколько дней ходил по инвесторам с бизнес-планом, так что никакого секрета в этом не было.
Говорили — аниме про повседневную жизнь духов.
Неудивительно, что вкладываться не хотелось.
Повседневное аниме — это либо комедия, либо романтика. Повседневность с духами? Такого на рынке не существовало вовсе. Нельзя сказать, что подобная вещь в принципе не может выстрелить — но нормальный инвестор не станет ставить деньги на событие с такой низкой вероятностью.
И всё же Цинь Юйшэн читала внимательно, не торопясь.
Такова была её привычка: если что-то касается аниме или игр — сколь угодно плохим оно ни казалось с первого взгляда, она всегда разбиралась сама, прежде чем высказываться. Десять миллионов подписчиков обязывали говорить правду, а не повторять чужие слова.
Рыночный анализ и прогнозы она пролистала не глядя — любая компания в этой части расписывает только собственные достоинства. Её интересовал только один раздел: сюжет.
Взгляд Цинь Юйшэн скользил по строкам всё медленнее — она погружалась в историю.
Юноша по имени Нацумэ — тот, что видит духов.
С самого детства — от одних родственников к другим, каждый раз новый дом, новые чужие люди. Чтобы не казаться странным, чтобы не оттолкнуть очередных хозяев, он старательно притворялся обычным — делал вид, что никаких духов не замечает, как и все вокруг.
«Тетрадь дружбы Нацумэ» дышала тишиной. Мягкостью. Покоем.
Те, кто видел духов, — все они от рождения были одиноки. Прятать свою особость, не давать окружающим повода считать тебя чудаком или уродом, бережно оберегать немногочисленные дорогие отношения — и при этом постоянно находиться под угрозой со стороны духов, открывших их тайну.
Случайно забрёл в старый храм, снял печать с духа-кота, узнал о необычном даре бабушки и о существовании её «Тетради дружбы» — и кот прицепился к нему намертво.
А потом — первая история: большеглазый дух, завидев в руках Нацумэ бабушкину Тетрадь, бросился на него. Хотел вернуть себе имя, некогда вписанное туда против воли.
Всё это звучало вполне обычно. Цинь Юйшэн уже ждала, что кот-дух зарубит нападавшего и спасёт Нацумэ — стандартное развитие событий.
Но история пошла не туда, куда она ожидала.
Получив Тетрадь, Нацумэ вдруг почувствовал что-то — отзвук имени, запечатанного внутри. Отголосок чужой внутренней жизни.
Большеглазый дух. Никто не видит его. Никто не чувствует. Но у него — самые обычные человеческие чувства, и он тоже умеет быть одиноким. Очень-очень давно он встретил девочку по имени Нацумэ Рэйко — одну из немногих, кто мог его видеть.
Та девочка победила его в поединке, вписала его имя в Тетрадь — и пообещала.
【Раз ты теперь мой слуга — я буду звать тебя, и ты должен прибежать ко мне в тот же миг!】
Прошла весна, пришла осень, отступила зима, растаяло лето — и снова, и снова, год за годом. Девочка по имени Рэйко так и не позвала его. Не появлялась. Не говорила с ним.
На внука Рэйко он бросился — действительно ли только ради того, чтобы вернуть своё имя?
Или… просто хотел снова увидеть ту девочку, которая когда-то давно заговорила с ним и сказала, что у него красивое имя?
……
Простые строки сценария — а из них, из каждой щели между словами, просачивалось что-то живое: наивность и одиночество духов, тихая доброта Нацумэ.
Тёплая волна накатила на Цинь Юйшэн — неожиданно, с непривычной стороны.
«Тетрадь дружбы Нацумэ» — не для всех. Это история, которая не бьёт с порога, не захватывает водоворотом. Медленная. Мягкая. Каждая серия — маленькая отдельная история, никаких зрелищных боёв, никаких резких поворотов сюжета.
Но если смотреть по-настоящему, не торопясь, позволить себе почувствовать — в какой-то момент она задевает что-то глубокое. Ты ещё не успеваешь понять, что случилось, а в горле уже щиплет и глаза начинают предательски краснеть.
Перевернув последнюю страницу сценария первой серии, Цинь Юйшэн долго сидела неподвижно, глядя перед собой. Слова не шли.
Су Цзинлин наблюдала за ней с тихим одобрением.
Видно было: эта девушка — не из тех суетливых фанаток, что носятся по поверхности. Она умеет нырять вглубь и чувствовать то, что там скрыто. И сейчас история явно её зацепила — об этом говорили слёзы, которые то поблёскивали в уголках глаз, то были усилием воли сдержаны.
— Этот проект… — произнесла наконец Цинь Юйшэн, закрывая папку. Голос ровный, спокойный. — В провинции Ло не нашлось ни одного инвестора?
— Ни одного, — живо откликнулся Чжоу Сюнь.
— Хотя, конечно, это временная ситуация. На самом деле интерес есть у многих. На следующей неделе у меня ещё несколько встреч — просто если сударыня Цинь сама заинтересована, зачем тратить время впустую?
Су Цзинлин метнула на него быстрый взгляд.
Врёт.
Из всех инвесторов, которых знал Чжоу Сюнь, почти никто не дал согласия. Ещё пара недель — и пришлось бы запускать производство на том, что есть: урезанный бюджет, сжатые сроки, минимальное качество.
В прошлой жизни был такой аниме-курьёз — «Задворки», комедия, снятая одним человеком, с анимацией на уровне слайдшоу, где персонажи двигались как сломанные куклы. И ничего — выстрелила. Так что пять миллионов юаней и «Тетрадь» — это всё равно лучше. Первые три серии — в нормальном качестве, набрать начальную аудиторию. Остальные девять — как получится. Ставить на сюжет и надеяться.
Но это был худший из сценариев.
— Почему они отказали? — спросила Цинь Юйшэн. Ответ она примерно знала — но хотела услышать от него самого.
— Почти все ссылались на непредсказуемые коммерческие перспективы. — Чжоу Сюнь не стал юлить.
— И что ты сам думаешь о коммерческих перспективах «Тетради»?
— Я убеждён: после выхода в стране Ся это аниме взорвётся. Станет хитом сезона. — Он улыбнулся без тени сомнения.
— Ты рассчитываешь на размещение в четырёх федеральных телеканалах и поэтому так уверен? — В уголках губ Цинь Юйшэн мелькнула лёгкая усмешка. — Сколько я знаю, четыре федеральных канала не берут малобюджетные аниме с производственной стоимостью на уровне десяти миллионов. Там практически всегда требуется участие собственного инвестиционного отдела канала на этапе производства. Судя по всему, вы до этой планки не дотягиваете. Так откуда такая уверенность в громком успехе?