— В конце месяца? — Чжоу Сюнь отложил ключевые кадры, которые просматривал.
— К концу месяца от производства «Нацумэ» должны остаться только финальные три эпизода, — добавил он, словно прикидывая в уме.
— Совершенно верно, — подтвердила Су Цзинлин.
— Тогда езжай. Это редкая возможность дать «Тетради дружбы Нацумэ» дополнительную огласку. Телеканал провинции Ло вложил в нас ресурсы — грех упускать такой шанс, — сказал Чжоу Сюнь.
— Хорошо… И ещё: с нами связались зарубежные партнёры и несколько отечественных телеканалов — хотят выкупить права на показ «Нацумэ». Тебе нужно будет выкроить время на переговоры и подписание контрактов.
— Попроси кого-нибудь из ребят составить мне расписание, — бросил Чжоу Сюнь.
Доходы от прав на телетрансляцию — не бог весть что: за одну лицензию, в зависимости от охвата канала, платили от нескольких десятков тысяч до ста с небольшим тысяч юаней. Но если таких сделок наберётся несколько десятков, а то и сотня — сумма выйдет уже совсем не маленькая. К тому же чем шире «Нацумэ» разойдётся по каналам, тем лучше пойдёт мерч.
Подобный деловой разговор растянулся ещё минут на пять-шесть, пока наконец не удалось расставить по местам всё, что каждому из них предстояло сделать в ближайшее время.
Лишь тогда Су Цзинлин позволила себе расслабиться. Откинувшись на спинку кресла и позволив волосам упасть вниз, она запрокинула голову и уставилась в потолок, открыв взгляду точёный профиль — красивый и чуть отстранённый.
— Мы вот-вот будем первыми!
Вот что она на самом деле хотела сказать всё это время — среди всего делового разговора. Одна-единственная фраза, вырвавшаяся с ноткой восторга и лёгкого недоверия к самой себе.
Обычно она умела прятать самое сокровенное глубоко внутри — не давала чувствам просочиться на поверхность. Но сейчас ей хотелось только одного: поделиться этой радостью с Чжоу Сюнем.
Потому что это их общее. Несколько месяцев бок о бок в одном офисе, и вот — произведение, рождённое двумя парами рук.
— Может, уже через несколько дней «Нацумэ» выйдет на вершину рейтингов.
— В четырёх провинциях — это ещё не настоящая вершина. В стране Ся двадцать одна провинция, — возразил Чжоу Сюнь.
— Но для меня, — Су Цзинлин подняла голову, и голос её стал серьёзным, — если на следующей неделе «Нацумэ» в этих четырёх провинциях обгонит «Алый небосвод» — это и будет настоящей вершиной. Самым ярким моментом во всей моей карьере в аниме-индустрии.
Чжоу Сюнь помолчал секунду-другую.
— Это лишь начало твоего пути к известности в аниме-мире.
— Начало? — Су Цзинлин посмотрела на него.
— Да, начало. Если мы действительно возьмём первое место в четырёх провинциях — порадоваться, конечно, стоит. Но незачем застревать в этом моменте, — улыбнулся Чжоу Сюнь. — Лучше представь себе кое-что другое…
Он сделал паузу.
— Придёт день — и наши работы будут выходить по всей стране. Мы станем теми, кто взрывает рынок в масштабах всего государства — обходит в рейтинге всё, что выходит в том же сезоне, и получает от критиков то самое слово «господство». На аниме-улицах каждого города — наши постеры. В каждом магазине мерча на самом видном месте — наши фигурки и сувениры. На каждой ярмарке косплея — коспиеры в образах наших персонажей.
— По сравнению с этим нынешние успехи «Нацумэ» — всего лишь первые шаги.
Су Цзинлин смотрела на него в упор — на человека, произносящего эти слова с такой безмятежной уверенностью.
Разум говорил ей: он, пожалуй, слегка наивен, этот юнец, — слишком самоуверен без особых оснований, слишком легко мыслит о том, что на деле невероятно сложно. Но что-то иррациональное, живущее глубже рассудка, само по себе тянулось к его словам — хотело верить.
— Ты, кажется, вот так уверен в себе в любое время суток…
Уголок её губ дрогнул — улыбка, которую давно уже никто не видел. Холодок привычной отстранённости куда-то улетучился, и комната словно посветлела на несколько тонов.
— Разумеется. Потому что… — Чжоу Сюнь выдержал паузу и улыбнулся. — Ты же сама когда-то назвала меня гением аниме-индустрии. Это я готов признать.
— И ещё: помимо меня, есть ты. И все в Dream Animation.
Зрачки Су Цзинлин чуть расширились. Его голос — спокойный, без лишнего пафоса — просто произнёс:
— Мы — сильнейшая команда в аниме-индустрии страны Ся.
— Поэтому, само собой, мы способны создать самое любимое аниме этой страны.
…
Суббота, девятое ноября.
Начиналась новая неделя.
А тем временем у «Дракона с соседней улицы» дела шли не лучшим образом.
В аниме-производстве стабильная репутация и стабильный рейтинг — уже неплохо. Беда в том, что эту стабильность нужно ещё удержать. «Дракон с соседней улицы» с самого старта раздражал фанатов слабым сценарием, но к шестому эпизоду терпение лопнуло — накопившееся недовольство вырвалось наружу волной критики.
Разборы и претензии, которые в сети предъявляли «Дракону», теперь наконец дошли и до самой производственной команды.
По большому счёту почти все слабые места были именно там, где Ли Му потребовал переписать сценарий Ся Сюэ. Говорить об этом сейчас — задним числом, конечно. Но правда в том, что многие в команде думали об этом ещё раньше.
Если бы режиссёр Ли Му не трогал оригинальный сценарий Ся Сюэ — может, «Дракон с соседней улицы» не показал бы столь скромные результаты этого сезона? Обойти «Алый небосвод» — это, пожалуй, было бы слишком. Но хотя бы не плестись позади «Карточных битв» и «Реинкарнации Повелителя тьмы».
И момент выдался крайне неудачный.
Через несколько дней поступал в продажу первый том BD «Дракона» — и именно сейчас шестой эпизод получал шквал отрицательных отзывов. Это неминуемо скажется на продажах. Вся команда могла только надеяться, что их опасения окажутся пустыми страхами.
По рейтингам «Дракон» уже не оправдал ожиданий. Если теперь он провалится ещё и в продажах мерча — скандал будет громкий. Всё-таки речь идёт о тайтле с производственным бюджетом свыше 40 миллионов юаней. Давление окупаемости — колоссальное.
…
На следующий день, в воскресенье, вышел шестой эпизод «Алого небосвода».
Качество — ровное, без провалов. После выхода сопутствующие темы взлетели на первое место в поиске «Сямэна».
А в десять часов вечера поклонники в четырёх провинциях отвлеклись от этого обсуждения и переключились на «Тетрадь дружбы Нацумэ».
Шестой эпизод — «Ласточка на речном дне», одна из самых любимых историй оригинального аниме.
Маленькая ласточка-ёкай, которую мать бросила, почуяв запах человека, — та, что, казалось, должна была умереть ни за что, — была подобрана и выкормлена одним добрым человеком. Погибнув, она осталась блуждать на речном дне, мечтая снова увидеть своего спасителя. Ради этой встречи она обратилась к Нацумэ — единственному, кто умеет видеть ёкаев.
История простая. Но в ней — и прекрасная нежная ласточка, берущая Нацумэ за руку, и память о материнском предательстве, и долгожданная встреча с тем, кому она обязана жизнью. И самое щемящее: она стоит рядом с ним и разговаривает — а он не видит её, не слышит.
Нацумэ одалживает ей юкату, наделённую силой делать ёкаев видимыми для людских глаз. И вот — финальный кадр: ласточка в человеческом облике, в голубой юкате, стоит рядом с тем, кто её спас, и они вместе фотографируются на память. На её лице — счастливая улыбка.
Эпизод вышел в эфир — и снова прорвал оборону у фанатов «Нацумэ», которые смотрели сериал уже пять недель подряд и успели уверить себя, что у них выработался иммунитет. Слёзы всё равно потекли, и ничем их было не остановить.
Той же ночью «Тетрадь дружбы Нацумэ», опираясь лишь на зрителей четырёх провинций, пробилась на пятое место в горячем поиске «Сямэна».
Пользовательский рейтинг сериала на форуме за одну ночь поднялся с 9,4 до 9,5.
И именно в тот же день «Нацумэ» сделала то, о чём Чжоу Сюнь заявил ещё при открытии производства и над чем вся индустрия потешалась как над дешёвой провокацией ради хайпа.
Ровно за шесть недель, в четырёх провинциях своего вещания, «Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла на первое место по рейтингу — и удержала его.
Причём случилось это ровно за неделю до выхода первого тома BD.
В тот день на главной странице «Сямэна» чуть ли не половина материалов была посвящена одной теме: «Нацумэ» в четырёх провинциях полностью обошла все тайтлы четырёх федеральных телеканалов Шуду.
Одни статьи призывали федеральные каналы задуматься о собственном высокомерии — о том, как годами они штамповали конвейерные тайтлы. Другие не скупились на похвалы, осыпая «Тетрадь дружбы Нацумэ» превосходными эпитетами с самых разных сторон. Третьи — посты фанатов Чжоу Сюня и Цинь Юйшэн — не упускали случая позлорадствовать над Ли Му и его поклонниками.
Эффект от такой огласки превзошёл всё, что могла бы дать прямая реклама даже с внушительным бюджетом — в десять раз, не меньше.