— Приглашение? — Су Цзинлин взяла со стола Чжоу Сюня изящно оформленный конверт и несколько секунд держала его в руках, не решаясь открыть, — с выражением, в котором смешалось сразу несколько чувств сразу.
Конечно, многие в аниме-индустрии уже давно предсказывали: Чжоу Сюнь почти наверняка попадёт в номинанты «Лучшего дебютанта-режиссёра года» на нынешнем «Шудуском анимационном фестивале». И всё же — когда письмо с официальной номинацией действительно оказалось в руках, весь коллектив студии словно завис между сном и явью.
«Шудуский анимационный фестиваль» — это событие, от которого у любого в анимационном мире страны Ся перехватывает дыхание. Каждый год в конце декабря фестиваль подводил итоги: лучшая анимация, лучший режиссёр, лучшая художественная часть, лучшая музыка — перечень наград ничем не уступал кинопремиям, и миллионы анимационных фанатов по всей стране Ся ждали его с не меньшим нетерпением.
— Ну и что? Обычное приглашение на номинацию. Тем более всего лишь «лучший дебютант» — стоит ли делать такое торжественное лицо? — улыбнулся Чжоу Сюнь.
— Для вас, режиссёр, может, это и правда пустяк, — тихо ответила Су Цзинлин.
Она ещё раз взглянула на конверт и аккуратно вложила письмо обратно.
— Но для меня… Что однажды придёт такое письмо — и моё имя будет стоять на конверте — это была мечта, которую я лелеяла от самой старшей школы до последнего курса университета. Долгие годы.
Су Цзинлин медленно вдохнула. В уголке губ появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Большинство людей в аниме-индустрии страны Ся, наверное, хоть раз в жизни фантазировали об одном: войти в профессию — и сразу занять кресло режиссёра, дебютировать первой же работой оглушительным успехом, а потом получить номинацию на «Шудуском» как лучший новичок. Наверное, это и есть самый завидный дебют, о котором только можно мечтать.
Чжоу Сюнь смотрел на лёгкую тень, скользнувшую по лицу Су Цзинлин.
Он понимал её — не умом, а чем-то глубже.
В прошлой жизни он тоже был самым обычным человеком. На выпускных экзаменах смотрел, как однокашники без видимых усилий поступают в лучшие университеты страны, пока сам выбивался из сил ради места в заурядном вузе. На работе пахал как проклятый — и всё равно раз за разом спотыкался там, где какой-нибудь талант с первого взгляда видел элементарное решение.
Су Цзинлин способная. По-настоящему способная и трудолюбивая. В роли заместителя режиссёра — его правой руки, его опоры — ей нет цены.
Но если поставить её самостоятельно — вести аниме-проект от и до, взять на себя всё: музыку, раскадровку, художественную часть, дизайн персонажей, — с нуля поднять целую анимацию… Лучшее, что она смогла бы сделать, — это крепкое, добросовестное, но ничем не примечательное аниме.
Честно говоря, сам Чжоу Сюнь на это тоже не был способен.
Всё, что в его работах выглядело как новаторство, глубина, оригинальность — было нажито не им. Это были находки и открытия аниматоров и режиссёров прошлой жизни, которых годами мучила та же самая индустрия. Чжоу Сюнь просто взял готовое и применил.
Но для Су Цзинлин — и для всего анимационного мира страны Ся — это были его собственные идеи. Рождённые гением.
Полгода назад Чжоу Сюнь сам ещё учился у Су Цзинлин. Теперь — номинант на лучшего дебютанта-режиссёра года. Это было похоже на то, как закоренелый троечник из соседнего подъезда в последние месяцы перед экзаменами хватается за учебники — а потом вдруг поступает в Цинхуа.
Глядя на то, как Чжоу Сюня выдвигают на награду такого уровня, Су Цзинлин наверняка переживала целую бурю всего сразу.
— Это всего лишь номинация, — кашлянул Чжоу Сюнь и тихо добавил.
— Раз уж номинировали — цель одна: победить, — спокойно сказала Су Цзинлин, не отводя взгляда.
— Но если я в итоге выиграю, то это во многом благодаря тому, что вы наставляли меня все эти полгода…
— Чжоу Сюнь. — Су Цзинлин мягко перебила его. — Я не завидую тебе. И не обижаюсь. Так что не нужно делить свою награду со мной. Твоя номинация — это воплощение твоего таланта и мастерства. Только твоего.
Уголки её губ чуть приподнялись.
— Да, мне немного грустно, что я не такой талант, как ты. Но главное в жизни — понимать своё место. И если судьба свела меня с таким талантом, позволила работать рядом и вместе создать «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ»… Наверное, это уже лучшее, что она могла мне подарить.
Она посмотрела на него прямо, без тени лукавства:
— Поздравляю тебя, Чжоу Сюнь.
— Поздравляй, когда выиграю. — Чжоу Сюнь помолчал несколько секунд, потом негромко усмехнулся.
— Ты выиграешь, — помедлив, сказала Су Цзинлин.
Чжоу Сюнь смотрел на неё — в белом платье, в нескольких шагах от него — и что-то внутри тихонько дрогнуло.
Он и не думал, что она так ему доверяет.
Тут в дверь офиса тихо постучали.
Администратор с ресепшена заглянула внутрь — с двумя новыми конвертами в руках.
Чжоу Сюнь и Су Цзинлин уставились на карточки в оцепенении.
Номинация на лучший сценарий аниме — Чжоу Сюнь.
Номинация на лучшую музыку аниме — Чжоу Сюнь.
Обе — за «Тетрадь дружбы Нацумэ».
Они оба на секунду застыли. Потом, едва успев мысленно прокрутить ситуацию, переглянулись — и молча пришли к одному и тому же выводу: неожиданно, но закономерно.
«Тетрадь дружбы Нацумэ» прошла путь от провинциального канала до гремящего по всей стране Ся феномена — и музыкальная часть, и сценарий сыграли в этом не последнюю роль. «Шудуский анимационный фестиваль» выдвинул их на соискание наград — и это было совершенно логично.
Только вот получилось так, что в «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюнь совмещал сразу три ключевые роли: режиссёр, сценарист и автор музыки.
Три конверта с номинациями лежали на столе рядом.
Су Цзинлин с чуть заметным усилием выдохнула — и тихо вздохнула.
Вот что такое настоящий талант…
….
В оставшиеся ноябрьские дни вышла восьмая серия «Тетради дружбы Нацумэ».
Называлась она «Виртуальный свет».
По содержанию этот эпизод стоял особняком от семи предыдущих.
Он рассказывал историю человека по имени Чжан Ши — в молодости, как и главный герой Нацумэ, умевшего видеть ёкаев. Когда-то он полюбил ёкая по имени Хотару.
Но в один день эта способность исчезла.
И даже когда его возлюбленная Хотару стояла прямо напротив него — смотрела ему в глаза, — он не видел её.
Прошли годы. У него появилась женщина-человек, и накануне свадьбы он решил напоследок попытать судьбу: а вдруг удастся снова увидеть ту, которую любил когда-то…
Хотару — с помощью Нацумэ и Нянко-сэнсэя — отказалась от облика ёкая. Она выбрала тело светлячка, заплатив за это ценой всей оставшейся жизни — один-единственный день, — чтобы напоследок встретиться со своим давним возлюбленным, Чжан Ши, воочию…
Этот эпизод стал самым обсуждаемым за два месяца с начала трансляции «Тетради».
Прежде аниме говорило о другом: об одиночестве, об обещаниях, о верном присутствии рядом, о дружбе. Но этот эпизод был о любви.
О любви светлячка-ёкая и человека.
Долгие годы она оставалась рядом с ним — незримая. А он не видел её. Смотрел, как он заводит знакомства с другими девушками, как влюбляется, как идёт под венец…
И в конце — отреклась от долгого бессмертия ёкая, стала светлячком — только ради того, чтобы хоть раз, последний раз в этой жизни, прикоснуться к нему.
После выхода серии даже самые стойкие поклонники «Тетради», никогда прежде не ронявшие слезы над аниме, — не выдержали.