Лю Цзяньцзюнь был на грани слёз.
Ну зачем так? Зачем?! Взял бы да снял нормальное боевое аниме — ладно, добавил бы чуточку романтики, это ещё куда ни шло. Но зачем делать так, чтобы было настолько больно?
Сценарист явно не в себе. Ну кто в здравом уме пишет такое?
Схватка у Плутона — Линь Цзя дерётся в кабине меха почти целую минуту. И если бы эту минуту поставили в рекламный ролик — Лю Цзяньцзюнь, наверное, вскочил бы со стула от возбуждения. Плавные движения. Меха на сверхзвуке. Шквал ракет с огненными хвостами. Схватки с чудовищными инопланетными машинами и существами в открытом космосе. Ракурсы, которые не поддаются словесному описанию — только смотреть, затаив дыхание.
Но сейчас всё это было на втором плане. Лю Цзяньцзюнь смотрел только на одно: успеет ли Линь Цзя отправить сообщение.
Пожалуйста. Пусть успеет…
Он вперился в экран, не моргая.
Пусть А Шэн на Синей планете хотя бы узнает, что Линь Цзя выжила в той атаке. Что следующее сообщение придёт через год. Что ждать — есть ради чего…
Но сюжет безжалостен.
В звёздном небе человеческий флот полыхнул сразу несколькими кораблями — чистый, почти прозрачный свет, как молния в облаках. Именно в ту секунду, когда меха Линь Цзя только коснулся ангарного шлюза, — они исчезли из солнечной системы.
Снова зазвучала «Печаль разлуки».
Линь Цзя одна в тёмной кабине. Маленький силуэт в огромной тишине.
Она нажимает кнопку отправки — уже после прыжка. На экране коммуникатора высвечивается то, от чего у Лю Цзяньцзюня перехватило горло:
【Сверхдальнее сообщение.
Расстояние: 13 477 536 000 000 км.
Время доставки до Синей планеты: 1 год 16 дней 12 часов.】
Год. Шестнадцать дней.
Это и есть единственная нить между двумя людьми, которых разлучило звёздное небо. Тонкая, почти неразличимая нить в ледяной пустоте космоса.
Господи. У этого сценариста точно что-то с головой.
Серьёзно — что за больной человек придумывает такие вещи?
А потом по каютам флота разнёсся голосовой доклад объединённого командования — и стало ещё хуже. Обратного маршрутного якоря не обнаружено. Значит, назад дороги нет. Пока флот не найдёт этот якорь для обратного прыжка — Линь Цзя не вернётся в Солнечную систему.
И чтобы не терять время, объединённый флот немедленно выдвигается дальше — в звёздную систему Сириуса, в восьми световых годах отсюда.
Оттуда её сообщение будет идти до А Шэна восемь лет.
Что она могла сделать?
Она — рядовой солдат. Один винтик в огромной машине. Она могла только одно: пока до следующего прыжка оставались считанные минуты — лихорадочно набирать на коммуникаторе слова, которые хотела сказать ему. И отправить.
Это сообщение А Шэн получит через год и шестнадцать дней.
А следующее — уже из системы Сириуса — через восемь лет и семь месяцев.
Невозможно дышать.
Лю Цзяньцзюнь был бывалым отаку — он смотрел аниме годами. Сложный нелинейный сюжет он схватывал с первого раза. И сейчас, с первого же просмотра, он понял всё.
Какое, к чёрту, «горячее космическое аниме»?
Это история обречённой любви через звёздные годы — с исключительно красивыми боевыми сценами в качестве фона. Душераздирающая, жестокая, безжалостная история.
Мать честная, тот рекламный ролик на прошлой неделе…
Dream Animation. Режиссёр «Голоса далёкой звезды» Чжоу Сюнь.
Мошенники. Профессиональные мошенники. Так умело всё скрыли.
В реальном мире Лю Цзяньцзюню и без того несладко. Двадцать пять лет — и ни одной девушки. Сам по себе уже достаточно грустный факт.
А теперь ещё и это — смотреть аниме, где люди ждут восемь лет ради одного сообщения от человека, которого любят.
В то время как разворачивалась эта часть телеэфира, по четырём провинциям в зоне вещания лотского телеканала — в гостиных, у телевизоров — у множества зрителей поднималась волна эмоций. Очки Эмоций густым потоком устремлялись к Чжоу Сюню — туда, где он сидел в студии, — и тихо оседали строчками данных в пространстве Системы.
— Шэн… Ты можешь… забыть меня?
С этим страхом в сердце Линь Цзя нажала кнопку отправки — и в ту же секунду флот совершил второй межзвёздный прыжок.
………
История уже давно погрузилась в безутешную тоску.
Цвета, музыка, каждый кадр, каждый намёк — всё было пронизано одной и той же тихой болью.
【Год спустя…】
Несколько слов на экране.
— Прошлой зимой я перестал ждать сообщений от Линь Цзя.
За кадром — голос А Шэна. Снова сезон дождей. Он уже старшеклассник.
И в этот самый момент телефон в кармане — тот самый, с неизменным номером — завибрировал.
Он выхватил его, как делал всегда — торопливо, почти испуганно. Уставился в экран.
Линь Цзя рассказала, где она. Объяснила всё.
И в самом конце:
【В следующий раз мы получим сообщения друг от друга через восемь лет и семь месяцев. Прости меня.】
【Слушай, А Шэн… Мы с тобой — как влюблённые, разлучённые вселенной и Синей планетой.】
Несколько коротких строк.
Но они вошли в сердце Лю Цзяньцзюня как нож.
«Мы с тобой — как влюблённые, разлучённые вселенной и Синей планетой».
Из всех аниме, которые он посмотрел за этот год, — ни одна фраза не потрясла его так.
………
Тем временем — звёздная система Сириуса.
Планета с инопланетной жизнью. Объединённый флот прочёсывал её в поисках следов противника.
Бледно-зелёное небо чужого мира. Белоснежные облака. В вышине — силуэт другой планеты, огромной и близкой, как луна.
Фантасмагорические, тщательно прорисованные фоны — от их красоты у зрителей ненадолго, самую малость, отпускало на душе.
Только на малость.
Меха Линь Цзя шагал по траве.
Птицы срывались в небо. Мелкий дождь стучал по броне, заполнял вмятины от шагов мутными лужицами.
— О! — Линь Цзя распахнула глаза.
— Хочу, чтобы дождь кончился!
— Хочу зайти в магазин у дома и купить мороженое. Вместе с тобой, А Шэн…
Меха запрокинул голову — подставил лицо дождю. Из-за туч пробился луч солнца.
Но в следующий миг девушка в кабине закрыла лицо руками — и заплакала.
— А Шэн…
Отсюда до Синей планеты — 8,7 световых года.
Если флот не найдёт обратный якорь для прыжка — она не увидит его никогда.
Сквозь слёзы Линь Цзя потянулась к коммуникатору. Сглотнула. И принялась набирать — медленно, сдерживая рыдания.
【Привет, А Шэн, которому уже 24… Это я, Линь Цзя. Мне пока ещё 15…】
Беззаботный, лёгкий тон этих слов — и Лю Цзяньцзюнь наконец сдался. Схватил салфетку. Высморкался. Отчаянно, громко, с полным отсутствием достоинства.
Слёзы ручьём.
Они ровесники — Линь Цзя и А Шэн, разница в один год. Но ей — пятнадцать. И она сидит в промокшей кабине на чужой планете и думает о том, как говорить с А Шэном, которому к тому времени, когда он прочтёт это, исполнится двадцать четыре.
Что он будет делать через восемь лет?
Успеет ли влюбиться в другую. Жениться. Завести детей.
Успеет ли забыть её.
Небо прояснилось. Тучи разошлись, и выглянуло солнце. Но в тесной кабине меха слёзы всё не кончались — девушка смотрела в экран коммуникатора и плакала.
— Я просто хочу ещё раз увидеть А Шэна. Сказать ему, что люблю. Всего один раз.
Голос Линь Цзя — тихий, внутренний, почти неслышный.
Но для неё, затерянной среди чужих созвездий, — это, пожалуй, и было самым неисполнимым желанием на свете.
8,7 световых года. Для человека — это вечность.
И тут в кабине завыла тревога.
Инопланетный флот. Атака. Человеческий флот под ударом.
Некогда плакать. Некогда горевать.
Надо — прямо сейчас — сесть за штурвал.
И драться.
………
Восемь лет спустя. А Шэну — двадцать четыре.
После работы он добрался домой — усталый, с тяжёлыми ногами. Упал на диван.
Телефон при нём был всё тот же. Номер он так и не менял.
И вот этот телефон — впервые за восемь лет — завибрировал от входящего. Сообщение с коммуникатора Линь Цзя.
С этой секунды в «Голосе далёкой звезды» включилась главная тема.
Торжественная, надрывная, пронзительная мелодия захлестнула Лю Цзяньцзюня с головой.
На экране разворачивалось лучшее, что было в этом аниме.
Чёрный меха — мощный, стремительный. Закатное небо в оранжевом огне. Инопланетные твари и машины — тысячи, полчища, везде. Пули. Ракеты с длинными дымными хвостами. Монтаж рваный, стремительный — атмосфера, космос, повсюду взрывы и вспышки, клубы огня и ударные волны. Грандиозная война, залившая звёздное небо кровью. И те самые «цирковые» сцены — меха движется так быстро, что глаз едва успевает за тенью.
А поверх всего этого — голоса. Внутренние монологи двадцатичетырёхлетнего А Шэна — и пятнадцатилетней Линь Цзя восемь лет назад. Два потока мыслей, разделённых пропастью времени и пространства — и всё равно текущих в одно русло.
【Её сообщение было всего в две строки — остальное просто приветствие. Но и это кажется мне чудом. Слушай, Линь Цзя. Я…】— А Шэн.
【А Шэн, мне так много всего не хватает. Здесь ничего нет.】— Линь Цзя.
【Летних облаков. Холодного дождя. Осеннего ветра.】— А Шэн.
【Звука дождя по зонту. Мягкой весенней земли под ногами. Уюта ночного магазина у дома.】— Линь Цзя.
【Воздуха после уроков — такого лёгкого, когда идёшь домой.】— А Шэн.
【Закатного неба. Того ощущения… Всего этого, всё время…】— Линь Цзя.
【Всего этого — я хочу чувствовать это рядом с тобой.】— А Шэн.
Девушка, восемь лет назад сражавшаяся в ревущей кабине меха. И парень, восемь лет спустя читающий её слова.
Их мысли — через пропасть лет и немыслимое расстояние — совпали с точностью до слова.
Сердца смотрят в одну сторону. Всегда.
Линь Цзя уничтожила волну за волной инопланетных машин и тварей, прорвала атмосферу чужой планеты, стратосферу — и вышла в открытый космос.
Из трёх кораблей-матерей человечества остался один. «Лисития». Два других — сожжены, взорваны, рассыпаны в пыль атаками инопланетного флота. Теперь их место — яркие вспышки, медленно гаснущие в пустоте.
Во всём этом космосе плавали обломки мехов и кораблей. И тела. И части тел.
Меха Линь Цзя завис перед «Лиситией».
Она должна её защитить. Это единственный корабль, который может довезти людей домой.
Рядом — последние уцелевшие товарищи. «Лисития» выдвинула все орудийные башни и открыла огонь на полную мощность.
А навстречу — инопланетные мехи и существа. Сотни. Тысячи. И за ними — флагман противника, окружённый со всех сторон, — идёт прямо на последний человеческий корабль.
У меха Линь Цзя уже не было одной руки.
Но она пошла вперёд.
Весь оставшийся арсенал человеческого флота ударил залпом — прикрывая её.
Двигатель её машины вспыхнул — ревущий столб огня. Полная мощность. Скорость рванула в невозможное — и меха, стартовав последним, настиг в пустоте уже летящие ракеты и снаряды.
Инопланетные мехи бросились на перехват — шквалом. Но её машина в вакууме выделывала такое, чего никакие законы физики не должны были позволять: уклонялась, закручивалась в спираль, уходила от ракет, разворачивалась в долю секунды и срубала преследователей лезвием — одного, другого, третьего.
Рисовка — стремительная, выверенная до последней линии. Таких кадров в секунду здесь было в несколько раз больше, чем в обычной сцене.
Картинка тряслась. Лю Цзяньцзюнь перестал понимать, где верх, где низ.
Потому что в космосе нет ни верха, ни низа.
И поверх этого ослепительного, сумасшедшего боя — тихие голоса.
【Мы расстались так далеко-далеко друг от друга…】— Линь Цзя.
Чёрный меха прорвал внешнее кольцо вражеского оцепления.
【Но мысль о тебе преодолевает и время, и расстояние.】— А Шэн.
【Ты когда-нибудь думал об этом, А Шэн?】— Линь Цзя.
В звёздном небе позади меха расцветали запоздалые взрывы — обломки уничтоженных вражеских машин горели в темноте, освещая путь.
【Если бы существовал такой миг — о чём бы я думал? Линь Цзя, а ты?】— А Шэн.
Тысячи ракет устремились к её машине. В промежутках между взрывами меха вырвался из огненного ада — но ноги его были сплавлены высокой температурой, уничтожены до металлического каркаса.
【Я думаю…】
Взгляд Линь Цзя — твёрдый. Никакого страха.
На единственной уцелевшей руке меха вспыхнул длинный луч светового меча. Двигатель взревел на последнем пределе. Показания остаточной энергии в кабине стремительно падали.
Её машина — как метеор. Как одна непреклонная воля, брошенная вперёд.
Она ударила.
Световой меч вошёл в броню флагмана противника и достал до двигательного отсека.
Меха пронёсся сквозь корпус вражеского корабля — и вышел с другой стороны.
Энергия меча иссякла. Двигатель заглох. Огонь погас.
Одна рука. Никакого топлива. Покорёженный корпус. По инерции — прочь, в черноту.
【Мы думаем об одном и том же. Я знаю.】— Линь Цзя.
В тёмной, закрытой кабине девушка улыбнулась.
Слушай, А Шэн!
В разных звёздных системах. В разном времени. — Но оба подумали одно и то же.
【Я здесь!】— Линь Цзя.
【Я здесь!】— А Шэн.
………
В комнате Лю Цзяньцзюнь смотрел на экран невидящим взглядом.
На телевизоре медленно проступали слова:
«Голос далёкой звезды». Конец.
Внутри — только потрясение. Огромное, тихое, почти физическое.
Потрясение от последнего рывка Линь Цзя — от её бесстрашия, от этой сцены, которую невозможно забыть.
И потрясение от другого — от двух людей, разлучённых временем и световыми годами, чьи мысли в один и тот же миг пришли в одну точку.
«Голос далёкой звезды»…
Вот оно что. Вот что значит это название.
«Я здесь».
Пусть они, может быть, никогда больше не увидят друг друга. Но — я здесь. Я существую. Моя память о тебе не исчезнет — ни от расстояния, ни от времени.
Вот что хотели сказать сценарист и режиссёр этой вещи…
Лю Цзяньцзюнь почувствовал, как защипало в глазах. Он пытался держаться.
Не удержался.