Ведущая чётко и без лишних предисловий произнесла имя победителя.
В стенах Dream Animation взорвалась оглушительная волна ликования.
Су Цзинлин стояла, словно громом поражённая, не в силах отвести взгляд от телевизора: на экране крупным планом красовалась сдержанная, мужественная улыбка Чжоу Сюня.
Цинь Юйшэн обвела взглядом сотрудников, чьи лица пылали неподдельным восторгом, и сама, незаметно для себя, поддалась этому безудержному чувству — вместе с людьми, влюблёнными в анимацию до мозга костей.
Тем временем на огромном экране позади наградного подиума одновременно возникли биография Чжоу Сюня и перечень его работ в аниме-индустрии.
На премию «Лучший дебютный режиссёр года» Чжоу Сюнь был выдвинут благодаря «Тетради дружбы Нацумэ». Однако поскольку на экране требовалось показать весь его режиссёрский путь, в первые десять секунд публике явились кадры из «Голоса далёкой звезды».
И какие кадры.
Это был финальный акт: Линь Цзя, главная героиня, взмывает ввысь с поверхности чужой планеты — туда, в открытый космос, в бескрайнюю пустоту Вселенной. Прорываясь сквозь смертоносное кольцо гигантских инопланетных роботов, уходя от целого роя ракет, выпущенных сотнями вражеских кораблей. Экран захлёстывают белые огненные хвосты — дымные росчерки гибели, мечущиеся во все стороны. А сквозь этот хаос, лавируя в немыслимых зазорах между ревущими зарядами, чёрный меха несётся на такой скорости, что кровь закипает в жилах, — и в самой сердцевине этого смертоносного вихря с единственным взмахом клинка разрубает на части инопланетный флагман…
Самый дорогой, самый взрывной, самый упоительный в своей боевой мощи «цирковой» фрагмент «Голоса далёкой звезды» открылся перед профессиональным залом Фестиваля анимации в Шуду — и перед десятками миллионов телезрителей, следивших за прямой трансляцией церемонии.
И всех их накрыло одним и тем же немым вопросом.
Это… что вообще такое?
Поклонников Чжоу Сюня в стране Ся было немало. Но аниме-фанатов, понятия не имевших о его существовании, — в разы больше. «Голос далёкой звезды» наделал шума полгода назад, однако целая армия анимешников в Ся попросту не интересовалась короткометражками: название на слуху, но BD покупать — зачем? И вот теперь, впервые увидев «цирковую» сцену воочию, многие из них почувствовали, как по венам прокатился горячий, незнакомый азарт.
— Это что вообще было?! Почему так чертовски круто?!
— Этот режиссёр — Чжоу Сюнь — раньше делал такое? Почему я ничего об этом не слышал?
— «Голос далёкой звезды»? Та короткометражка, что гремела полгода назад, — там были вот такие безумные кадры?!
— Твою мать, я иду покупать BD! Межзвёздный бой роботов в открытом космосе — это же гениально, Карл!
…
«Цирковые» кадры «Голоса далёкой звезды» — взрывные, эффектные, разрывающие экран — намертво впечатали имя молодого режиссёра в сознание тысяч зрителей, прежде понятия не имевших о его существовании.
Трансляция быстро переключилась на другой момент: сцена из «Тетради дружбы Нацумэ» — изящный юноша складывает руки в молитвенном жесте и возвращает ёкаю Хисигаки его имя…
Трогательная мелодия. Чистый, свежий рисунок. Один-единственный кадр — а воздух уже дышит исцелением.
Неполные сорок секунд биографического ролика — и в сердцах собравшихся в зале профессионалов, и в душах телезрителей у экранов родилось острое, жгучее любопытство к этому девятнадцатилетнему пареньку, только что получившему награду.
Неужели всё это — работа режиссёра-подростка?
Чжоу Сюнь тем временем уже поднимался по ступеням на сцену.
Взяв в руки микрофон, он заговорил — степенно, с расстановкой.
— Я безмерно рад…
В стенах Dream Animation сотрудники то и дело взрывались новыми воплями восторга.
В своей речи Чжоу Сюнь перечислил всех: главного аниматора Сюй Ли, заместителя режиссёра Су Цзинлин — никого не пропустил. Аниме рождается потом и кровью всей команды: ночными дежурствами, спаленными нервами, бесчисленными часами работы на износ. На сцену поднимаются единицы, но за каждой наградой стоит труд каждого.
Благодарностям в адрес Су Цзинлин он отвёл особое место — долгое, обстоятельное. Рассказал, каким беспомощным новичком был поначалу, и как именно она, шаг за шагом, провела его от полного нуля до двух полноценных работ.
Су Цзинлин не отрывала взгляда от экрана.
С детства у неё жила в душе одна тайная мечта: однажды стоять вот так на сцене Фестиваля анимации в Шуду, чтобы вся страна смотрела на тебя. Но годы работы, неумолимо обнажившие потолок её режиссёрского дарования, похоронили эту мечту — замуровали в самом дальнем углу сердца.
А теперь — не она держала в руках награду, не она стояла за трибуной. Но Чжоу Сюнь, не делая из этого никакой торжественной декларации, просто произнёс её имя — и оно прозвучало в ушах всего профессионального сообщества страны Ся.
Не своя победа. Но имя Су Цзинлин услышали. Запомнили.
В груди у неё поднялась тихая, негромкая волна благодарности.
Этого достаточно.
За пять лет работы — годы, потраченные на целые кипы безликих, проходных сериалов, — всё накопившееся смятение и горечь рассеялись без следа, точно туман на рассвете. Ни разу прежде, ни в один момент своей жизни, Су Цзинлин не чувствовала так остро: она сделала правильный выбор, придя в эту профессию.
…
— А теперь вручить награду Чжоу Сюню мы просим победителя прошлогоднего Фестиваля анимации в Шуду в номинации «Режиссёр года» — режиссёра Тан Цюэ!
Обаятельная ведущая вовремя прервала поток слов Чжоу Сюня. Но как она ни взывала к Тан Цюэ, ответного движения к сцене не последовало. Приглядевшись, она обнаружила, что тот стоит в зале и смотрит на огромный экран позади подиума — застывший, точно уснув с открытыми глазами.
— Приглашаем режиссёра Тан Цюэ…
Ведущая повторила приглашение.
Тан Цюэ очнулся, вышел на сцену и принял с подноса, который держал ассистент, хрустальный трофей — и вручил его Чжоу Сюню.
Когда церемония вручения завершилась, Чжоу Сюнь покинул сцену и направился по закулисному коридору обратно на своё место.
Но на полпути его остановил чей-то голос.
— Чжоу Сюнь.
Он обернулся. Перед ним стоял Тан Цюэ — с каменно-холодным лицом и внешностью, которую иначе как мужественной красотой не назовёшь.
— Ты… меня звал? — не без удивления произнёс Чжоу Сюнь.
— Только что… тот фрагмент на экране, — медленно начал Тан Цюэ, не отводя взгляда, — из аниме «Голос далёкой звезды». Эта сложная, сумасшедшая, ослепительная сцена звёздного боя роботов… Её придумал ты?
Чжоу Сюнь внезапно понял, почему тот давеча стоял, вперившись в сцену. Видать, всё это время мысленно прокручивал «цирковую» раскадровку снова и снова.
— Э… да, я.
Чжоу Сюнь на секунду запнулся. Очень хотелось сказать, что всё это — заслуга Итано Итиро. Но как объяснишь про перемещение между мирами? Пришлось намотать весь клубок на себя.
— …
Тан Цюэ помолчал.
— Вот моя визитка. — Он извлёк из кармана брюк стопку карточек и протянул одну Чжоу Сюню.
— О, спасибо. — Чжоу Сюнь машинально убрал карточку в карман и уже повернулся уходить, не собираясь продолжать беседу. Этот тип производил впечатление человека, которого сдвинуть с места труднее, чем айсберг. Нарываться на повторение той неловкой сцены — когда он сам протягивал визитку, а тот не взял, — Чжоу Сюнь решительно не желал.
— Чжоу Сюнь… — снова раздалось у него за спиной.
Чжоу Сюнь с лёгким недоумением обернулся.
— Та визитка, которую ты давал мне в гостинице… — Тан Цюэ с неизменно бесстрастным выражением лица сделал короткую паузу.
— Я хочу получить её обратно.
Ну и ну…
Чжоу Сюнь уставился на него с таким видом, словно лицезрел редкостный экспонат зоопарка. Выходит, первоклассный режиссёр своего поколения, лауреат премии «Режиссёр года», лучший из молодых — самый настоящий цундэрэ!
Что ж. Цундэрэ и гений — это, пожалуй, сочетание вполне органичное.
…
Двумя минутами позже Чжоу Сюнь вернулся на своё место. Сидевший рядом Юань Хун с улыбкой покосился на три трофея у него в руках и с добродушной завистью произнёс:
— В аниме-индустрии Ся такие таланты, как ты и Тан Цюэ, появляются раз в несколько лет. Иногда мне начинает казаться, что нас, старых режиссёров, вот-вот сметёт волна молодых — и мы сгинем, как пена на прибое.
— Что вы, режиссёр Юань Хун, вы льстите мне. — Чжоу Сюнь отмахнулся с улыбкой.
В прошлой жизни Миядзаки было уже далеко за семьдесят — а кто в японской аниме-индустрии осмеливался говорить, что превзошёл его? Его фильмы неизменно держались в первых строчках годового японского бокс-офиса и собирали сотни миллионов долларов по всему миру.
Никаких «старых волн» и «новых волн» — по крайней мере, в анимации Чжоу Сюнь ничего подобного не ощущал. Ни в прошлой жизни, ни здесь: фанаты всегда будут убеждены, что настоящие мастера — это те, кто работал раньше.
Церемония тем временем шла своим чередом.
Вскоре объявили номинантов на «Лучшую музыку года». На экране — пять лиц крупным планом. И среди них немало телезрителей сразу углядели знакомое молодое лицо.
Потому что такое юное лицо в этом списке могло принадлежать только одному человеку.
Это же… это же тот самый Чжоу Сюнь, который только что взял «Лучшего дебютного режиссёра»? И он ещё номинирован на «Лучшую музыку»?!
Ведущая в роскошном алом платье с лучезарной улыбкой посмотрела прямо в камеру и алыми губами снова выпустила на волю то же самое имя.
— Лучшая музыка года… Чжоу Сюнь.
В зале поднялся настоящий гвалт.
У телеэкранов многие ничего не понимающие фанаты только растерянно переглядывались.
Этот парень — одной работой, разом — взял и «Лучшего дебютного режиссёра», и «Лучшую музыку»…
Да что же это за масштаб таланта?
Чжоу Сюнь вновь поднялся на сцену. На этот раз трансляция сделала акцент на музыке «Тетради дружбы Нацумэ» — плавной, задумчивой, пронизанной светлой грустью.
Взяв микрофон, Чжоу Сюнь снова расцвёл в улыбке и снова завёл долгую речь.
Тан Цюэ в зале смотрел на него с непроницаемым лицом. Рука в кармане нащупала визитку — ту самую, которую только что вернул Чжоу Сюнь.
Угрозу от ровесников-конкурентов он никогда не чувствовал. Но сейчас, глядя на человека, который был моложе его лет на десять с лишним, он ощутил что-то похожее на тревогу. Острую, незнакомую.
Усилием воли убрав это чувство за скобки, Тан Цюэ вышел на сцену — вручать награду во второй раз.
Ещё через две минуты Чжоу Сюнь снова сидел на своём месте.
— Вот это да — два приза за один вечер! — Юань Хун покачал головой с нескрываемым восхищением. — Те, кто стоял в одном списке с тобой, наверное, сейчас в полном смятении.
— Ну что вы, режиссёр Юань Хун, преувеличиваете, — засмеялся Чжоу Сюнь. — Это всё второстепенные номинации. Главные призы вечера — «Лучшая анимация» и «Лучший режиссёр» — вот за что стоит бороться… и вот где у вас, режиссёр Юань Хун, нет равных соперников.
Юань Хун натянуто улыбнулся и покосился на Тан Цюэ, уже вернувшегося на своё место. В глубине души у него шевельнулась мысль, в которой он сам себе не признавался.
Не появись «Тетрадь дружбы Нацумэ» на таком скромном канале — не случись так, что нынешний осенний сезон в Ся вышел на редкость тощим по части сильных тайтлов — не будь прошлогоднего Тан Цюэ с его «Сном южной страны» на «Цинняо ТВ», захватившего обе вершины — «Режиссёра года» и «Лучшую анимацию»… Разве достались бы «Алому небу» и ему, Юань Хуну, места главных фаворитов?
Полчаса спустя, в половине десятого вечера, Чжоу Сюнь, уже клевавший носом, снова встрепенулся: ведущая в алом платье с трибуны произнесла его имя.
На экране рядом с Чжоу Сюнем возникло ещё четыре лица номинантов — в том числе крупный план «Ся Сюэ» в старинном женском платье; она была ослепительна, точно персонаж с живописного свитка.
— Лучший сценарист года… Чжоу Сюнь.
На телеэкранах по всей стране Чжоу Сюнь с экрана смотрел на зрителей заспанным, осоловелым взглядом.
А в другом конце зала «Ся Сюэ» сжала губы — в глазах мелькнула досада. Но почти сразу же взгляд её затвердел: в нём вспыхнула тихая, несгибаемая решимость.
Она знала, что проиграет. И всё же, когда ответ прозвучал вслух, где-то внутри что-то болезненно сжалось.
В Dream Animation снова взорвались криками.
Три номинации — три победы.
«Тетрадь дружбы Нацумэ» без лишних слов вписала своё имя в историю аниме-индустрии страны Ся.
На форуме «Сямэн» поклонники Чжоу Сюня и болельщики Цинь Юйшэн соревновались друг с другом, кто быстрее разнесёт новость по всем уголкам сети.
На лицах Цинь Юйшэн и Су Цзинлин расцвели одинаковые — непроизвольные, лучезарные — улыбки.
— Сегодня я угощаю! — объявила Цинь Юйшэн, разворачиваясь к команде с той широкой щедростью, которую только и может позволить себе маленький богатый инвестор. — Все идём отмечать!
…
Время летело. Ближе к концу вечера в лучах главных наград — «Лучший режиссёр» и «Лучшая анимация» — ведущая с нарочитой паузой и едва сдерживаемой улыбкой объявила имена победителей: ими стали сидевший рядом с Чжоу Сюнем режиссёр Юань Хун и его работа — «Алое небо».
Ли Му, выдвинутый на «Лучшего режиссёра» за второй сезон «Хроник облачного моря», не сумел сдержать гримасу — болезненную, скрюченную завистью — и это выражение лица немедленно стало достоянием камер и зрительской памяти.
Ни «Лучшего режиссёра» за «Хроники облачного моря — 2», ни «Лучшего сценариста» за «Дракона с соседней улицы» — всё мимо. В этом году «Синъюнь ТВ», сделав ставку именно на него как на главного режиссёра сезона, не получил в ответ ничего — не та оглушительная сенсация, которую в своё время произвёл «Цинняо ТВ» с Тан Цюэ. Вместо этого — фиаско. Полное отсутствие наград на Фестивале анимации в Шуду. Фарс и пустые руки.
Чжоу Сюнь с тремя трофеями и Юань Хун с двумя смотрели друг на друга в финальном кадре церемонии, и на лицах обоих играла улыбка.
Двое главных триумфаторов вечера.
Обменявшись контактами с Юань Хуном и обретя в его лице нового приятеля, Чжоу Сюнь на следующее утро вылетел обратно в провинцию Ло.
А на третий день после возвращения…
К нему пришли.
Это был Сюэ Лян — директор производственного отдела «Южной лиги телеканалов».