«Зеркало иллюзий» — 23% сеансов в день открытия.
«Ветер середины лета» — 19%.
«Спринтер» — 14%.
«Пять сантиметров в секунду» — 15%.
Только эти четыре фильма забрали суммарно 71% экранного времени. Оставшиеся пять картин, выходящих в тот же день, делили между собой то, что осталось — 29%.
Кинорынок устроен куда прямолинейнее, чем телевидение и телевизионное аниме. Чтобы фильм по-настоящему выстрелил и собрал высокую кассу — нужно качество работы. Но если у него нет капитальной поддержки и продвижения — его нижняя планка может оказаться смехотворно низкой.
Режиссёр Чжоу Сюнь сидел в кабинете, листал новости, и на лице его читалась лёгкая серьёзность.
Можно было сказать только одно: его нынешней известности и влияния в кинокругах — недостаточно. Иначе потраченные на продвижение и дистрибуцию «Пяти сантиметров» деньги дали бы более весомый результат.
— 15% сеансов? — губы Чжоу Сюня дрогнули в улыбке.
— Всё, что можно было сделать, — сделано. Остальное — за рынком.
…
Вечером Линь Ливэнь легла спать уже в десять.
Поставила будильник на 8:30 — и ночь прошла в тишине.
Разбуженная будильником ранним утром, она вскочила без промедления: умылась, нанесла макияж, надела любимый косплей-наряд горничной Рем и синий парик.
Посмотрела на высокую, белокожую, красивую девушку в зеркале.
Линь Ливэнь осталась довольна.
Известный в Шанхае косплеер и видеоблогер с 400 000 подписчиков на «Сямэне» — её ежедневная работа состояла в посещении аниме-ярмарок, съёмке роликов и участии в мероприятиях.
Разумеется, снять первый обзорный ролик на новую работу режиссёра Чжоу Сюня «Пять сантиметров в секунду» — сейчас в центре внимания всей аниме-тусовки — было делом само собой разумеющимся. К тому же она сама давно ждала этого фильма — как и полагается ярой фанатке «Re:Zero».
Выйдя из дома, она встретилась у кинотеатра с подругой-косплеером Чэн Лин — та была в образе Эмилии.
Надо признать: две красивые девушки в косплее в кинотеатре — зрелище притягивающее. Но это Шанхай — столица ACG-культуры государства Ся.
Поэтому когда они вошли — никто особо не удивился. Более того: в зале ещё четыре-пять человек были в косплее персонажей «Re:Zero». Просто не таких красивых.
В фойе кинотеатра — постеры главных фильмов, полноростовые. Народу — море. С одного взгляда — больше двухсот человек в зале ожидания, каждый ждёт открытия своего зала.
— Как много людей!
Чэн Лин, несмотря на образ Эмилии — что существенно проигрывала в одном известном пункте — удивлённо озиралась.
— Конечно. Лю Чжимин из «Зеркала иллюзий» не снимался два года. «Ветер середины лета» и «Спринтер» тоже с популярными идолами. В день премьеры фанаты всегда приходят поддержать. — Линь Ливэнь уже держала телефон, снимая на ходу.
Всё это — материал. После просмотра пойдёт в монтаж обзорного ролика.
— Анимационные фильмы в этом всё-таки проигрывают! У игрового кино хотя бы большие имена дают первый поток. — Чэн Лин теребила серебристо-белый парик, с лёгкой обидой.
— Мне лично игровое кино не нравится. И потом — это первый анимационный фильм режиссёра Чжоу Сюня. После «Пяти сантиметров» будет иначе. Если производственное качество и сюжет окажутся на уровне и фильм станет хитом летнего сезона — в следующий раз он сам будет генерировать поток. Кинозрители государства Ся его запомнят.
Пока ждали открытия зала, болтали ни о чём.
В 10:30 заняли очередь перед залом. Даже в такую рань — уже достаточно народу. Только на этот сеанс заходило человек шестьдесят-семьдесят.
Места они намеренно взяли в дальнем углу последнего ряда — на случай, если захочется шёпотом переговорить или снять пару некритичных кадров. Незачем мешать другим.
Тёмный зал. Тихо.
Постепенно успокоилась и Линь Ливэнь.
Сначала — реклама и трейлеры предстоящих релизов, включая промо самих «Пяти сантиметров».
Потом…
Зал потемнел.
Экран вспыхнул.
Кадр из трейлера — мальчик и девочка бегут по склону.
【Слышала, пять сантиметров в секунду!】
【Что?】
Классическая реплика героини Акари прозвучала в тишине.
【Скорость падения лепестков вишни — пять сантиметров в секунду!】
Девочка сбежала вниз по склону, встала по одну сторону рельсов и подарила мальчику напротив сияющую юную улыбку.
Розовые лепестки вишни сыпались с неба — как дождь.
Этот кадр, как живопись, навсегда вошёл в сердца всех зрителей.
【Было бы замечательно посмотреть вместе на цветущую вишню в следующем году!】
Обещание — как поднятый флаг.
Экран сменился.
Три крупных иероглифа: «**Под вишнёвыми деревьями**».
В прошлой жизни Чжоу Сюня «Пять сантиметров в секунду» состояли из трёх частей: «Оукасё», «Космонавт» и «5 сантиметров в секунду». Два последних названия в переводе не нуждались. Но слово «сё» (抄) — японский термин, буквально означающий «копия, рукопись». «Оукасё» — истории, связанные с вишнёвыми цветами, всё что «под цветущей вишнёй».
Разумеется, для государства Ся Чжоу Сюнь изменил названия частей.
Экран снова сменился. Зазвучал молодой женский голос.
【Такаки.】
【Давно не писала тебе.】
…
Фильм открывался широким планом: синее небо, летние цикады, мягкие белые облака, мальчики гоняют мяч на школьном дворе.
Закадровый монолог девочки — тихий, медленный.
Только когда мальчик вскрыл конверт и стал видна часть содержания, совпавшая со словами монолога, — зрители поняли.
Чэн Лин и Линь Ливэнь сообразили: этот монолог принадлежит некой девочке, пишущей письмо мальчику по имени Такаки.
Фоновая музыка — мягкая, чуть грустная — нежно потянула эмоции зрителей в историю.
【Здесь летом очень жарко — но всё же не так душно, как в Шанхае. Хотя теперь, когда вспоминаю, лето в Шанхае мне тоже нравилось…】
Картинка тонко намекала: главный герой Такаки находится в Шанхае, а героиня пишет ему из далёкого провинциального городка.
Дата на рекламном щите, мелькнувшая на секунду, сообщала время действия.
Шанхай — лет тридцать назад.
В ту эпоху экономика государства Ся ещё не взлетела, технологии были примитивнее. Громоздкие кирпичные мобильники существовали, на улицах стояли телефонные будки. Но для двух школьников из разных городов лучшим способом общения по-прежнему оставался архаичный — письма.
【Последний раз мы виделись на торжественной линейке в конце первого года средней школы…】
Чжоу Сюнь перенёс момент разлуки главных героев с периода перед средней школой на конец первого класса средней. Иначе влюблённость двух учеников начальной школы — это уже перебор; жалоб не нужно. Влюблённость в средней школе — нормально. По государству Ся каждый четвёртый школьник в таком возрасте встречается.
【Такаки… ты ещё помнишь меня?】
…
Первые две минуты — через монолог в письме — рассказывали о жизни девочки после перевода в новую школу и о её тревоге: смогут ли они на таком расстоянии остаться хотя бы друзьями? Всё это голосовая актриса доносила до зала с такой живостью, что воспринималось физически.
— Как-то грустно… — тихо произнесла Чэн Лин. — Отношения на расстоянии с самого начала?
— А разве отношения на расстоянии — это грустно? — мягко возразила Линь Ливэнь.
— Раньше было иначе. Сейчас хоть тысяча километров — можно созваниваться по видео каждый день. А тогда, если сто километров между людьми — можно было месяцами не видеться… — ответила Чэн Лин.
Линь Ливэнь замолчала, глядя на экран. И правда — в груди сама собой поднялась тихая грусть.
Последующий сюжет развивался через закадровые монологи писем девочки. Мальчик молча читал — снова и снова.
В прошлой жизни аниме Макото Синкая славились тем, что фоны рисовались с душой, а персонажи — как придётся. Художественный стиль фонов был потрясающим, но дизайн персонажей — далеко не изысканным. Чжоу Сюнь внёс правки в версию для государства Ся.
Когда Линь Ливэнь смотрела на главного героя Такаки на экране — она в душе признавала: мальчик красивый, с благородными чертами.
Переписка между ними длилась больше полугода.
И вот однажды главный герой Такаки принял решение. В один конкретный день он сядет в поезд и проедет несколько сотен километров до города, где живёт героиня — чтобы снова увидеть её.
Нарратив сместился: закадровый голос героини, читающей письма, уступил место голосу самого Такаки, вспоминающего прошлое.
На экране — его воспоминания об Акари.
【В первый год, когда я перевёлся в Шанхай, туда же перевелась и Акари. Нас сблизили похожие судьбы — мы стали близкими друзьями.】
Наивная привязанность мальчика и девочки. Общие темы, общие увлечения, общие взгляды. Казалось — так и будут вместе: средняя школа, старшая, потом в один университет.
Но из-за смены работы родителей Акари им пришлось уехать в северный город в нескольких сотнях километров. Она переходила в другую школу.
Общая средняя, общая старшая — это обещание рассыпалось в один день.
Той ночью, узнав о переезде, Акари успела только позвонить Такаки из телефонной будки.
Виноватый голос. Всхлипывающие жалобы. Тяжёлая, давящая атмосфера — сквозь телефонную линию.
Что-то тяжёлое осело у каждого зрителя на сердце.
С тех пор между ними — сотни километров. Больше не ходить каждый день в библиотеку изучать ископаемых организмов. Больше не исследовать теории об инопланетянах. Больше не...
Смотреть вместе на цветущую вишню.
А Такаки — которому следовало бы утешить тринадцатилетнюю Акари — сам был на грани срыва. Слова получились резче обычного.
【Я понял, хватит!】 — его голос был груб, совсем не таким добрым, каким бывал раньше.
Линь Ливэнь и Чэн Лин с молочным чаем в руках не отрывали глаз от экрана.
Как это жизненно.
Как это больно смотреть.
Произведения Макото Синкая обычно не отличаются сложным сюжетом. Но передать обычный перевод в другую школу так — до боли, до ощущения чего-то безвозвратно потерянного — вот настоящий талант.
На экране: героиня плачет, с трудом дышит. Герой склонил голову, пальцы сжали трубку. В конце звонка — десять секунд раскадровки: оба опустили головы, молчат — и ни один не в силах сказать ещё хоть слово.
Каждый зритель понял.
Акари для Такаки, Такаки для Акари...
Насколько они были важны друг для друга.
Насколько больно им обоим дался этот переезд.
Следующие сцены: главный герой Такаки едет на поезде в город, где теперь живёт героиня, чтобы снова встретиться с ней.
Эпоха и обстоятельства — они всего лишь школьники, телефонных будок там, где живёт Акари, нет. Единственный способ договориться — письма: в какой день приедет поезд, в какое время прибудет. Несколько сотен километров на старом поезде — целый день и целая ночь.
Эти детали адаптации нужно было тонко передать одним-двумя кадрами.
Чжоу Сюнь строго следовал реальным поездным расписаниям государства Ся той эпохи.
Тёмные, тяжёлые тучи нависли над небом.
Одинокий мальчик в вагоне — лицо сосредоточенное, напряжённое.
В тот момент, когда в кадре пошёл снег — тревога, передаваемая через композицию, достигла предела.
Неужели что-то пойдёт не так?
Ожидаемое случилось.
Поезд, который должен был прибыть в семь вечера, — попал в снежный буран в пять.
К условленным семи он стоял на путях — ждал, когда уляжется непогода.
Мальчик беспокойно ёрзал в вагоне.
Время уходило капля за каплей.
Музыка становилась всё тяжелее.
【Раз я опаздываю — Акари, должно быть, очень тревожится.】 Такаки сидел, опустив голову.
Незадолго до этого письмо, которое он специально написал для Акари от руки, на промежуточной остановке, когда вышел подышать, — сорвал порыв ветра. Исчезло.
Линь Ливэнь уже больно сжало сердце.
Такая трагедия.
Она, с её острым сочувствием, мысленно уже была на стороне Акари.
В эпоху без нормальной связи — что подумает героиня, когда он не появится вовремя?
Дозвониться невозможно. Ночь, мороз, метель.
Если она просто решит, что он ненадёжный тип, бросивший её, — это ещё полбеды.
Но если она начнёт думать, что он её ненавидит и специально не приехал…
Это стало бы для Акари самым сокрушительным ударом.
【Акари, которую я представляю по письмам, — почему-то мне всегда видится одна.】
Снова зазвучал монолог Такаки.
На экране — девять часов.
【Поезд простоял в поле два полных часа. Сейчас каждая минута тянется как вечность.】
В его внутреннем голосе теперь проскальзывала дрожь.
Это была его единственная надежда.
【Акари… если ты уже ушла домой — это хорошо.】
Метель замела дороги. Температура — ниже нуля.
Одна эта реплика — и Линь Ливэнь едва не расплакалась.
— Хочется плакать! — Чэн Лин наклонилась к ней; голос тоже потускнел.
— Главный герой такой несчастный. Я не могу представить мир без мобильников! Если у пары что-то случится — как они вообще это разрешают?
— А в интернете все говорили, что это счастливое аниме?
— Это только начало сюжета, чего ты паникуешь? — ровно произнесла Линь Ливэнь.
Но в душе — уже копилась обида на молодого режиссёра-аниматора.
Нельзя было просто сразу сделать сладко? Обязательно сначала горечь?
На экране — два часа ночи.
Поезд наконец прибыл к месту назначения — с семичасовым опозданием.
Лицо Такаки — спокойное. Без каких-либо ожиданий.
Он и зрители в зале думали одно и то же: девочка-школьница не может и не должна ждать его до сих пор на морозном вокзале в такую метель. Наверное, она уже решила, что он просто сбежал, не пришёл на встречу. И этот путь окажется напрасным.
Но когда он вышел с платформы и вошёл в почти безлюдный, холодный зал ожидания…
По всему залу невольно вырвалось сдавленное дыхание.
Пальцы Линь Ливэнь сами собой сжались.
Прямо посреди зала ожидания — красивая, чистая, хрупкая девочка. Сидит, опустив голову, — не двигается.
Одним кадром — и всем стало её жалко.
В эту секунду у Линь Ливэнь, Чэн Лин и многих других зрителей что-то дрогнуло внутри.
Это же настоящая любовь.
Она ждала его здесь всё это время.
Каждый в зале отчаянно, из самой глубины сердца, хотел одного: пусть у них будет счастливый конец.
Радостное лицо Акари, увидевшей Такаки. Их разговор в холодном зале ожидания. Выход со станции.
Такаки и Акари — всю ночь, под снегом.
В ночной метели, под голым деревом вишни, которое они вместе воображали в полном цвету — первый поцелуй и признание.
Сладко.
Вот оно — то самое ощущение.
Линь Ливэнь почувствовала ту же сладость, что охватывала её при признании Рем Нацуки Субару в «Re:Zero». В глазах — мечта о такой любви, как у этих двоих.
Зимний снег. Вишнёвое дерево в воображаемом цвету — эта тонкая красота вошла в сердца всех.
— Вот каким должно быть аниме!
— Вот что такое любовь.
Линь Ливэнь растворилась в истории без остатка.
На следующее утро Такаки садится в поезд обратно в Шанхай.
Кадры и картинки — будто живопись.
Сюжет прост. Но тонкие, глубокие эмоции — как шёлковые нити — медленно, неотвратимо оплетают сердце каждого зрителя через камеру, слова и визуальные метафоры.
И каждый думал одно.
Эти двое — непременно дойдут до самого красивого, самого счастливого конца.
Для двух людей, которые так любят друг друга, — чувства точно не изменятся.
В финальном кадре первой части: после того как поезд тронулся, Акари достаёт из пальто конверт.
Имя на конверте — Такаки.