— Давай, сыграем! Если победишь — я угощу тебя.
Бай Цянь на мгновение замолчала.
Потому что именно в этот момент по сцене должен был говорить ёкай — её невидимый собеседник.
— Да, я вижу тебя.
— И ни капли не боюсь.
…
Полторы минуты пробы истекли. Чжоу Сюнь молча переложил её резюме в стопку к отобранным кандидатам.
— Вот это да, голоса у этих сэйю просто обманывают мозг! — Цинь Юйшэн всё ещё не могла прийти в себя.
До этого момента прослушивались претенденты на роль мальчика Нацумэ — мужские голоса, спокойные, ровные, с мягкой теплотой. Но стоило дойти до Рэйко, как началась совсем другая история.
По просьбе Чжоу Сюня Бай Цянь в ходе прослушивания трижды переключалась между абсолютно разными стилями — три образа, три разных существа. Если бы Цинь Юйшэн не смотрела на неё непрерывно, она бы поклялась, что микрофон стоит перед тремя разными людьми.
— Она всё-таки один из самых опытных сэйю провинции Ло, — негромко заметила Су Цзинлин, сделав уточнение. — Кстати, стоит упомянуть: в этом зимнем сезоне самым рейтинговым местным тайтлом по провинции Ло был «Меченосец-маг Сялулу». Так вот главную героиню там озвучивала именно Бай Цянь.
Су Цзинлин знала индустрию сэйю провинции Ло не понаслышке, и это её отчётливо задело. «Голос далёкой звезды» попал на телеканал провинции Ло именно как замена «Меченосцу-магу Сялулу» — и вот прошло всего несколько месяцев, а ведущая актриса того самого тайтла сидит в очереди на кастинг «Тетради дружбы Нацумэ».
Чжоу Сюнь сидел в самом центре судейского стола и мысленно покачал головой с чем-то похожим на восхищение.
Аниме-индустрия страны Ся — это тебе не игрушки. Настоящая зрелая машина.
Не то что в прошлой жизни, где в некоторых отечественных аниме озвучка была настолько деревянной, что даже хороший сюжет превращался в пытку для ушей. При этой мысли его внезапно накрыло волной старого, хорошо знакомого ужаса — сцены с тайваньской локализацией «Наруто», где Ли Рок кричал своё знаменитое «昼虎». Некоторые травмы, оказывается, никуда не деваются.
На главные роли решение принималось всем составом, в конце рабочего дня. На роли второго плана и эпизодников Чжоу Сюнь определял исполнителей сам.
С утра до шести вечера — ни минуты передышки. Когда последний претендент вышел из кабинки, все трое чувствовали себя примерно так, будто их пропустили через мясорубку. Голова гудела, но именно сейчас, пока впечатления ещё не выветрились, нужно было зафиксировать решения.
— На роль главного героя Нацумэ я бы выбрала Чжан И из агентства «Чиклун», — первой высказалась Су Цзинлин. — Голос у него превосходный.
— Нет, слишком зрелый тембр, юношеского в нём маловато, — возразил Чжоу Сюнь. — И возраст у него такой, что через несколько лет может уйти на покой.
— А что насчёт Сюй Шу?
— Он подходит. Главное — молодой. — Чжоу Сюнь кивнул.
— И при чём тут возраст? — нахмурилась Су Цзинлин.
— А вдруг «Тетрадь дружбы Нацумэ» выстрелит и мы будем делать второй сезон? — с небольшой паузой произнёс Чжоу Сюнь. — Лучше сейчас взять человека, у которого ещё долгий путь впереди — потом головной боли меньше.
Сам он не был уверен, к каким проектам ещё вернётся в своей карьере режиссёра. Но в прошлой жизни «Тетрадь дружбы Нацумэ» дотянулась до седьмого сезона, и вполне могло статься, что и здесь, в стране Ся, им ещё предстоит работать с этой историей. Что ж, раз так — к выбору сэйю лучше подойти со всей осторожностью.
…
После долгого обсуждения.
— По Рэйко, — заговорил Чжоу Сюнь, — Цзя Синь я бы сразу отсёк. Остаётся Бай Цянь или Ли Мэн. Обе оставили по-настоящему сильное впечатление.
— Бай Цянь, — сказала Су Цзинлин, немного подумав. — Диапазон у неё несравнимо богаче. Когда дойдёт до записи, она сумеет точнее подстроиться под нашу режиссёрскую подачу.
— Согласен, — кивнул Чжоу Сюнь.
— Я тоже, — тут же подхватила Цинь Юйшэн.
…
Оставался самый острый вопрос — сэйю для Нянко-сэнсэя.
Признаться, тут Чжоу Сюнь пребывал в настоящих раздумьях. Воссоздать ту фирменную смесь лени и лукавого комизма, что делала кота таким незабываемым в оригинале, — задача куда труднее, чем кажется. Из десяти претендентов лишь один — Чжао Юнь, двадцатидвухлетний дебютант, только-только вышедший на сцену, — уловил хотя бы шесть-семь десятых нужного духа. Но он окончил университет буквально неделю назад, да ещё трижды сбился от волнения прямо на пробах. Доверять такому — авантюра чистой воды.
И всё же…
— Беру Чжао Юня, — сказал Чжоу Сюнь.
— Не возражаю, — привычно отозвалась Цинь Юйшэн.
— Ты не боишься, что новичок окажется нестабильным и сорвёт сроки? — Су Цзинлин свела брови.
— Но у остальных звучание слишком далеко от того образа Нянко-сэнсэя, который у меня в голове, — объяснил Чжоу Сюнь.
Завязалось ещё одно обсуждение с Су Цзинлин. Сценарий «Тетради дружбы Нацумэ» принёс Чжоу Сюнь, но Су Цзинлин как постановщик эпизодов тоже имела собственное видение каждого персонажа. Чжоу Сюнь умел слушать её — но в случае с Нянко-сэнсэем оригинальный образ был слишком колоритным, чтобы торговаться.
…
Воссоздавая «Тетрадь дружбы Нацумэ», Чжоу Сюнь ориентировался на оригинал из прошлой жизни — но это не значило, что нужно слепо копировать каждую деталь. Если на каком-то этапе находился вариант лучше — он его брал, пусть даже он и расходился с оригиналом.
Цинь Юйшэн же при обсуждении сэйю намеренно держалась в стороне. Она прекрасно понимала: вложить деньги — это одно, а лезть в профессиональные вопросы, в которых ни черта не смыслишь, — совсем другое. Последнее способно только навредить.
Но вот так тихо уйти с кастинга ей тоже казалось глупым.
Поэтому она вдруг спросила:
— Если я как инвестор со всем соглашаюсь, то какой тогда от меня толк? Разве я не должна за вами следить — а вдруг вы что-нибудь напортачите, и это в итоге убьёт проект?
— Всё ровно наоборот, — без тени иронии произнесла Су Цзинлин.
— Раньше я участвовала в кастингах вместе с покойным председателем Чжоу Ци. Так вот, в типичном производственном комитете набирается по семь-восемь инвесторов… — Она сделала паузу. — Чем больше инвесторов, тем гуще клубок интересов. Некоторые сэйю, не обладающие достаточным уровнем, начинают работать через голову — выходят на инвесторов напрямую, те давят на производственную компанию… — Су Цзинлин слегка покашляла. — И роли в итоге достаются людям, которым там вовсе не место. Иногда вообще без всякого профессионального опыта. Можно только представить, что в итоге говорили об этих аниме фанаты.
Говорила она намеренно обтекаемо. Слово «постельный кастинг» у неё так и застряло в горле — она покосилась на Чжоу Сюня и промолчала.
Она также прекрасно понимала: уже сегодня вечером Чжоу Сюнь начнёт получать звонки от тех, кто захочет воспользоваться именно таким путём. Оставалось только надеяться, что он устоит — так же, как когда-то его отец.
— Вот почему инвестор вроде вас, Цинь Юйшэн, для нас — идеальный партнёр, — произнесла Су Цзинлин, наконец повернувшись к ней.
— Правда? — Цинь Юйшэн захлопала глазами с немного растерянным видом.
Это что, комплимент?
— Ладно, раз решение принято — идём есть, — сказал Чжоу Сюнь, бросив взгляд на часы. Было уже девять вечера.
— Кстати, я вот думаю: вложила деньги в этот проект почти два месяца назад, а нормально поесть вместе так ни разу и не довелось. Есть какие-нибудь рекомендации? — Цинь Юйшэн оживилась.
— Раз уж о еде — я знаю одно заведение с лапшой, ещё со студенческих лет… — Лицо Су Цзинлин стало мечтательным, голос потеплел.
— Стоп-стоп, — поспешно перебил её Чжоу Сюнь, — лапша подождёт до следующего раза.
Он успел побывать в той лавке с лапшой не меньше тридцати раз — вкусно, конечно, кто бы спорил, — но три раза в неделю это уже перебор. Да и приглашать главного инвестора компании на первый совместный ужин в забегаловку с лапшой как-то несолидно.
— Я знаю одно место с морепродуктами…
Председатель совета директоров Dream Animation постановил — и вопрос был закрыт.
…
В последующие несколько дней всё шло именно так, как предвидела Су Цзинлин. Чжоу Сюнь стал получать звонки от сэйю, чьи пробы не прошли отбора, — те намекали то прямо, то в обёртке случайного разговора, что очень хотели бы попасть в «Тетрадь дружбы Нацумэ». Чжоу Сюнь не церемонился — разнёс каждую из них по полной программе.
Для тех, кто целый день просидел в очереди за стеклом, чтобы получить свои две минуты у микрофона, подобные игры за спиной были просто оскорблением.
После того как список сэйю окончательно устаканился, можно было составлять график сессий записи. Работа закрутилась.
К концу июля «Тетрадь дружбы Нацумэ» окончательно вошла в рабочий ритм. Ключевые кадры первого эпизода были на финишной прямой, одновременно с этим стартовала работа над оригинальной рисовкой второй серии. Художники фонов, звукорежиссёры по спецэффектам, художники промежуточной анимации — все подтягивались на свои участки один за другим. Чжоу Сюнь ещё успевал урывать время, чтобы воссоздавать культовые темы и вставные мелодии оригинала — те, что намертво врезались в память ещё в прошлой жизни.
Больше ста человек — штатных сотрудников студии и аутсорсеров — работали в режиме, выжимавшем из людей всё до последней капли.
Тяжелее всего из них приходилось, разумеется, режиссёру.
Не потому, что он должен был лично делать всё руками. Но за каждым из дюжины производственных этапов стояли его решения: как это должно выглядеть, какой стиль, какой результат — и финальное слово всегда за ним.
Десятки параллельных потоков работы давили со всех сторон одновременно, и порой Чжоу Сюнь ловил себя на мысли, что начинает сомневаться в смысле собственного существования. Уйти из студии раньше десяти вечера — и то считалось удачным днём.
Под таким напором время переставало ощущаться — оно просто утекало сквозь пальцы.
Июль растворился. Незаметно, без прощаний.
Наступил август.