Почему «снова» — и целых четыре раза?
Потому что в «Re:Zero» Эмилия умирала — не сосчитать сколько.
В «Вратах Штейна» Курису тоже умирала неоднократно.
Нагиса Фурукава из «Кланнада» тоже умерла.
И вот теперь — Миямидзу Мицуха из «Твоего имени».
Если по порядку: в основном аниме «Голос далёкой звезды» судьба Линь Цзя оставалась неизвестной, и лишь из новеллы выяснялось, что она выжила. В «Тетради дружбы Нацумэ» Нацумэ Рэйко была мертва ещё до начала истории — несколько десятилетий как. А в последующих работах главные героини умирали так или иначе — непременно, в какой-то момент.
— Он настоящий профессиональный убийца героинь! Режиссёр Чжоу Сюнь, ты… — Ань Лу вздохнула.
За годы отсмотренного аниме и пережив три предыдущих шедевра Чжоу Сюня, она почти мгновенно выстроила в голове главную линию «Твоего имени».
Спасти Мицуху.
Это было не умозаключение, а рефлекс — ПТСР в чистом виде после тройной прокачки его предыдущими работами.
У большинства анимешников не было такого острого чутья к сюжетным конструкциям. Многие смотрели прежние работы Чжоу Сюня, но сейчас были так поглощены историей, что просто рухнули в отчаяние.
Кто бы мог подумать: обмен телами между главными героями шёл не в одной временно́й линии — между ними лежала пропасть в три года. Записи, которые Мицуха оставляла в телефоне Таки во время прошлых подселений, превратились в нечитаемую кашу и сами собой удалились — причинно-следственная связь стёрла все следы их взаимного переселения из реальности.
Атмосфера в зале сгустилась.
В этот момент Татибана Таки принял единственное важное решение.
Нужно любым способом снова поменяться с Мицухой телами.
С этой точки сюжет натянулся как тетива.
Беззаботность и юмор первой половины картины — как рукой сняло.
По обрывкам важных сведений, которые успел почерпнуть из слов бабушки Мицухи во время прошлых подселений, и по собственным разысканиям Таки отыскал в горах у городка то самое место, где Мицуха оставляла в пещере своё кутикамидзакэ в дар богам.
Это было вино, сделанное самой Мицухой — она пережёвывала зерно, и слюнная амилаза запускала брожение. В нём жила частица уже ушедшей Мицухи — невидимая связь с девушкой, которой больше нет.
Ань Лу вместе с остальным залом смотрела, как Таки запрокинул голову и выпил до дна.
По лицам людей разлилась одна и та же понимающая, почти нежная улыбка.
Вот как это работает, режиссёр Чжоу Сюнь! Вот эта сцена, вот этот приём — и сердце всё равно ёкает! — Ань Лу мысленно поставила большой палец вверх.
Способность к переселению душ, передававшаяся по материнской линии семьи Мицухи почти в каждом поколении, особая природа её тела, фрески на стенах, где предки Итомори сотни лет назад предсказали этот удар метеорита…
Всё это вплетало в аниме нотку потустороннего, волнующего мистицизма.
Прозвенел колокол.
Татибана Таки снова оказался в теле Мицухи.
Он плакал — слёзы сами текли из уголков глаз от счастья: шанс спасти её ещё есть. И при этом — в промежутках между всхлипами — не забыл хорошенько ощупать грудь девичьего тела.
Дверь распахнулась. Младшая сестра Мицухи уставилась на «старшую сестру», занятую странными манипуляциями, — лицо у неё поехало от ужаса.
Зал взорвался хохотом.
Ань Лу смеялась до слёз.
— Режиссёр Чжоу Сюнь, ты невыносим! Как вообще в голову приходят такие вещи?!
— Вот это аниме — то плачешь, то ржёшь в голос; переключается моментально.
— Режиссёр Чжоу Сюнь, сделайте следующую работу комедией, умоляю!
— А «Атака титанов», которая выходит в апреле, — она тоже будет в таком комедийном ключе?
…
Шёпот постепенно стих.
На этот раз Татибана Таки, вселившись в Мицуху, должен был не просто спасти девушку, которую полюбил. Ему предстояло спасти всех, кто погиб три года назад, когда метеорит снёс девяносто процентов жителей городка.
— Как и следовало ожидать… ещё одна история с петлёй времени, — тихо выдохнула Ань Лу, и в глазах у неё вспыхнул азарт.
То, что в работах режиссёра Чжоу Сюня появился этот элемент, наполнило её мгновенной уверенностью.
Но последнее подселение через кутикамидзакэ принесло с собой кое-что ещё: воспоминания Мицухи непроизвольно перетекли в разум Таки.
Оказывается, после одного из предыдущих обменов Мицуха, не в силах смириться с тем, что Таки встречается со своей старшеклассницей — и понимая, что если у тех двоих всё сложится, она не сможет это принять — садилась на поезд до Шанхая совсем одна. Она хотела увидеть Татибана Таки по-настоящему.
Но…
Откуда Таки, который был тогда ещё в средней школе, мог знать ту Мицуху?
С замирающим сердцем девочка преодолела сотни километров, добралась до чужого огромного города, ориентируясь лишь по памяти, нашла район, где жил тот мальчик.
В вагоне метро она увидела его — того, с кем снова и снова переселялась, в чьём теле прожила столько часов, кто оставил в её памяти такой глубокий след.
Он поднял голову.
И первое, что сказал:
— Кто ты?
Эти три коротких слова вонзились Ань Лу в грудь иголкой.
Это что такое… Режиссёр Чжоу Сюнь, ты снова за своё «болевое письмо»?
— Ты не помнишь меня? — В лице у Мицухи что-то дрогнуло — ещё секунда, и она заплачет.
Но откуда Татибана Таки — тогда обычный школьник средней ступени — мог знать Мицуху, с которой начнёт меняться телами лишь три года спустя, уже в старшей школе?
Самой заветной встречи, которую девочка рисовала в мыслях снова и снова, — она думала, что он почувствует к ней хоть что-то, раз и она чувствует к нему, что он узнает её с первого взгляда в огромном людском море, — этой встречи не получилось. Несмотря на всё время, проведённое вместе, несмотря на столько обменов — он не знал ни её лица, ни её имени.
Глаза у Ань Лу предательски защипало.
Порог слёз у неё был низкий отроду, а эта сцена — просто ни в какие ворота.
— Извини, — тихо сказала Мицуха, обращаясь к незнакомому ей мальчику.
Переполненный вагон метро. Грустная Мицуха. Татибана Таки, которому казалось, что рядом оказалась какая-то странная незнакомая девушка.
И за всем этим — тихая, красивая фоновая музыка без слов.
Горьковатый привкус любви. Аромат юности.
Что-то такое, чего Ань Лу не встречала ни в одном другом аниме, просочилось к ней сквозь экран — красиво, романтично, щемяще, и в то же время наполнено ожиданием того, что будет дальше.
В конце концов Мицуху унесло людским потоком. Она просто отдала свою красную нить ничего не понимающему Таки.
А он — принял нить от странной незнакомой девушки как украшение и носил её на запястье три года…
Вот почему в первой половине фильма так часто мелькали крупные планы заколки Мицухи и браслета на руке Таки. Оказывается, одна и та же вещь — в разные моменты времени, с разных сторон. Одно и то же.
Сцена сменилась.
Главный герой, вспомнив всё, завершил своё последнее путешествие через кутикамидзакэ.
Но до ночи, когда упадёт метеорит, ещё не дошло. Мицуха ещё не спасена.
Наступили сумерки.
Этому времени суток, как было сказано раньше, есть и другое название — катаварэ-доки.
Время спутывается. Происходит невозможное. Встречаются те, кто встретиться не может.
Это правило не требует научного обоснования — это просто приём, инструмент истории. Как «Возврат смертью» в «Re:Zero». Как «телефон-микроволновка» в «Вратах Штейна». Как Шар Света в «Кланнаде».
Кто смотрит аниме с линейкой и учебником физики — тот обречён не найти ни одной работы, достойной просмотра.
На краю кратера на склоне горы у городка — Татибана Таки в лучах заходящего солнца. И Мицуха, которая ещё из последнего подселения узнала: в эту ночь умрёт она и почти весь Итомори. Они не видели друг друга — но чувствовали. Оба двигались вдоль края кратера, ища голос.
Ещё одна сцена, которую хочется сделать обоями рабочего стола.
— Мицуха!
— Татибана Таки!
Два голоса в пустоте. Двое, что слышат друг друга, но не видят.
Ориентируясь на звук, они шли навстречу — вдоль каменного края.
И в одной точке…
Протянули руки.
Через три года разлучавшего их времени — коснулись.
Настал точный миг катаварэ-доки.
Татибана Таки из будущего и Мицуха из прошлого встали лицом к лицу — под закатным небом, бескрайним и торжественным.
Ань Лу почувствовала, как по щеке ползёт слеза.
Режиссёр Чжоу Сюнь — мастер атмосферы, тут не поспоришь.
Можно говорить, что работы Макото Синкая несовершенны по сюжету. Можно придираться к логическим прорехам, к смонтированным сценам, которые не всегда легко читать. Всё это справедливо.
Но нельзя отрицать одного: художественное и фоновое чутьё этого знаменитого режиссёра — вне категорий.
В «Твоём имени» страны Ся режиссёр Чжоу Сюнь воспроизвёл этот стиль в полной мере — без изъятий.
Мальчик и девочка, разделённые тремя годами. Раз за разом меняясь телами, они узнавали друг друга — и вот теперь дошли до этого мгновения.
Мицуха, чья гибель была уже зафиксирована в хрониках.
Татибана Таки, явившийся из трёх лет вперёд, чтобы изменить её судьбу.
Лицом к лицу. Впервые.
Это ощущение романтики — не поддающееся описанию, рождённое из сюжета и картинки одновременно — прокатилось волной по всему залу.