На «Сямэне» народ ещё дышал восторгом от первого эпизода «Алого неба». Но жители провинции Ло к десяти вечера потихоньку отвлеклись от общего гула — и переключили телевизор на канал провинции.
«Алое небо» — да, хороший тайтл. Но полгода назад «Голос далёкой звезды» врезался в память куда глубже. Плюс Чжоу Сюнь — местный, свой. Его хотелось поддержать. Повосхищаться «Алым небом» вместе со всей страной можно и завтра. Сейчас — настроить провинциальный канал и вписать хотя бы маленькую строчку в рейтинг «Тетради дружбы Нацумэ».
Тем более что этот Ли Му из Шуду на каждом интервью нёс такое — «повезло», «молодой», «без таланта» — что у многих в провинции Ло он застрял в памяти как персонаж, которому хотелось утереть нос.
В комментариях под официальным аккаунтом «Тетради дружбы Нацумэ» на «Сямэне»:
— Ещё десять минут — и мы все увидим, как это аниме тихо ляжет на дно. Рейтинг первый среди четырёх провинций? Я просто рыдаю.
— Ой, фанаты Ли Му, вам ещё смешно? «Алое небо» сегодня вечером захватило весь «Сямэн», завтра рейтинги выйдут — и они будут высокими. Зато «Дракон с соседней улицы» среди флагманов сезона — последний.
— Наибольший бюджет из четвёрки — и последнее место по старту. И после этого вы смеётесь над «Тетрадью дружбы Нацумэ»?
— Хм, и что с того, что один-два выпуска слабее? «Дракон с соседней улицы» даже в худшем случае — это уровень четырёх федеральных каналов. «Нацумэ» в этой компании вообще делать нечего.
— Федеральные каналы каждый сезон между собой и конкурируют, это нормально. То, что «Дракон» стартовал тихо — не значит, что «Нацумэ» его обойдёт. Вы уже говорите так, будто это свершилось.
…
【Фанаты Ли Му, не торопитесь праздновать. Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» в своих четырёх провинциях реально обойдёт «Дракона с соседней улицы» по рейтингу — я лично зайду к каждому из вас и напомню. Надеюсь, не будете делать вид, что вас нет.】
Мэн Шуюэ с силой ткнула пальцем в экран телефона и отправила сообщение.
Она была одной из самых преданных поклонниц Цинь Юйшэн — и последние несколько месяцев регулярно сцеплялась с фанатами Ся Сюэ и Ли Му в сети. Взаимная неприязнь там давно переросла в нечто личное.
— «Нацумэ», «Нацумэ»… только не подведи. Только не провались в первый же вечер. Иначе нас месяцами будут топить в насмешках, — пробормотала она, глядя на экран телевизора, где канал провинции Ло как раз гнал рекламу какого-то средства от мужской слабости.
На её красивом лице промелькнула тревога.
«Алое небо» она посмотрела — качество действительно на высоте, если так и продолжится, к концу сезона это будет безоговорочный властелин. А вот «Дракон с соседней улицы» стартовал вяло, и если репутация у него и дальше будет проседать…
Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» окажется уровня «Голоса далёкой звезды» — и репутация начнёт расти с каждой неделей — тогда обогнать «Дракона» по провинциальным рейтингам не такая уж несбыточная мечта.
Лишь бы обошла. Тогда у фанатов Ли Му не останется ни одного слова.
Время шло. Десять часов наступили.
В правом верхнем углу экрана мелькнул водяной знак с отметкой времени — и картинка чуть запнулась.
В следующую секунду на экране появилось что-то мягкое, чистое, светлое.
Опенинг «Тетради дружбы Нацумэ».
Мэн Шуюэ смотрела на мелькающие в кадре надписи.
\*Режиссёр: Чжоу Сюнь.\*
\*Заместитель режиссёра: Су Цзинлин.\*
\*Сценарий: Чжоу Сюнь.\*
\*Музыка: Чжоу Сюнь.\*
\*Главный аниматор: Сюй Ли.\*
\*Художественный руководитель: Лян Лун.\*
…
За одну минуту опенинга перед зрителями прошли имена всей ключевой команды. Имя Чжоу Сюня мелькало снова и снова.
Мэн Шуюэ знала об этом заранее — читала на официальном сайте. Но увидеть вживую было всё равно как удар.
Как он это вообще делает? Один человек — и столько всего?
В самом конце опенинга появилась строка производителей — тех, кто вложил деньги. Цинь Юйшэн. Чжоу Сюнь. Су Цзинлин.
— Вот и всё, чего хотела, — выдохнула Мэн Шуюэ, и лицо у неё немного расслабилось.
Она пришла сюда ради этого — увидеть имя Цинь Юйшэн в титрах «Тетради дружбы Нацумэ». Гордость разлилась тихой тёплой волной.
【Серия первая: Кот и Тетрадь дружбы】
Десять часов вечера. Золотой прайм-тайм остался позади — рейтинги канала провинции Ло после этого часа, как правило, ползут вниз. Но хотя бы первые минуты новинки зрители всё равно дали — из любопытства к только что стартовавшему аниме.
— Та девчонка… та, женщина…
— Куда пропала? Куда она делась…
Под звук злобного, пропитанного ненавистью голоса экран ожил: светло-каштановые волосы, взволнованное лицо — подросток мчится сквозь лес. Позади него угадывается нечто жуткое.
Следующий кадр — он вырывается на дорогу.
Здесь одноклассники. Что-то преследовавшее его — на секунду затаилось.
Пара слов с ребятами — и Нацумэ снова бежит, теперь к ближайшему храму. Он знает: если останется здесь, то, что за ним охотится, рано или поздно объявится снова — и тогда ни в чём не повинные одноклассники могут пострадать.
Закадровый голос негромко рассказывает зрителям о герое.
С рождения он видит то, чего не видят люди — ёкаев. И ёкаи, в свою очередь, видят его.
Единственное спасение — храм. За его порогом нечисть обычно отступает.
Резкий удар в кадре: огромная ладонь с размаху прижимает Нацумэ к стволу дерева, вминает в кору — не продохнуть.
— Наконец-то поймал тебя, Рэйко.
Одноглазый ёкай — огромный, с лицом, перекошенным от многолетнего ожидания — смотрит на мальчика с безумной сосредоточенностью.
— Давай же. Верни мне…
Этот пролог делал сразу несколько вещей: через погоню вводил ключевую фигуру —【Рэйко】, бабушку Нацумэ, Нацумэ Рэйко. А ещё — в суматохе Нацумэ нечаянно разрушил печать в храме и выпустил на свободу могущественного ёкая по имени Мадара. Того самого, который потом станет Нянко-сэнсэем.
Посередине первого эпизода история замедлялась и оглядывалась назад.
Родителей нет. С самого детства — из дома в дом, от родственника к родственнику. И везде — одно и то же: он видит то, чего не видят другие, говорит об этом вслух — и его перестают понимать, начинают сторониться. Никто не верит. Родственники не злые люди — они просто боятся. Потому что представьте: живёт у вас дома ребёнок, и он с совершенно серьёзным лицом рассказывает, что в том углу стоит кто-то с длинными волосами, а вон там — женщина с огромным языком, и она смотрит на вас всех и улыбается. Долго ли вы продержитесь?
Нацумэ понял это позже. И с тех пор — молчал. Тщательно, изо всех сил скрывал от одноклассников и друзей, что он не такой, как все.
Воспоминания — под тихую, чуть щемящую мелодию — лились спокойно. Пять минут с начала эфира, а рейтинги канала провинции Ло уже перестали падать. И потихоньку пошли вверх.
Мэн Шуюэ, сама того не замечая, подобралась.
Хорошие истории втягивают — незаметно, без объяснений.
Теперь она понимала, почему Нацумэ так торопливо уходил от одноклассников, едва встретив их на дороге. Не убегал от ёкая — убегал от их взглядов. Боялся, что снова заметят. Боялся снова оказаться лишним — как в детстве, когда его отталкивали все, кто был рядом.
За несколько первых минут образ Нацумэ встал перед глазами — живой, тёплый, бережно относящийся ко всему и всем вокруг.
Дальше — выпущенный на волю Мадара принял Нацумэ за его бабушку Рэйко и мимоходом разогнал ёкая, гнавшегося за мальчиком. Узнав о смерти Рэйко, он — поневоле — оказался втянут в историю, которая привела к главному артефакту всей истории.
Тетрадь дружбы.
Книга с именами многочисленных ёкаев, которых Рэйко когда-то победила. Пока имя вписано в Тетрадь — ёкай обязан подчиняться её владельцу. А Нацумэ унаследовал эту книгу вместе со всем, что к ней прилагается.
— А, так вот в чём суть, — пробормотала Мэн Шуюэ и моргнула — наконец-то картина сложилась.