С наступлением октября производство аниме «Гандам» близилось к завершению.
Но в то же время…
Продолжение «Гандама SEED» — «Destiny» — уже стояло на повестке дня в студии «Dream Animation».
Хотя у продолжения, «SEED Destiny», репутация была куда хуже, чем у «SEED», сама серия «Гандам» частенько получала разные оценки за разные свои части; к тому же многие фанаты «Гандама» смотрели его не только ради сюжета.
Их, само собой, занимало устройство мира «Гандама», судьба человечества и война; ну и, разумеется, постоянно обновляющиеся мобильные доспехи «Гандама» тоже были в центре внимания фанатов.
А главное, режиссёр Чжоу Сюнь хотел развернуть его в целую франшизу, так что продолжение «Destiny», ясное дело, попало в план.
К этому времени все в студии «Dream Animation» уже слишком устали, чтобы гадать, откуда у режиссёра Чжоу Сюня берётся эта чудовищная энергия.
И не спрашивайте; спросите — ответ один: их председатель — бог!
С наступлением последнего квартала года сюжет «Гандама» перерос из мелких стычек в непримиримую войну на истребление между Натуралами и Координаторами.
Главный герой, Кира, недавно получил мощный апгрейд и сел за штурвал только что дебютировавшего «Фридом Гандама», что взметнуло восторг фанатов «Гандама» по всему миру до самого пика.
Однако «Гандам» отличался от «Атаки титанов»; последнюю можно было назвать аниме-загадкой о собственном мироустройстве, где ключевые моменты и основной сюжет во многом строились на разгадывании тайн.
С «Гандамом» всё было иначе: сюжет его не был ни запутанным, ни выносящим мозг, а устройство мира разъяснялось с самого начала.
Не было тут ни сонма серых кардиналов, ни хитросплетённых заговоров.
От начала и до конца аниме попросту подавало зрителю одну за другой сцены космических баталий «Гандамов» и горячащих кровь, эффектных кадров.
А затем противостояние между ПЛАНТ, Земным Альянсом и нейтральной страной Орб становилось всё глубже, покуда наконец не сделалось непримиримым.
Смотреть сюжет «Гандама SEED» было куда проще, чем «Атаку титанов».
Возможно, именно поэтому его мировая популярность была и намного выше, чем у «Атаки титанов».
Что до «Стального алхимика», то за квартал показа сюжет наконец ввёл группу гомункулов, фракцию государственных алхимиков, фюрера и заложенные в мироустройстве распри между страной протагониста и другими державами.
Популярность двух аниме шла ноздря в ноздрю, ведя за собой всю мировую анимационную индустрию.
На рынках мерча и игр доли продаж «Гандама», «Стального алхимика» и прежних работ режиссёра Чжоу Сюня тоже становились всё выше.
С мировым успехом «Гандама» и «Стального алхимика» режиссёр Чжоу Сюнь перестал быть «богом» одной лишь страны Ся.
И за рубежом влияние режиссёра Чжоу Сюня разрасталось с пугающей быстротой.
Об этом можно было судить по недавнему скачку зрительской доли «Гандама SEED» за рубежом, что достигла 6,7 %.
…
Октябрь пролетел в мгновение ока, и настал ноябрь. Погода понемногу холодала.
После того как режиссёр Чжоу Сюнь передал сценарий «Гандама SEED Destiny» подчинённым, крупных подвижек в компании не было.
Его повседневная работа тоже была проста: он следил за общим направлением производства аниме «Ван-Пис», «Наруто», «Драконий жемчуг» и «Стальной алхимик».
А ещё утверждал крупные ассигнования различным отделам компании.
Он даже отодвинул все рекламные мероприятия по своим работам, оставив лишь самые значимые.
Силы человека не безграничны; режиссёр Чжоу Сюнь и Су Цзинлин встречались уже несколько месяцев, и медленное развитие их отношений во многом объяснялось тем, что оба в последнее время с головой ушли в работу.
Однако сегодня и режиссёр Чжоу Сюнь, и Су Цзинлин ушли с работы пораньше.
В шесть вечера они покинули компанию — по простой причине.
Су Цзинлин наконец продала свою прежнюю виллу и, после неоднократных напоминаний режиссёра Чжоу Сюня, переехала к нему домой — всего в пяти минутах от компании.
Вдвоём они присматривали за грузчиками из транспортной компании, что перевозили личные вещи Су Цзинлин; помимо одежды, там была целая коллекция фортепиано, скрипок, книг и подарков, что режиссёр Чжоу Сюнь дарил ей в прошлом.
Когда всё уладили, было уже девять вечера.
В огромной вилле режиссёра Чжоу Сюня сегодня царило чуть более оживлённое настроение.
Прежде здесь был один человек; сегодня — двое.
На Су Цзинлин была светло-голубая короткая юбка, а волосы, собранные в один хвост, доходили до самой талии. Тонкие изогнутые брови, ясные глаза; на её прекрасном, точёном лице читались лёгкая скованность и волнение — оттого, что режиссёр Чжоу Сюнь, не таясь, глядел на неё в упор.
— Мы полдня провозились; может, чаю? — с улыбкой предложил режиссёр Чжоу Сюнь, заметив выражение её лица.
— Не надо. Я не люблю чай, — Су Цзинлин покачала головой и села на диван.
Видя это, режиссёр Чжоу Сюнь настаивать не стал и как ни в чём не бывало опустился рядом, непринуждённо закинув руку ей на плечо.
Подобные нежности режиссёр Чжоу Сюнь позволял себе едва ли не каждый день на протяжении последних полугода. Су Цзинлин пора бы уж привыкнуть.
Но здесь, в доме режиссёра Чжоу Сюня, от его прикосновений у неё всё равно перехватывало дыхание и заходилось сердце.
Режиссёр Чжоу Сюнь, само собой, был отнюдь не святой.
Пусть он и был долго одинок и с самого попадания в этот мир с головой ушёл в работу, это вовсе не значило, что противоположный пол его не занимал; просто для прежнего себя отношения были не так важны, как построение карьеры.
Но для режиссёра Чжоу Сюня в этот миг…
Какая карьера? Какие переработки?
Успех и слава — всё было отброшено прочь.
Су Цзинлин уже согласилась поселиться у него; если он не проявит инициативу, что же — ждать, пока её проявит девушка?
Су Цзинлин ещё могла стерпеть блуждающие руки режиссёра Чжоу Сюня — на плечах, на талии, за ушами, — притворяясь, будто поглощена диском Blu-ray «Унесённых призраками», что крутился на большом телевизоре в гостиной. Но спустя несколько минут, когда в аниме дошло до сцены, где Хаку и Тихиро в небе вспоминают свои имена, режиссёр Чжоу Сюнь повернулся, обхватил ладонями лицо Су Цзинлин и без малейших колебаний поцеловал её прямо в губы.
Это был не первый их поцелуй, но именно от него сердце Су Цзинлин заколотилось как никогда прежде.
Вскоре ей стало нечем дышать; поймав взгляд режиссёра Чжоу Сюня, она с некоторой опаской проговорила:
— Я… я немного устала. Пойду к себе, приму сначала душ.
И, не обращая внимания на опешившее лицо режиссёра Чжоу Сюня, она выскользнула прочь, поднялась в свою комнату на втором этаже и закрыла дверь.
— …? — Режиссёр Чжоу Сюнь моргнул.
— Этот сценарий… неужто я всё неправильно понял?
Режиссёр Чжоу Сюнь полагал, что согласие Су Цзинлин переехать к нему равносильно согласию на то, чтобы их отношения дошли до последнего шага.
С некоторой досадой режиссёр Чжоу Сюнь всё же поднялся к комнате Су Цзинлин на втором этаже и потянул дверь…
Она была не заперта.
Уныние на лице режиссёра Чжоу Сюня вмиг улетучилось. Вот оно что.
Как и следовало ожидать, с цундэрэ приходится лишний раз угадывать, что у них на уме.
В ванной Су Цзинлин за десять минут завершила купание и переоделась в новёхонький халат.
Длинные ноги, белые руки, тонкая талия мелькали в разошедшихся полах свободного халата при каждом её шаге.
Она нервно вышла из ванной, оглядывая полутёмную комнату.
На душе у Су Цзинлин стало пусто; вместе с волнением ушло — и подкралось разочарование.
— Чжоу Сюнь и вправду болван, — тихо, уже расслабленно проговорила Су Цзинлин.
— Это кого ты назвала болваном?
За спиной Су Цзинлин, у стены возле двери ванной, раздался голос режиссёра Чжоу Сюня.
Не успела Су Цзинлин опомниться, как её подхватили за талию и понесли к кровати.
В тусклом свете комнаты Су Цзинлин разглядела блестящие глаза режиссёра Чжоу Сюня и улыбку на его лице.
Руки её инстинктивно попытались оттолкнуть режиссёра Чжоу Сюня, но силы не было; халат соскользнул, и режиссёр Чжоу Сюнь, обняв её, увлёк под одеяло.
Немного погодя раздался приглушённый, страдальческий женский голос; а спустя долгое время в комнате остался лишь звук их дыхания…
СЭЭЭЭКАС йохуу