Вольно или невольно — каким бы выглядел этот мир, если бы людей низвели до скотины?
Но прежде чем этот вопрос успел оформиться в голове Цзян И, лёгкость первых минут исчезла без следа…
Подумаешь, людей едят живьём. Разве в старых учебниках истории такое не встречается сплошь и рядом? Велика важность…
Но по сюжету Разведывательный корпус впервые вернулся из-за стен — с позором, разбитый наголову.
Пожилая женщина смотрела на единственное, что осталось от сына, с выражением животного ужаса на лице: кровавая отсечённая рука, принесённая боевыми товарищами.
Глядя на это, Цзян И уже почувствовала что-то неприятное, засевшее занозой под рёбрами.
Вот оно что — «быть съеденным». Не абстрактное слово из учебника, а вот это: перемолоть заживо, проглотить. Загрызть насмерть — и вернуть родным только руку.
Но пока это была лишь щемящая неловкость — до разрывающей сердце боли ещё не дошло.
— Мой сын, даже если у него не было прямых достижений — он всё равно внёс вклад в контрнаступление человечества, правда?! — прокричала старуха, прижимая к себе отрубленную руку и рыдая на грани нервного срыва.
И в ответ — не утешение, а хриплый вскрик командира Разведывательного корпуса, в котором смешались вина, бессилие и отчаяние:
— Нет! На этот раз наша экспедиция снова… не дала абсолютно ничего!
Раз разведка не принесла результата — значит, гибель сына старухи была бессмысленной. Совершенно бессмысленной.
Эта небольшая сцена лишь слегка приоткрывала завесу жестокости мира «Атаки титанов». Но слова жителей за стенами — «Мы платим налоги, чтобы откармливать титанов снаружи!» — жалили куда острее.
И всё же главный герой Эрен, прекрасно понимая, какой опасности себя подвергает, мечтал вступить в Разведывательный корпус. Потому что жаждал свободы.
Он хотел освободить человечество из этого скотного двора за стенами — хотел своими глазами увидеть то, о чём писалось в книгах… Огромный, синий, бескрайний океан, который существует где-то далеко-далеко!
Из-за этого вспыхнул конфликт с матерью. А отец — странно, почти необъяснимо — одобрил его устремления.
— Когда вернусь с этого обхода, расскажу тебе секрет подвала, — произнёс отец, поднимая с полки ключ.
К этому моменту в сюжете первого эпизода уже была зарыта целая гора предзнаменований.
Цзян И не понимала всего до конца, но что-то важное неуловимо ощущалось за каждой деталью.
Затем появился Армин. Трое — Микаса, Эрен и Армин — заговорили о титанах.
— Я не могу согласиться с теми, кто свято убеждён, что жизнь за стенами в безопасности навсегда! — тихо, но твёрдо сказал Армин. — Даже если стены простояли сто лет — это не значит, что их не прорвут сегодня…
Предзнаменование: снаружи, за стеной, мелькнул золотистый всполох.
И следом на экране снова возникла та самая сцена из самого начала первого эпизода — кровавый Колоссальный титан с обнажёнными мышцами, вцепившийся руками в гребень стены.
Сейчас она воспринималась совершенно иначе. После всей предшествующей подготовки сюжета, после того как Цзян И прожила этот мир изнутри — поняла, как устроены отношения между людьми и титанами, — этот кадр наводил настоящий ужас. Особенно когда красный титан ударом ноги проломил стену — и снаружи хлынул нескончаемый поток чудовищ.
Отчаяние…
Цзян И погрузилась в аниме с головой.
В этот момент она сама ощущала себя одним из ничтожных людишек внутри стен — бегущей в панике, уворачивающейся от преследующих и пожирающих людей титанов.
Весь этот мир, вся его леденящая, давящая атмосфера были переданы сполна.
Цзян И перевела взгляд на столик с заказанной едой. Рис с тушёной свининой. Жареные куриные крылышки.
Красный соус — и тут же в голове вспыхивал кадр из аниме: титан откусил человека пополам, верхняя половина исчезла в пасти, а нижняя осталась зажата в огромной ладони.
Цзян И затошнило всерьёз. Есть она уже не могла.
Она думала, что после сцен, обнажающих жестокую суть отношений между людьми и титанами, сюжет наконец подарит какую-то теплоту. Что-то живое и светлое.
Но то, что последовало дальше, она не забудет до конца жизни.
Удар ногой Колоссального титана, проламывающего стену, швырнул в дом Эрена огромный обломок стены.
Мать оказалась придавлена рухнувшей потолочной балкой.
Эрен и его приёмная сестра Микаса — ещё дети — не могли сдвинуть балку с места, сколько ни тужились вдвоём.
А пятнадцатиметровый улыбающийся титан, просочившийся снаружи, медленно, неотвратимо приближался к матери Эрена.
— Ну и что это за сюжет такой? — Цзян И стиснула кулаки.
Кто вообще сказал, что новое аниме режиссёра Чжоу Сюня продолжит исцеляющий, согревающий душу стиль «Твоего имени» и «Кланнада»? Исцелит вашу маму!
Мать главного героя сейчас сожрут! До какой же степени жёсткое это аниме?!
— Эрен, возьми Микасу и бегите. Быстро… — с надрывом прокричала мать, лежа под обломками, пока двое детей тщетно пытались её освободить.
— Я сам хочу бежать! Поэтому и говорю — уходите! — взревел Эрен, снова и снова налегая на балку, которая не двигалась ни на сантиметр. — Мамина нога сломана, даже если вытащить — не убежишь. Ты понимаешь?!
— Я возьму тебя на руки и побегу.
— Ну почему ты не слушаешься маму? Хоть один раз — последний. Иначе нас троих…
Разговор матери и сына заставил Цзян И широко раскрыть глаза.
Сюжет давил невыносимо. Сцены, где титан тянулся к человеку, были изображены настолько живо и натуралистично, что Цзян И не только не могла есть тушёную свинину, но и едва сдерживала то, что уже успела съесть.
Режиссёр Чжоу Сюнь, ты серьёзно?! Если у тебя были такие сцены, почему ты не показал их в трейлере?!
Весь фандом был уверен, что «Атака титанов» — зрелищный боевик с сатисфакцией! Где, скажи на милость, эта самая сатисфакция в том, что происходит на экране?!
В переломный момент из ниоткуда с небес спустился дядюшка Ханнес из Гарнизонного отряда — трос, выпущенный из-за пояса, вонзился в землю, и он слетел вниз, как камень.
Цзян И мгновенно встрепенулась.
Она не забыла вступительную сцену аниме: бойцы Разведывательного корпуса окружают и разделывают титана снаружи стен.
Неужели дядюшка Ханнес — на самом деле невероятно крут? Такой же мастер, как те, кто в начале первого эпизода порхал между деревьями и кромсал титанов будто не задумываясь?
Цзян И машинально подцепила кусочек тушёной свинины и отправила в рот. М-м, вкусно…
Ну, дядюшка Ханнес, давай! Срубишь же наконец голову этому жутко ухмыляющемуся чудовищу! — орало что-то внутри неё.
— Господин Ханнес, забирайте детей и бегите первыми.
Мать Эрена — Карла — умоляла своего друга Ханнеса увести непослушных Эрена и Микасу, которые никак не хотели бросать её.
— Не смей меня недооценивать, Карла. Я убью этого титана — и все трое спасётесь.
Лицо Ханнеса приобрело решительное выражение. Он посмотрел на приближающегося улыбающегося титана — и выдернул из ножен длинный клинок.
Этот солдат, проводивший дни в пьянстве и хвастовстве, откровенно гниющий на посту, — оказывается, был человеком с настоящим стержнем внутри.
Эта сцена… Взгляд Цзян И затуманился.
Вот это круто.
Режиссёр Чжоу Сюнь определённо знает своё дело — мужчины в возрасте бывают просто невозможно крутыми. В отличие от главного героя Эрена — взбалмошного юнца, который действует на нервы своей импульсивностью и не умеет ничего, кроме как бросаться вперёд и орать.
Бледными тонкими пальцами Цзян И подхватила крылышко и принялась его грызть.
Ханнес бросился к улыбающемуся титану, надвигающемуся на Карлу. В голове у него крутилось, как срубить его и отплатить Карле за всё, что она для него сделала когда-то.
Но стоило ему добежать до чудовища…
На экране крупным планом показали разницу в размерах: пятнадцать метров против метра семидесяти.
Это давящее, расплющивающее ощущение разрыва масштабов. Голодный блеск в глазах улыбающегося титана. Клочья человеческой плоти, застрявшие между зубами.
Ханнес оцепенел на долю секунды. Всего одна секунда — и он вложил клинок обратно в ножны, развернулся и побежал. Подхватил Микасу и Эрена — по одному на каждое плечо — и помчался прочь.
Цзян И тоже застыла с открытым ртом.
Что?! Ханнес, ты что, серьёзно?! Я тебе так верила! Ты куда?! Дерись же!..
Улыбающийся титан шёл к Карле — шаг за шагом. Фоновая музыка стала трагической.
— Эрен, Микаса… вы должны выжить! — из последних сил прокричала Карла им вслед.
Её материнский инстинкт принял выбор друга Ханнеса — предать её ради детей. Она видела, как Эрен и Микаса удаляются на его плечах, всё дальше, дальше… Она зажала рот рукой — и слёзы потекли сами, помимо воли. — Не уходите… не уходите…
Улыбающийся титан поднял её из-под обломков обеими руками и поднёс ко рту. И в этот миг её внутренний монолог был воплем того самого инстинкта выживания, который живёт в каждом человеке.
Разверстая пасть улыбающегося титана. Силуэт Карлы, отчаянно бьющейся в его пальцах. И затем — укус. Брызги крови.
Эту сцену видели Микаса и Эрен — с плеч убегающего Ханнеса. Видели, как мать боролась. Как её съели. Как кровь брызнула на лицо.
И снова прогремела та самая классическая реплика: «В тот день человечество вспомнило этот ужас — страх быть под их властью. Этот позор — быть запертыми в клетке, точно птицы».
Цзян И, остекленевшим взглядом провожая поползшие финальные титры, обнаружила, что всё ещё грызёт жареное куриное крылышко. Особая текстура, особый аромат мяса в зубах — напомнил ей Карлу. Мать Эрена.
И тогда всё обрушилось разом — отчаяние, сжимающая грудь боль за сына, который на своих глазах потерял мать. Подкатила волна тошноты — она зажала рот рукой и кое-как сдержалась, чтобы не вырвать прямо здесь.
Еда заработана своим трудом. Выбрасывать её — значит оплёвывать себя, которая в своё время так старалась.
Но…
Цзян И не могла поверить в то, что случилось: один-единственный эпизод аниме — и её картина мира разлетелась вдребезги.
«Атака титанов»? Что это вообще такое?! Режиссёр Чжоу Сюнь, вы помните, каким было ваше последнее аниме? «Кланнад»!
Разрыв в стиле между двумя тайтлами — просто космический! И этот клиффхэнгер — это же просто издевательство, нет?!
Выбрались ли Микаса и Эрен? Что с отцом Эрена? Что это вообще за чудовищно огромный красный титан?
Почему стены, простоявшие сто лет нетронутыми, вдруг в один день рухнули?
Первый эпизод — чуть больше двадцати минут — закопал столько сюжетных ям, что голова у Цзян И шла кругом.
Кровавые сцены вызывали тошноту. Но именно из-за них — или вместе с ними — в ней рождалась какая-то необъяснимая, болезненная привязанность к этому аниме. Чем гротескнее становилось происходящее на экране, тем сильнее тянуло смотреть. Предвкушение второго эпизода билось в ней жарким пульсом.
На «Сямэне», едва завершился первый эпизод «Атаки титанов», те самые фанаты, которые прежде с упоением отстаивали честь режиссёра Чжоу Сюня, той ночью были поголовно дезориентированы.
Сюжет оказался слишком взрывным — никто совершенно не ожидал такого поворота. Случайные зрители смотрели на мир другими глазами.
Сюжет аниме — форменный беспредел. Смерть сама по себе ещё ничего, но вот как именно умирают — это уже по-настоящему страшно.
— Значит, «Атака титанов» — это в самом деле такой кровавый, жуткий стиль? Главная изюминка сюжета — наблюдать, как людей жрут живьём?
— Мать честная, после того как я досмотрел первый эпизод — я до сих пор не могу прийти в себя. Это что-то невыразимое словами.
— Эмоциональная подача в этом аниме — высший класс. Особенно проверка человеческой натуры… Ханнес дрогнул перед лицом улыбающегося титана, трусость взяла верх — и он побежал. Но по крайней мере, он не окончательно потерял голову и всё-таки унёс детей. А Карла — после того как крикнула детям бежать, зажала себе рот, чтобы не рыдать в голос, сдерживала слёзы до последнего, не желая обременять их своим отчаянием. Оба персонажа появились на экране совсем недолго, но проработка деталей — это просто что-то запредельное.
— Когда я влез в голову к Карле — меня накрыло по-настоящему. Настоящее, беспросветное отчаяние.
— Подождите, а животные на фермах всегда смотрели на нас вот так?
— Боже, почему аниме режиссёра Чжоу Сюня сделано именно В ТАКОМ стиле?!
— Старый вор Чжоу Сюнь и клиффхэнгеры — это отдельный вид искусства. Мне реально плохо: нельзя было выдать ещё две минуты сюжета и объяснить, что будет дальше?!
— Как вообще будет развиваться сюжет? Как убивать этих титанов? Я видел, как в них стреляли из пушки — они просто нарастили плоть обратно. Они что, бессмертные? Как с такими вообще воевать?
— Что будет во втором эпизоде? На что способен Эрен? Мать убили у него на глазах — что, прорвёт его?
— Какой ещё прорыв? Очевидно, первый эпизод был только вступлением, раскрытием мира.
— Кто-нибудь понимает чувство, когда смотришь первый эпизод «Атаки титанов» с едой в руках?
— Старый вор Чжоу Сюнь, выпускай следующий эпизод! Мне физически плохо от такого обрыва!
---