Если посмотреть на весь второй сезон «Re:Zero» под определённым углом — Нацуки Субару в нём просто инструмент. Сюжет существует ради второстепенных персонажей.
Посудите сами: за двадцать с лишним серий Рам получила один-два флешбэк-эпизода, Розвал Л. Мазерс — три или четыре, Эмилия — три или четыре, Беатриче — один-два, у Гарфила — целый эпизод, и даже у Отто, по сути третьестепенного персонажа, был почти полноценный флешбэк-блок.
В воспоминаниях Эмилии нашлось место даже для подробного портрета Петелгейзе — того самого, кто погиб ещё в первой серии — в молодости, когда он был чистосердечным юношей сто лет назад.
Эти сюжеты наполняют второстепенных персонажей жизнью. Зато сам главный герой во втором сезоне — почти статист: торчит на заднем плане и получает тумаки раз за разом.
Но начиная с двадцать второй серии Нацуки Субару взрывается. Устраняет все угрозы в зоне Святилища, берёт Гарфила под своё крыло и ведёт его к особняку. Убивает Эльзу Гранхьерт.
И вот наконец — стоит перед Беатриче, четыреста лет прождавшей в этом особняке.
В объятиях бушующего пожара Беатриче хочет одного: дождаться «того человека» — и попросить его убить её. Нацуки Субару, который рвётся её спасти, вызывает у неё только злость.
Казалось бы — соври. Скажи, что ты и есть «тот человек», обмани её. Она готова поверить. Четыреста лет одиночества в этой комнате получили бы своё вознаграждение.
Но протагонист отказывается наотрез. Говорит ей прямо в лицо:
— Я не «тот человек», которого ты ждёшь!
Шэнь Вэньсюй сам не заметил, как задержал дыхание.
В арке Святилища Нацуки Субару приходил в эту комнату пять раз. Ни один из них не смог сдвинуть Беатриче с места, не смог зажечь в ней надежду на будущее.
Во всём виновата Ведьма Жадности Эхидна.
Шэнь Вэньсюй испытывал к этой беловолосой ведьме с мерзким характером всё более искреннюю неприязнь. Поиграть с чужим сердцем, одной брошенной фразой приковать Беатриче к четырём векам одиночества — просто ради любопытства.
Какой там «тот человек»? Эхидна просто хотела знать: когда её бессмертная, собственноручно сотворённая дочь сломается под тяжестью этой случайной шутки и сдастся? Вот и всё.
И Нацуки Субару прекрасно понимает: признайся он сейчас, что он и есть «тот человек», — Беатриче поверила бы. Цель была бы достигнута.
«Но это лечение симптомов, а не болезни. Если слова неискренни — надолго ли хватит этого освобождения?» — вздохнул Шэнь Вэньсюй.
И пока он в душе восхищался глубиной характера, который Старый злодей Чжоу Сюнь вложил в этот образ, в той же душе теплилась лёгкая обида на него.
Ну зачем так писать, сценарист-зверь.
Не подозревая об этом, он тем самым тихо генерировал Очки Эмоций, которые потоком утекали за тысячи километров — прямо в копилку Системы режиссёра Чжоу Сюня.
— До сих пор не могу забыть обещание, данное маме четыреста лет назад. Ждать прихода «того человека»…
Беатриче сидела на стуле; слёзы уже промочили щёки насквозь.
Больше не могу ждать. Четыреста лет не смела выйти за порог Запретной библиотеки. Евангелие, которое оставила мать, молчит уже сотни лет. Обещание четырёхвековой давности стало клеткой.
Она наконец дождалась человека — Нацуки Субару, — который умеет находить дверь в Запретную библиотеку. Но этот человек говорит, что он не «тот».
— Я… я не твой «тот человек». Сколько бы я это ни повторял — и всё же…
Нацуки Субару смотрел ей прямо в глаза.
— Я хочу быть рядом с тобой… Беатриче.
Беатриче дрогнула.
Она перелистала Евангелие в руках.
Пусто. Ни строчки. Ни подсказки.
Принять доброту Нацуки Субару, который хочет её спасти? Или остаться в Запретной библиотеке и ждать, пока огонь поглотит весь особняк?
Шэнь Вэньсюй не отрывал взгляда от экрана.
Давай, главный герой! Применяй свой непобедимый разговорный джутсу!
Беатриче смотрела в молчащую книгу, и в глазах копились слёзы.
Но она всё же взмахнула рукой — телепортационная магия вышвырнула его прочь.
Умереть здесь вот так — её эгоизм. Не впутывать в это Нацуки Субару — её доброта.
Пусть он и не «тот человек» — она не могла вынести мысль о том, что он погибнет, пытаясь её спасти.
И в ту же секунду, как его выбросило наружу, Нацуки Субару ринулся обратно в горящий особняк — не думая ни о чём.
«Нацуки Субару — настоящий мужик! Образец для всего нашего поколения!»
Шэнь Вэньсюй сжал кулаки, распаляясь в душе.
Этот главный герой слаб. Но всё, что он делает, — каждый раз достигало сердца.
Он снова добрался до двери. Снова открыл её — дверь в Запретную библиотеку.
Огонь уже лизнул волосы Нацуки Субару. Ладонь обожгло — от раскалённой ручки поднялся белый пар.
Но он снова стоял перед Беатриче — той, что сидела у двери, прижимая к груди пустую книгу.
— Ты… воистину круглый дурак, — произнесла Беатриче без интонации.
— Беатриче больше не может исполнить обещание, данное матушке.
— Тогда послушай меня напоследок. Беатриче… выбери меня!
Этот монолог Нацуки Субару — который в эту ночь миллионы фанатов «Re:Zero» в государстве Ся запомнят наизусть, до последнего слова, — медленно полился из его уст.
Зрачки Шэнь Вэньсюя сузились.
— Я не скажу тебе, что выведу тебя из одиночества или что помогу тебе. Это были бы пустые слова. Ты сильная и красивая — ты совершенно не нуждаешься в моей помощи.
Шэнь Вэньсюй прыснул.
Вот это главный герой! Умеет говорить такое с абсолютно невозмутимым видом!
— Но даже такой сильной, как ты, бывает страшно от одиночества.
— Что ты знаешь обо мне? Ты самонадеянно отверг мою доброту!
— Знаю!
На лице Нацуки Субару появилась улыбка.
По экрану промелькнули кадры — все их встречи, все пересечения в разных ветках мира, с первого сезона до второго. Помощь Беатриче. Её спасения в момент отчаяния.
Для нынешней Беатриче Нацуки Субару — странный, самонадеянный, невыносимо упрямый мальчишка с необъяснимой одержимостью её спасти.
Но для Нацуки Субару — Беатриче та самая девочка с тёплым сердцем, что протягивала ему руку в других ветках мира, когда он был на грани. Она не должна быть прикована к пустой комнате скучной шуткой ведьмы Эхидны и умирать здесь в одиночестве.
В глазах у Шэнь Вэньсюя защипало — горячо, нестерпимо.
— Ты тот человек, который хватает за руку попавшего в беду и успокаивает его! У меня нет силы. Всё, что я могу — просить тебя…
Нацуки Субару протянул ей руку.
— Беатриче, выбери меня!
Он знает: он не «тот человек», которого Эхидна подбросила Беатриче в качестве случайной шутки. Но Беатриче может сама выбрать — кто станет для неё тем единственным, кто осветит её тёмное существование, кто разгонит четыреста лет внутреннего одиночества. «Тот человек», которого она сама признает.
«Выбери меня!» — одна эта фраза мгновенно дала Шэнь Вэньсюю понять всё.
Он хочет, чтобы она сделала выбор сама. Разорвала оковы Эхидны и власть книги. Нашла «того человека» по собственному сердцу.
Именно так и должен поступить главный герой в этот момент. Использовать чужие тайны, добытые из прошлых кругов, чтобы притвориться «тем человеком»? Разве это не обман чистых чувств невинной девочки? Пусть другой человек сам выберет тебя — только тогда рушится клетка изнутри.
«Круто, Нацуки Субару! Ты мой бог!» — у Шэнь Вэньсюя глаза были на мокром месте, а на лице — та самая понимающая улыбка знающего человека.
— Ты сказал, что не «тот человек»! Ты отверг меня. Четыреста лет я одна. Даже если я возьму твою руку сейчас — ты человек, твоя жизнь мелькнёт как миг, ты скоро умрёшь… Я не могу положиться на такого смертного, как ты…
Слёзы уже застелили глаза Беатриче.
— Но завтра я смогу взять твою руку!
Этот Нацуки Субару применяет разговорный джутсу покруче, чем сам Узумаки Наруто.
Четыреста лет назад, когда его ещё не было на свете, когда его ещё не занесло в этот мир, — он не был рядом с Беатриче. В будущем, с его короткой человеческой жизнью, он тоже не сможет остаться рядом навсегда.
Но сейчас — он здесь, рядом с ней.
Шэнь Вэньсюй сам не заметил, как беззвучно выговорил эти слова.
— Пусть я не могу быть с тобой четыреста лет — я могу пройти с тобой свою жизнь! — Голос Нацуки Субару был искренним. Обожжённая огнём рука всё ещё была протянута к ней.
Этот диалог между Нацуки Субару и Беатриче в этот момент заставил плакать немало стойких фанатов «Re:Zero», никогда не дававших слабину.
— Я не могу быть с тобой вечно, но сегодня, завтра, всегда — я могу быть рядом! Поэтому, Беатриче, выбери меня…
— Ты не «тот человек»!
— Верно. Я — Нацуки Субару!
— Рано или поздно ты умрёшь, и тогда я…
— «Вечности» не существует! То будущее, которого ты боишься, всё равно наступит. И всё равно — выбери меня! Иди со мной… Развеять четыреста лет одиночества этой комнаты легко. Для бессмертной, как ты, время рядом со мной — всего лишь миг. Но вырежи этот миг в своей душе. Человек по имени Нацуки Субару не поблекнет даже в вечности!
— Выбери меня, Беатриче. Ты всё это время сидела у двери именно потому, что хотела, чтобы кто-то вывел тебя наружу, не правда ли?
Дрогнула ли Беатриче от последнего крика Нацуки Субару — Шэнь Вэньсюй уже не следил. Потому что его собственное зрение давно расплылось в слезах.
Вот оно. Волшебство аниме.
Та эмоция, которую может подарить только аниме.
Пусть всю неделю тебя игнорировали коллеги и пилил начальник. Придти домой в пятницу вечером и увидеть такую историю — и вся горечь недели растворяется без следа.
В этом отношении у аниме нет равных.
Главный герой Нацуки Субару — невероятно крут.
В ту же секунду, как прогремело его признание, Беатриче отбросила книгу — ту, что была ей дороже жизни. И встала.
Перед ней — протянутая рука Нацуки Субару.
Выйти из клетки Запретной библиотеки несложно. Как выйти из клетки в сердце — вот в чём вопрос.
Но сейчас к ней впервые за четыреста лет — протянули руку.
Особняк Розвала рухнул в огне.
Нежная, певучая анимационная тема — ещё один музыкальный шедевр — зазвучала над пеплом.
Среди пылающих руин бывшего особняка.
Розовый свет — как звезда — поднялся из обломков и поплыл в небо, превратился в метеор и устремился к Святилищу, которое пожирал Великий Кролик.
Нацуки Субару нужна сила Беатриче, чтобы расправиться с Великим Кроликом и спасти Эмилию, и всех обитателей Святилища.
В пятом круге — он это сделал.
Разбил клетку в сердце Беатриче. Заключил с ней договор — всегда быть рядом.
Сердце Шэнь Вэньсюя ухнуло вниз.
— Субару!
Из розового метеора, прочертившего небо, — голос Беатриче, переполненный доверием и опорой.
— Да, всё так!
Нацуки Субару ответил — уверенно и нежно.
— Субару! Субару!
Все эмоции Беатриче, подавленные за четыре сотни лет, словно вылились в это одно имя.
— Да… это моё имя…
— Субару… Субару… Субару…
Последний кадр двадцать четвёртой серии застыл на ночном небе, где угас метеор, — и над этой картиной повис голос сэйю Беатриче, зовущий его снова и снова.
Метеор падал вниз.
В Святилище. Туда, где Эмилия почти захлёстывалась под натиском Великого Кролика.
Откуда-то сверху — как герои, явившиеся с небес — перед ней возникли черноволосый мальчик и его Дух-Хранитель.
---