— Наконец-то появилось время… Фух, тяжело жить в таком темпе. Правда?
— У-у…
— Итак, текущий эксперимент, акт тринадцатый. Состояние испытуемой… хм… не самое плохое.
Эгенир сделал запись в листе наблюдений.
Обе руки и ноги женщины были подвешены в ограничителях, подавляющих ману, а её лицо скрывала маска. Нормальным её нынешнее положение назвать было сложно.
— Хм… Суммируем выясненное. Ты паразитический демон: пожираешь мозг и душу носителя, поселяешься в нём и обладаешь свойством соблазнять окружающих. Верно?
— …………
— Отвечать надо.
На руке Эгенира вспыхнул Громочлен-ветер.
— Верно…
— Кроме того, если прежний носитель становится пустой оболочкой, ты можешь отнять его особенности и высшие техники. Распространяешь свои копии примерно как паразитический вирус, почти как королева насекомых. Настоящее тело находится в Мире демонов, но сейчас ты призвала в Академию маску, через которую могла пользоваться своей изначальной силой… И всё ещё остаётся вопрос. На него тоже ответь.
— …………
— Ты правильно решила, что раньше я собирался убить тебя, как только получу ответ. Но то было раньше. Сейчас, если будешь говорить, возможно, я даже оставлю тебя жить здесь, в этой клетке.
— …………
— Отвечай.
— После того как связь с моей основной маской была разорвана…
— И?
— Маски, не способные получать от меня ману, неизбежно будут сокращаться числом. Сила их тел упадёт ниже десяти процентов и, полагаю…
— Почти все твои силы в Мире демонов уже уничтожены?
— …………
— Ты и правда была отбитой на всю голову. Врагов у тебя наверняка хватало. Как называть тех твоих… двойников? Копии?
— …………
— Я пока записал их как «бета-тела». То есть бета-тела, потерявшие связь с тобой — альфа-телом, — не умерли, но ослабли примерно до одной десятой прежней силы, а все созданные тобой структуры и колонии развалились. Так?
— Да…
— Вероятность появления нового альфа-тела?
— Нулевая.
— О. Уверенно.
— Именно такими я создала свои копии. Сколько бы душ они ни собрали, их собственные души всё равно лишь осколки моей. Ты ведь знаком с алхимией?
— Ты имеешь в виду что-то вроде гомункулов?
— Да. Искусственно созданная, нечеловеческая душа. Подлинную душу невозможно сотворить из ничего. Потому демоны и охотятся за ними.
— Говори точнее. Не демоны вообще, а такие, как ты…
Эгенир указал на себя.
— И такие, как я.
— Ху-ху. Существо, несколько раз умиравшее и возвращавшееся к жизни, конечно же заинтересуется…
Она произнесла это почти как проклятие.
Бывшая командующая демоническим легионом, официально считавшаяся погибшей от руки Эгенира.
Эписто.
Она мрачно посмотрела на него.
— Думаешь, понимание этой вечной петли позволит тебе из неё выбраться?
— Хм…
— Ты всего лишь марионетка, чья душа отдана в залог… Как бы ни менялось будущее в нашей временной линии, пока ты живёшь внутри этой рамки, ты всего лишь жалкая птица.
— Ого.
— Как сейчас ты держишь меня взаперти… так и всё происходящее с тобой может быть лишь клеткой кого-то неизмеримо большего. Даже твоя смерть — всего лишь страшная и одновременно милая игра маленького ребёнка, который шевелит крошечным пальцем.
— Блядь, как же много ты говоришь.
Почесав голову, Эгенир поднёс к её телу клинок.
— К-и-и-а-а-а!!!
Стоило ей лишь увидеть лезвие Демонического меча, как крик пронзил помещение до мурашек.
— Давай просто отвечать на вопросы, хорошо? Мне тоже нравится наша дружеская беседа, но времени сейчас правда мало.
— Что? Хочешь узнать следующий замысел Короля Демонов?
— Вот. Такой настрой мне нравится.
— Разве ты сам не знаешь его лучше?
— Сколько раз повторять, что меня интересует не очевидная следующая операция, тупица?
Эгенир несколько раз ткнул её ножнами по голове.
— Изменения в поведении Короля Демонов. И как изменилось её отношение после того, как прозвучало моё имя. Я же сказал: расскажи всё.
— Ху-ху-ху… И что тебе даст это знание?
— Анализ всё равно тебе не по зубам, так что просто выболтай информацию и закончим. Сколько дней мы уже этим занимаемся?
— Боишься?
— Ты в последнее время специально меня провоцируешь, да?
Она продолжала раздражающую беседу, выдавая пафосные фразы в стиле подросткового синдрома.
Но настоящий эксперимент Эгенира заключался вовсе не в этих внешне очевидных допросах.
Фух!
Вспыхнул Жарочлен-ветер.
Эписто пристально посмотрела на него.
— Что? Хочешь, чтобы я, как в прошлый раз, выжег тебе всю матку?
Эгенир схватил её за волосы.
— Грязный человеческий ублюдок…
На губах Эписто появилась мерзкая улыбка.
Однако у Эгенира был собственный навык чтения взглядов, о котором она не знала.
И он понял, что в её реакции скрывается определённое ожидание.
Почти как в слепом тесте: испытуемому не сообщают настоящую цель исследования и заставляют сосредоточиться на другом эксперименте.
Настоящая тема звучала так:
[Можно ли повысить симпатию великого демона вроде Эписто?]
Она всё равно была расходным материалом.
Но, наблюдая, во что превращаются пробудившиеся яндере, Эгенир задумался: что станет с демоном, если его симпатия начнёт расти?
Именно поэтому за победу над Эписто не было никакой награды.
Ради этого эксперимента, а заодно ради информации о положении демонов и ходе войны, которую можно было вытянуть из неё, Эгенир устроил никому не известное помещение и запер её там.
Идею он позаимствовал у подземной лаборатории Сесилии.
Спрятав Эписто в тайном пространстве за шкафом, Эгенир продолжал исследование.
[Текущая цель является демоном, поэтому показатель симпатии не отображается.]
Именно эта фраза системы дала ему подсказку.
Не отображается.
То есть…
«Расти-то может».
Не системная коррекция, а намеренное изменение поведения из-за его собственных поступков, внешности и отношения.
Что, если Эписто действительно начнёт вести себя иначе?
Теперь она уже сама рассказывала об устройстве души и выдавала знания, о которых раньше вообще не говорила.
А значит…
«Симпатия всё-таки растёт».
Разумом она будто пыталась это отрицать и продолжала сыпать проклятиями, но в соответствии с вопросами Эгенира уже подробно объясняла метаболизм души и основы алхимии.
— Ты знаешь, что исследования души изначально были силой высших древних демонов?
— Хм. Вот этого не знал.
Эгенир медленно направил Жарочлен-ветер внутрь её влагалища и улыбнулся.
Эписто свела ноги и крепко стиснула зубы, пытаясь не застонать.
— Конечно… не знаешь… ах… Низкие люди украли исследования древних демонов и решили, что это всего лишь техника изготовления обычных материалов для трансмутации.
— То есть алхимия тоже возникла у демонов?
— Алхимия — лишь оформленная система побочных техник, выведенных из древней демонической магии души…
— Тогда почему алхимия укрепляет душу? Если она всего лишь побочная ветвь.
— Кто знает… Ху-ху… Возможно, потому что в основе самой силы лежат эксперименты, опирающиеся на собственную душу…
Эгенир уже несколько раз проводил опыты в форме Шогэнира, но его очарование на Эписто не действовало.
Получалось, её душа была достаточно сильной, чтобы не поддаваться этому воздействию без уже высокой личной симпатии.
«Всё-таки демон, связанный с душами».
Судя по её рассказам, Эписто была древним демоном.
Точнее, коллективным демоном, унаследовавшим кровь некогда павших высших демонов.
Если уничтожить чёрно-белую маску, её душа растворится в бесконечном небытии. Но информации он получил уже достаточно.
Конечно, вероятность того, что значительная её часть была ложью, оставалась высокой. Однако главный эксперимент сейчас происходил прямо под её влагалищем — под пальцами Эгенира.
— А-а… а-а…
Она тяжело дышала.
Как собака Павлова.
Реагируя на движения его пальцев, Эписто начала всё подробнее перечислять известные ей сведения.
Такие ночи продолжались уже больше недели.
Иногда Эгенир намеренно оставлял её одну или завершал эксперимент вообще без удовольствия, постепенно усиливая зависимость и навязчивую тягу.
— Этого достаточно.
Больше половины информации казалось не особенно полезной. Эгенир вынул пальцы и сделал новую запись о её состоянии.
Её экспериментальный журнал уже почти превратился в расписание.
Он отметил, что сила навязчивости постепенно возрастает, и ненадолго посмотрел на пленницу.
Эписто отвернула голову, будто испытывала унижение.
— Это ведь даже не твоё тело. Чего лицо такое?
Сам по себе физический сексуальный кайф Эписто считала мелочью.
Поскольку носителем была маска, боль и удовольствие тела хозяина она в принципе могла игнорировать.
Однако…
«Этот Демонический меч…»
И мана Эгенира создавали боль и наслаждение, которые игнорировать уже не получалось.
Каждый его приход приносил ощущения, которых она прежде никогда не испытывала.
Постепенно Эписто начала понимать простую связь: если она сотрудничает, получает удовольствие без боли; если сопротивляется, удовольствие в любой момент может смениться болью.
— Ладно. Сегодня ты была довольно сговорчива, так что на этом закончим.
— П-постой…
— Что?
В её взгляде становилось всё больше сожаления.
— Н-ничего…
Навязчивость уже начинала проявляться всё отчётливее.
Почти как у яндере.
— Вот и отлично. Я пошёл.
Дверь снова закрылась.
А значит, до следующего его прихода Эписто предстояло оставаться в полной тишине.
И когда он снова появится…
— Хм.
Уже снаружи Эгенир записал, что поведение Эписто всё сильнее начинает напоминать яндере.
— Так…
В голову приходили новые идеи.
Если эксперимент удастся, война людей и демонов сможет принять совершенно иной оборот.