Медленно.
И в то же время сильно.
Похоже, это тоже было особенностью Херины.
Спенни своей огромной грудью давила мягко, и даже когда усиливала нажим, ощущение всё равно оставалось нежным. У Херины же всё было иначе — будто никакой пощады вообще не предусматривалось.
Чувствовалась грубоватая, бескомпромиссная работа, словно она всерьёз взялась выжать из него сперму.
— Ну так как?
— Для начала по стаканчику?
Эгенир очистил стоявший рядом стакан магией «Клин», налил в него из бутылки и протянул Херине.
— У меня обе руки заняты. Как я, по-твоему, пить буду?
— Дать вам?
— Раз уж сам видишь, что занята.
Она как ни в чём не бывало слегка вытянула губы.
Если он сейчас находил это милым, то, наверное, окончательно съехал с катушек.
Продолжая наслаждаться ощущением её груди, Эгенир поднёс стакан к её губам и осторожно наклонил, будто поил канарейку водой с ладони.
— А неплохо.
— Алкоголь? Или то, чем мы заняты?
— И то и другое? Тело у тебя хорошее, член здоровенный — играться приятно. С выпивкой отлично сочетается.
Хорошо, что отзыв оказался положительным.
— А детское телосложение?
— Не знаю. Не особо мой вкус.
Вот и подтверждение, что сётакон в этом мире вовсе не был каким-то универсальным сексуальным фетишем для женщин.
Хотя женский мозг, как ему казалось, вообще довольно отзывчиво реагировал на разговоры о сексе, у каждой всё равно должны были быть свои главные предпочтения.
— Значит, у вас с Бланкой вкусы совпадают.
— В смысле? Ей тоже нравится твоё большое тело?
— Ага.
— Когда обсуждаешь такое, одновременно занимаясь вот этим, особенно ясно понимаешь, до какого дна докатилась жизнь.
— Почему?
— Такое чувство, будто я делю мужчину с какой-то бабой, с которой хотя бы поговорить нормально можно.
— До «делю» ещё далеко. Вы мне всего один раз дрочите грудью.
— Может, лучше ещё выпивки дашь?
Эгенир поднёс стакан, Херина снова отпила.
Он налил и себе, сделал глоток и вместе со вкусом алкоголя наслаждался тем, как её грудь скользит по члену сверху вниз.
Время от времени Херина сплёвывала на него, а теперь уже изредка проводила языком по стволу.
— От шлюх я слышала, что бывают вкусные мужские члены. А у меня даже сравнить не с чем. Вот уж насыщенная жизнь.
— Бывшего парня не было?
— Какой ещё бывший? Полно было ублюдков, которые при виде меня бросались трахнуть и потом уходили с раздавленными яйцами.
— Или боялись даже прикоснуться? Как те в баре?
— Ага.
— Приятно чувствовать себя особенным.
— Если подумать о моих вкусах… ты, конечно, не старый богач, который вот-вот подохнет, зато денег у тебя хватает.
— Хм. На руки мне вообще-то приходит не так много… И даже если я умру, наследство вы с меня не снимете.
— Поэтому и надо высасывать из тебя всё до того, как сдохнешь. Ученичок у меня слишком хорошо перенимает дурное. Даже наставнице, которая сделала его мастером меча, добровольно ничего не подкинет. Вот и приходится действовать так, а то ещё решишь, что наёмники вообще твоего внимания не заслуживают.
— М-м… Поэтому вы и подкатили к Бланке? Хотели, чтобы она чаще привлекала наёмников к своей торговле?
— Именно.
— Я могу порекомендовать, но разрешение-то…
— Не пизди. На ваших собраниях стоит тебе что-то предложить, и почти все кивают: «Отлично».
— Но денег лично мне от этого почти не идёт. Хотя если понадобится, наверное, возьму?
— Красота. Жизнь Казановы с целой толпой ебаных спонсорш.
Два её соска покачивались по сторонам члена, зажатого между грудей.
— Можно потрогать?
— Если умереть захотел.
— Жестоко.
Эгенир пожал плечами и снова пригубил стакан.
Она ведь старалась ради него, так что и он подумал оказать ей услугу.
Рот Херины понемногу приближался к головке.
— Вы же говорили, что сосать не собираетесь?
— После выпивки это начало выглядеть как закуска.
— …Только не кусайте.
— Да пошёл ты. Я сказала, что выглядит. Просто сама не заметила, как приблизилась.
Но её губы уже были так близко, что Эгенир чувствовал дыхание.
— А Бланка как любит?
— Вы спрашиваете, потому что вам нравятся пошлые разговоры? Или хотите найти на Бланку компромат?
— Да какой компромат из сексуальных предпочтений? К тому же я сейчас сама тебе грудью дрочу, так что у тебя и на меня уже компромат есть.
Херина выгнула спину, будто решила вложиться по-настоящему, и начала ещё сильнее сжимать его грудями сверху вниз.
— И сегодняшнее — секрет.
— У меня тоже не десяток жизней… Да и скорее мне перед вами неловко.
— А что любили те, с кем ты был?
Херина спросила это с лукавой улыбкой.
— Сложный вопрос. Вы спрашиваете о моих вкусах или о вкусах женщин?
— Да просто спрашиваю, засранец. Отвечай что хочешь.
— Большая грудь и аппетитная задница — всегда хорошо.
— Обезьяна, блядь.
— Был шимпанзе, теперь обезьяна. Это повышение или понижение?
— Разницы никакой. И то и другое означает, что я считаю тебя придурком.
— Жаль. Но что поделать с человеческими инстинктами?
— Вот как? Тогда я?
Она бросила на него выжидающий взгляд.
Её разноцветные глаза, один из которых был красным, в этот момент казались особенно привлекательными.
— Когда женщина, с которой договорились ограничиться дрочкой грудью, задаёт такой вопрос, мужчине становится немного страшно.
— Я просто спрашиваю. Я похожа на человека, который вкладывает в это скрытый смысл?
— Я много раз так думал, а потом огребал.
— Осторожный, значит. Ну так что? Я тебя возбуждаю или нет?
— Если бы не возбуждали, разве я валялся бы перед вами и умолял о сексе?
— Неожиданно хороший ответ.
— А если бы ответ не понравился, вы бы мне член грудью сломали?
— Думаешь, я бы только этим ограничилась?
— Прошу, поменьше таких вопросов-мин. У меня мурашки по коже.
Сказав это, Эгенир снова налил ей алкоголя и напоил.
— Чувство, будто жизнь идёт по пизде, но всё равно неплохо. Даже выпивку от молодого мужика принимаю прямо из рук.
— Вам это, оказывается, нравится?
— Не сказать, что плохо.
— Хм… Я тоже хотел бы попросить молодую девушку сделать такое, но почти все, кого я знаю, старше меня.
Хотя если считать прожитое им время, Эгенир сам был бы среди них одним из самых старших.
— Это твой вкус? Женщины постарше?
— Мне и ровесницы подходят… Просто я придерживаюсь принципа трогать только взрослых.
— Надо же. В тебе, оказывается, есть что-то здравое.
В её голосе слышалось неподдельное удивление.
— Ладно, «обезьяну» беру назад. Буду считать, что ты хотя бы носишь человеческую шкуру.
— И чем животное отличается от ублюдка в человеческой шкуре?
— Хотя бы выглядит человеком?
— О. Если так сформулировать, даже приятно.
— Оптимистичный ты ублюдок.
— Разве слова женщины, которая дрочит тебе член грудью, не начинают звучать приятнее сами по себе?
— Вся кровь из мозга в член ушла?
— Иначе он не был бы таким большим.
Херина не выдержала и расхохоталась.
— Ебанутый!
— Ай, не сжимайте так сильно. Место вообще-то довольно нежное.
— А почему ты так долго не кончаешь?
Судя по пошлым разговорам, большинство мужчин кончали за несколько минут. У Эгенира же и спустя больше десяти минут сперма всё не выходила.
— А, это потому что я подсел на слишком сильную стимуляцию.
— Вкусы-то у тебя элитные.
С видом человека, которому ничего другого не остаётся, Херина медленно приблизила рот к головке его члена.
— Всё-таки сделаете?
— Иначе нам ещё чёрт знает сколько этим заниматься. Придётся.
С выражением лица, будто заранее ожидала отвратительного вкуса, Херина коснулась губами кончика огромного ствола.
— Ай, блядь.
А затем взяла головку в рот и принялась работать языком.
Полноценная стимуляция защекотала головку так, что терпеть стало трудно. Грудь при этом не останавливалась, и Эгенир уже чувствовал, как сперма поднимается от яиц.
— М-м…♡
Из Херины вдруг вырвался неожиданно женственный стон.
— Что, засранец?
— Я вообще ничего не сказал.
Херина возмутилась, слегка покраснев.
Эгенир лишь посмотрел на неё с выражением: «А что с вами?»
— Ещё выпить хотите?
Он помнил историю о человеке, который однажды сунул член в алкоголь и потом сильно пожалел, поэтому весь спирт, пытавшийся проникнуть в его тело через член, тут же выводил наружу.
В результате кожа и рот Херины оказались окружены воздухом, насыщенным алкоголем.
— О-о, вот это…♡
Похоже, она тоже ощущала ману и улыбнулась, пробуя алкоголь буквально из воздуха.
— Эй.
— Что?
— Продолжай делать это.
Смочив горло выпивкой, Херина одновременно продолжила минет и дрочку грудью.
Когда алкоголь снова выходил в воздух, она вдыхала его и ещё энергичнее работала языком.
— Чмок!!!♡ М-м-м…♡
— Наставница, по-моему, вы всё-таки настоящий алкоголик.
— За…ткнись…♡
Наверное, она хотела сказать именно это.
Но член при этом сосать не прекращала.
Хм… ощущение, будто он рыбак, заманивающий рыбу алкоголем вместо наживки.
До этого Херина держалась чуть поодаль, двигая грудями, но теперь совсем прижалась к нему: её верхняя часть тела опиралась на его живот и бёдра вокруг члена.
— Чмок…!♡ М-м-м…♡ А-а…♡
Похоже, она сама всё сильнее возбуждалась.
— Хм…
В Эгенире проснулось исследовательское любопытство — захотелось попробовать то, чего он раньше никогда не делал.
Сейчас алкоголь выходил из него в воздух, словно мелкий туман.
Он и так старательно пил ради Херины и выпускал пары через член… но что, если добавить к ним ману?
«Из сил…»
Жарочлен-ветер и Громочлен-ветер не годились: они сжигали или разрушали другую энергию.
Святая сила обладала отличной мощностью, но использовать её можно было только раз в день. Значит, оставался Кровочлен-ветер.
«Бульк!»
— Что ты де…?♡
Сосредоточенно работавшая Херина почувствовала ману, исходившую от его члена, и подняла глаза.
Алкогольная энергия смешалась с Кровочлен-ветром.
Эгенир почувствовал, как она мягко обволакивает горло Херины и проникает глубже внутрь.
Будто желая ощутить это ещё сильнее, она взяла член глубже и снова начала сосать.