Выслушав совместное признание матери и Эда, Лукас лишь ошеломленно закивал.
История о том, что Эдгар Фикс был его отцом в прошлой жизни и до сих пор бережно хранит эти чувства... Теперь все тайные взгляды матери и необъяснимая, почти отеческая опека со стороны Эда выстроились в идеальную, логичную цепочку.
— Поздравляю. Искренне. И... спасибо, что вернулся, пусть даже так.
Вместо ожидаемого взрыва ярости парень выразил тихую, глубокую благодарность.
С момента памятного испытания в логове Кассандры — инсценированного самим Эдом от начала и до конца — Лукас повзрослел на глазах. Избавившись от комплекса неполноценности и маниакальной жажды доказать матери свою состоятельность, он превратился в самостоятельного, сильного духом мужчину.
Поэтому союз матери и друга он воспринял не как предательство или кражу, а как долгожданное исцеление женщины, почти двадцать лет тонувшей в беспросветном трауре.
Вдобавок ее избранником оказался Эд — человек, которого он безмерно уважал, считал образцом для подражания и который, как выяснилось, действительно нес в себе душу его отца.
Разве можно было пожелать лучшего исхода?
— Но... назвать тебя отцом вслух мне, пожалуй, пока будет сложновато.
Для Лукаса Эд прежде всего оставался верным товарищем, с которым они плечом к плечу прошли через огонь и воду Академии. Ломать язык и звать ровесника папой казалось за гранью сюрреализма.
— Зови так, как привык. Пусть во мне и живет прошлая память, сегодня я — Эдгар Фикс. Наша дружба ни на йоту не изменится.
Эд разделял его чувства. За четыре года между ними выковалось настоящее братство, и перекраивать его под шаблонную субординацию не имело никакого смысла.
Просто теперь в его дружеской заботе о Лукасе прибавилось щепотки законного отцовского тепла.
Они ударили по рукам, окончательно закрыв этот неловкий вопрос.
Следующим этапом стали визиты к остальным избранницам.
Эд выстроил очередность вполне прагматично: Изабелла, затем Эния, и напоследок Шарлотта. Не по силе чувств, а исключительно по степени ожидаемого сопротивления — от самых грозных к более покладистым.
— Ха! То есть ты всерьез предлагаешь мне стать твоей наложницей?.. Мне, наследнице великого герцогского дома Грэм, пойти в младшие жены к сыну кузнеца?!
Реакция Изабеллы оказалась столь ледяной, что в комнате едва не замерзли стекла.
Как бы она ни отреклась от магии отрицания, кровь северных владык и древней Лилит брала свое. Родовая гордость и собственнический инстинкт вспыхнули ярким пламенем.
Фырк!
Но уже в следующую секунду морозную маску разорвал озорной, звонкий смех.
Посмотрев на Эда долгим, лукавым взглядом, Изабелла внезапно шагнула вперед, обхватила его шею тонкими руками и резко дернула на себя.
Оказавшись нос к носу с растерянным юношей, северянка выдохнула:
— ...Вообще-то я просто дразнюсь, дурачок. Если это принесет тебе покой, мне плевать на статус. Просто быть рядом — уже больше, чем я заслуживаю.
Будь на его месте любой другой смертный, Изабелла Грэм без малейших колебаний разорвала бы дерзкого на тысячу ледяных осколков за одно лишь подобное заикание.
Попытайся безродный дворянчик положить на нее глаз — его ждала бы мучительная казнь.
Посмей мужчина, деливший с ней ложе, глянуть в сторону другой женщины — она лично вырвала бы ему сердце...
Но когда наглеца звали Эдгар Фикс, законы мироздания давали сбой.
Рядом с ним вся напускная спесь рассыпалась в прах. Изабелла слишком хорошо знала, что он принадлежит всему миру, а не ей одной. И помнила, как в бесчисленных прошлых жизнях он отдавал за нее всего себя без остатка, пока она слепо отталкивала его руку.
Она поцеловала его первой — властно, жадно, закрепляя нерушимый обет верности.
— Я люблю тебя... Той любовью, которую задолжали тебе сотни погибших версий меня из прошлых кругов. В этой жизни я верну тебе все до последней капли. Слышишь?.. Я люблю тебя, Эд.
Северная Ведьма, освобожденная от проклятия, стала невероятно нежной. Гордая правительница таяла в его руках, как весенний наст.
И Эд не выпускал ее из объятий до самого утра.
На следующий день разговор с Энией прошел куда прозаичнее.
Первая возлюбленная из бесконечной череды регрессий встретила новость с привычной невозмутимостью:
— Хм-м~ Я так и знала. Наш сердобольный Эд просто физически не способен никого бросить на произвол судьбы.
Рядом с Энией всегда становилось легко. Ее способность превращать судьбоносные драмы в простые житейские мелочи снимала с души любые оковы.
— Раз ты все решил, я не против. Но... с одним маленьким условием.
Ее покладистость отнюдь не была бескорыстной.
С предвкушающей, томной улыбкой мечница приблизилась вплотную и прильнула к его груди. Ее упругие, тяжелые формы сладостно смялись о сталь его камзола, мгновенно разгоняя пульс юноши.
— Я хочу быть первой, кто подарит тебе ребенка...♥
— Кхм!..
Эния, отличавшаяся самым ненасытным темпераментом среди всех его женщин, вскинула затуманенный взор. Ее губы подрагивали, а кончики ушей пылали пунцовым огнем:
— Так что докажи мне прямо здесь и сейчас... А-ах... Что первенец будет от меня...♥
Они уже давно перешагнули черту невинности, и Эния ничуть не стеснялась своих желаний. Напротив, затащить Эда в постель и часами нежиться в его объятиях после бурной близости было ее любимым занятием во вселенной.
— С тобой просто невозможно сладить...
Эд вновь оказался опрокинут на шелковые простыни под тихий, предвкушающий шепот:
— Готовься, милый. Сегодня я тебя не отпущу♥.
Спустя три дня, едва переведя дух после ненасытной мечницы, Эд добрался до Шарлотты.
Поскольку встречаться они начали сравнительно недавно, между ними все еще витала та трепетная, неловкая робость, свойственная юным влюбленным.
И предложение руки и сердца произвело эффект разорвавшейся бомбы.
— Ж-ж-жениться?.. Ой-ой-ой... Я... за... за Эда?!
Шарлотта замахала руками, заикаясь сильнее прежнего.
Стоило ей снять боевую маску и выйти из роли Ведьмы Тёмного Леса, как она вновь становилась хрупкой, до крайности эмоциональной девушкой. Ее сознание буквально плавилось от запредельного восторга.
— Я... с Эдом... хн-нг... неужели правда?..
Когда-то она волочила жалкое существование на дне Академии: вечно заикающаяся дурнушка в нелепых круглых очках, из разоренного рода, без гроша на оплату учебы. В прежних временных петлях ее судьба всегда заканчивалась петлей на чердаке после позорного отчисления.
— Спасибо тебе... за то, что спас меня...
Для Шарлотты Эд был ослепительным солнцем, вытащившим наружу дремавший гений созидания. Она любила его столь преданно и слепо, что была готова принять абсолютно любую роль в его жизни, лишь бы оставаться рядом.
— И тебе спасибо. За то, что осветила этот круг своим теплом.
Для Эда расцвет Шарлотты тоже стал истинным чудом. Он любил ее чистую душу и не желал отпускать ни на шаг.
Они слились в долгом, трепетном поцелуе.
Все избранницы дали согласие.
Оставалась последняя, главная фигура на этой доске — принцесса.
Та, кому суждено было стать законной хозяйкой клана Фикс.
— Значит, брак с Сефилией... Разумно. Для обуздания имперской знати лучшего фундамента, чем наша кровь, не сыскать во всем мире, — задумчиво протянул Император Орсерк, выслушав юношу.
Хотя они уже давно общались на равных, формально он оставался правителем государства и будущим тестем.
— Однако с Сефилией тебе придется объясняться самому.
В отличие от остальных девушек, между принцессой и Эдом не было романтической предыстории. Лишь любопытство и взаимная политическая выгода.
— ...Не пытайся юлить перед ней. Девчонка куда проницательнее, чем кажется, да и Магические Глаза не проведешь.
Глаза Орсерк видели суть живых существ как двоичный код. Пустая лесть была бессильна.
Эд лишь спокойно усмехнулся:
— Не беспокойтесь. Я просто предложу ей сделку, завернутую в красивую обертку брачного союза.