Всю последнюю неделю я строго оставлял вечерние часы свободными.
Как и обещал принцессе в обмен на согласие на брак, я приходил к ней на совместные ужины.
Однако те один-два часа, что я проводил в обществе Сефилии, стоили поистине на вес золота.
Вторжения демонов становились всё ожесточённее с каждым днём. Некоторые государства, отвергнувшие спасительную руку Империи, уже обратились в пепел.
Бесчисленное множество мирных жителей гибли в когтях тварей, и потому сидеть в тепле, наслаждаясь просмотром земных развлекательных передач под аккомпанемент изысканных блюд, было для моей совести тяжёлым испытанием.
...Но я не был всемогущим божеством.
Даже владея технологиями, бросающими вызов законам этого мира, и научными познаниями, меняющими реальность, я не мог спасти абсолютно всех.
В конечном счёте, если правители, держащие в руках судьбы миллионов, отказывались от сотрудничества из гордыни, жертвы были неизбежны.
И всё же время, уделённое принцессе, в буквальном смысле оплачивалось тысячами человеческих жизней.
Жизней, которые я мог бы вырвать из лап смерти, трудись я дни и ночи напролёт без сна и отдыха.
Среди тех, кто сейчас обращался в прах на далёких рубежах, наверняка было немало добрых душ и выдающихся талантов.
— Ха-ха-ха! Какая умора! Жизнь в твоём родном мире поистине полна диковинных забав!
Но я сознательно закрывал глаза на эти мысли.
Я сделал выбор — спасти эту девушку, которая лишь сейчас, впервые в жизни, открывала для себя простые радости бытия.
Сефилия, далёкий потомок моего земного соратника, с самого рождения несла на своих плечах проклятие Магических Глаз Орсерк, из-за чего никогда не видела окружающий мир таким, каков он есть.
«Вся эта трагедия началась из-за меня...»
Тысячи лет назад мой друг, оставшийся на этой земле, всеми силами пытался объединить разрозненное человечество, пока я спал в оковах запечатанный вместе с Архидемоном.
Пожертвовав большей частью божественной силы ради создания Магических Глаз, он основал род Орсерк, получив абсолютную власть над родом людским.
Но ценой этого могущества стала бесконечная репликация собственного разума в телах потомков.
Из поколения в поколение монархи династии Орсерк теряли способность искренне любить собственных детей.
А способность созерцать структуру мироздания, сводя всё сущее к бездушному двоичному коду из нулей и единиц, даруя тотальный контроль, одновременно наложила на них вечное проклятие: неспособность чувствовать вкус жизни.
Ни одно изобретение, ни один предмет, ни один живой человек не могли вызвать у них искреннего удивления или восторга.
«Я хочу, чтобы хотя бы ты обрела спасение. Чтобы ты могла улыбаться, не сгибаясь под тяжестью тысячелетней чужой памяти».
Поэтому я сделал свой выбор.
Вместо того чтобы слепо следовать великой цели спасения всего рода человеческого... я решил исполнить свой личный долг.
Разорвать цепь проклятия, тянувшуюся сквозь тысячелетия — бремя, возложенное на эту семью ради меня самого.
— Ха-ха-ха! Каковы хитрецы! Их уловка сработала, и этот бедолага попался! Передача под названием «Бесконечный вызов» просто восхитительна! В следующий раз, лорд Фикс...
Внезапно принцесса осеклась.
Она повернулась ко мне и испуганно моргнула, после чего смущённо выпалила:
— П-почему ты так на меня смотришь? С таким странным, пугающим выражением лица?
...Пугающим, надо же.
Со стороны это, вероятно, и впрямь выглядело забавно.
Должно быть, мой взгляд напоминал ласковый взор заботливого дядюшки, наблюдающего за шалостями племянницы.
Но видеть, как Сефилия шаг за шагом открывает для себя красоту окружающего мира, было до щемящей боли трогательно.
Ужасающие Магические Глаза, бремя наследницы престола, проклятая судьба...
Сбросив эти тяжкие оковы и оставшись наедине со своей истинной сущностью — простой девушкой по имени Сефилия — принцесса становилась чистой и светлой, словно горный ручей.
— ...Видя, как счастливо Ваше Высочество, я тоже чувствую радость на сердце.
— ...Что?
— Мне спокойно. Словно я наконец-то возвращаю долг, который тяготил меня слишком долго. Порой мне кажется, что стоило устроить эти встречи гораздо раньше.
— К-конечно! Кхм! Д-для подданного вполне естественно разделять радость своего суверена! Таков законный порядок вещей!
Не знаю, что именно её смутило, но Сефилия поспешила спрятать неловкость за маской монаршего высокомерия.
Эта детская напыщенность выглядела столь очаровательно, что я едва сдержал улыбку.
— Уф... Х-хватит так улыбаться, это смущает.
Принцесса залилась краской и демонстративно отвернулась к окну.
Её реакция была настолько умилительной, что во мне проснулось неудержимое желание поддразнить её ещё немного.
Однако, помня о её венценосном статусе, я вовремя взял себя в руки.
— ...Вашему Высочеству, помнится, пришлась по вкусу заморская сладость под названием попкорн. Не желаешь ли ещё порцию попкорна и прохладной колы?
— Кхм!
Сефилия, всё так же не поворачивая головы, торопливо протянула мне пустую картонную ведёрко.
Я взял ёмкость, вышел в приёмную и велел дежурной фрейлине приготовить добавку.
Прислуга быстро наполнила ведро свежими зёрнами и подала мне высокий бокал колы с кубиками льда.
Вернувшись в комнату, я застал принцессу за тем, что она торопливо обмахивала ладонью разгорячённое лицо.
— Ваше Высочество. На сей раз это так называемый карамельный попкорн.
Вместо привычного масляного я принёс ей попкорн, покрытый хрустящей сладкой глазурью.
Едва уловив аппетитный аромат жжёного сахара, принцесса тут же оживилась:
— О... Пахнет весьма соблазнительно.
— Прошу, отведай. В мире небожителей это извечный соперник классического солёного собрата.
Глоть.
Сефилия судорожно сглотнула.
Она подцепила тонкими пальчиками несколько карамельных шариков и отправила их в рот.
Её маленькие аккуратные губы задвигались.
И в следующее мгновение её лицо озарилось выражением первозданного восторга — в точности как у котёнка, которому впервые перепало нежнейшее лакомство.
Судя по всему, в моём присутствии подавляющая мощь Магических Глаз ослабевала настолько, что её вкусовые рецепторы могли воспринимать истинный, не искажённый математическими формулами вкус еды.
— Ах, какое дивное кушанье... Ты тоже непременно должен отведать.
Довольная угощением принцесса подвинула ведро ко мне, предлагая разделить трапезу.
Однако когда я вежливо отказался, заметив, что в прошлой жизни наелся этой снеди на годы вперёд, Сефилия одарила меня суровым взглядом:
— Н-неужели я одна должна предаваться чревоугодию? Мне претит наслаждаться сим изыском в одиночестве! С-сядь ближе и... о-отведай это б-блюдо вместе со мной!
Принцесса сверлила меня очами, накручивая на указательный палец прядь своих пышных, словно предрассветные облака, волос.
Эту привычку я подметил за ней ещё неделю назад: стоило Сефилии смутиться, как её пальцы сами тянулись к пышным локонам.
Было забавно и в то же время тревожно наблюдать, как представительница рода Орсерк, призванная властвовать над миллионами, столь беззащитно обнажает свои искренние эмоции.
Подавив рвущуюся наружу улыбку, я придвинулся к принцессе.
Ровно настолько, чтобы между нами помещалось ведёрко со сладостями.
Мы продолжили совместный просмотр видеозаписей.
Правда, стоило мне опуститься рядом, как принцесса совершенно перестала смеяться.
Она лишь напряжённо, словно заведённая, отправляла в рот одну воздушную кукурузину за другой.
Минула ещё одна неделя.
Совместные вечерние просмотры земных роликов за ужином стали для нас привычным ритуалом.
На сей раз мы сидели за низким столиком, поглощая знаменитую корейскую курочку в кисло-сладком соусе.
Делить трапезу с принцессой сделалось чем-то совершенно естественным.
— ...Лорд Фикс.
Внезапно Сефилия с царственным изяществом опустила обглоданную косточку на тарелку и повернулась ко мне.
Когда наши взгляды встретились, её щёки тронул лёгкий румянец. Опустив глаза, она негромко произнесла:
— ...Я приняла решение. Я... выйду за тебя замуж. Ни больше, ни меньше... мне довольно лишь одного: чтобы ты проводил со мной вот так ровно один час каждый день. Рядом с тобой... мне наконец кажется, что я могу дышать.
...Для моих ушей эти слова прозвучали как самое настоящее любовное признание.
Она призналась, что рядом со мной может дышать полной грудью.
И хотя я сам изначально предложил этот союз, сейчас её глаза взволнованно трепетали, словно водная гладь перед бурей.
Точно так же трепещет девичье сердце в ожидании ответа на признание.
...Я и прежде догадывался, но неужели принцесса отдала мне своё сердце без остатка?
— ...Я безгранично польщён неизреченной милостью Вашего Высочества, согласившейся снизойти до моего скромного рода вопреки сословным традициям. Обещаю положить все силы на алтарь бесконечной славы Вашего Высочества и Священной Империи Орсерк.
Однако в этот момент я намеренно заговорил холодным тоном преданного подданного.
Это было необходимо, чтобы напомнить принцессе: наш брак — всего лишь взаимовыгодная политическая сделка.
— Ах...
С губ Сефилии сорвался едва слышный вздох, а её взгляд опустел.
Она не смогла скрыть горечи, и яркие краски, наполнявшие её облик, стали стремительно выцветать, возвращая мир к черно-белому безмолвию.
Это было неприкрытое выражение глубокой душевной боли.
Тук.
В груди болезненно кольнуло.
Почему при виде её раненого лица моё собственное сердце забилось так тяжело и отчаянно?
...Согласно первоначальному плану, принцессе отводилась роль номинальной правительницы.
Любовь и нежные чувства исключались на корню, оставались лишь законные полномочия правящей супруги.
Такова была плата за мою эгоистичную жажду сохранить подле себя сразу четырёх любимых женщин.
«...Нет».
Но почему-то я физически не мог вынести взгляда её потухших глаз.
Взгляда принцессы, обречённой на вечное одиночество из-за проклятия Магических Глаз Орсерк, порождённого по моей вине.
...В этот миг я осознал, что давно проникся к ней глубоким состраданием.
Точно так же, как она впустила меня в своё сердце за время этих тихих вечеров, я сам привязался к этой несчастной, одинокой душе.
...Это была любовь, рождённая из жалости и сочувствия.
— И... я бы хотел добавить кое-что ещё.
Поэтому, хотя рассудок твердил обратное...
Хотя я должен был замкнуться в рамках холодного договора, не давая воли чувствам...
Я открыл принцессе то, что на самом деле таилось в моей душе.
Я дал ответ на её невысказанное признание.
— Мне тоже невероятно дороги эти вечерние часы, проведённые с Вашим Высочеством. Размышления о том, какие блюда придутся тебе по вкусу, какие хроники вызовут на твоём лице улыбку — всё это стало для меня редким островком подлинного покоя. ...Я буду счастлив разделять с тобой эти мгновения радости и впредь. До самого конца.
— Ах...
Стоило мне произнести эти искренние слова, как безжизненная маска спала с её лица, и мир вокруг Сефилии вновь вспыхнул ослепительными красками.
Её заблестевшие от слёз глаза обратились к моему лицу.
И этот умоляющий, жаждущий взор остановился прямо на моих губах.
— Е-если нам суждено стать мужем и женой... полагаю, п-поцелуй будет... вполне уместен...
Зардевшись до самых кончиков ушей, Сефилия робко потянулась ко мне.
Я не отстранился. Напротив, я подался навстречу.
Почувствовав, как её тонкие пальчики обвивают мою шею, я бережно привлёк её хрупкое тело к себе.
Закрыв глаза, я ощутил прикосновение её трепетных губ, и наши дыхания слились воедино.
Так я принял первый поцелуй наследной принцессы великой Империи.
...На вкус он почему-то неуловимо отдавал кисло-сладкой жареной курочкой.