Покидая родовые земли Круэль, Эд невольно прокручивал в голове недавний разговор с Великим Герцогом Иллеей.
Горькую усмешку сурового воителя и его сокрушённые слова, когда Эд прямо спросил, согласится ли тот отдать Энию в качестве наложницы клана Фикс.
О том, как прихотлива бывает судьба, и как он в страшном сне не мог представить, что однажды собственными руками отдаст обожаемую дочь кому-то на правах младшей жены.
— Всё вышло с точностью до наоборот. Ха-ха-ха... — проронил тогда Иллея, вспоминая дела минувших дней.
Своё постыдное прошлое, когда он самодовольно предлагал Эду стать наложником при дворе Круэль.
— Не стоит корить себя за былое. В те времена любой на вашем месте рассуждал бы точно так же.
Эд искренне просил его не терзаться прошлыми обидами.
Он никогда не держал зла на прямодушного мечника.
По меркам тогдашних сословных устоев поступок Иллеи выглядел вполне естественно.
Просто Великий Герцог, ослеплённый безграничной любовью к единственной дочери, поторопился с выводами.
— ...Нет. Прояви я тогда чуть больше дальновидности, я бы не сболтнул подобной глупости. Если за безродным юношей одновременно стоят Архимаг и Её Высочество Принцесса, слепцом надо быть, чтобы не почуять неладное. Я был слишком опьянён твоим простолюдинским происхождением и собственной гордыней.
Но сколь бы мягко ни отвечал Эд, Иллея продолжал искренне каяться за прошлую дерзость, виня во всём собственную слепоту.
Теперь, когда род Фикс стоял на вершине континентальной политики, деля абсолютную власть лишь с императорской династией Орсерк, он стремился выполоть малейшие ростки недоверия, способные зародиться в сердце Эда.
Ведь в нынешних реалиях малейшая размолвка с домом Фикс означала верную политическую смерть.
Вся геополитика Империи отныне вращалась вокруг воли Эдгара, и ради будущего счастья дочери...
И процветания всего южного герцогства, первейшей заповедью Иллеи стало не допустить и тени недовольства со стороны всесильного лорда.
«Хм... Право же, ему нет нужды так унижаться».
Видя столь разительную перемену в поведении гордого мастера клинка, Эд чувствовал себя неловко.
В конце концов, этот человек готовился стать его тестем — к чему эти раболепные поклоны?
«Полагаю, свою роль сыграло моё скорое вхождение в императорскую семью...»
...Впрочем, учитывая, что весть о предстоящей свадьбе с принцессой Сефилией уже разлетелась по всем уголкам континента, трепет Иллеи был вполне объясним.
Династия Орсерк являлась живым воплощением абсолютной, священной власти.
Стать супругом принцессы означало войти в правящий дом на правах полубога.
Иными словами, Эдгар поднимался на недосягаемую высоту, куда простая аристократия не смела даже поднять взора.
«И вдобавок мне позволено открыто содержать наложниц...»
Более того, вместо традиционного расклада, при котором венценосная особа берет себе законного супруга и нескольких фаворитов, ситуация развернулась зеркально: Сефилия становилась законной первой женой при живом и полновластном муже, берущем знатных дев младшими супругами.
Это наглядно демонстрировало всему свету: баланс сил в Империи перестроился вокруг лорда Фикса.
В иные времена гордые владыки с Магическими Глазами за одну только мысль о подобном стёрли бы наглеца в порошок.
— Вы слышали? Лорд Фикс не входит в правящий дом консортом — принцесса сама идёт под венец законной женой в его клан!
— Неужели сам Император дал на это добро?
— В таком случае... разве верховная власть в империи фактически не перешла в руки Эдгара Фикса?
Из-за этих ошеломляющих новостей самые дальновидные дворяне уже выстраивались в очереди, стремясь любыми путями снискать благосклонность нового властителя.
Едва прошёл слух, что Эд намерен взять несколько жен, каждый влиятельный род возжелал породниться с живой легендой.
«К счастью, Ева держит оборону».
Эд с облегчением переложил всю дипломатическую суету и назойливых просителей на хрупкие плечи своего андроида-секретаря.
Острый аналитический ум Евы позволял находить безупречные формулировки для вежливых отказов чересчур ретивым дворянам.
Благодаря этому Эд мог сосредоточиться на подготовке к грядущим битвам.
«Как бы то ни было, институциональный фундамент заложен».
Его генеральный план претворялся в жизнь пункт за пунктом.
До пышной церемонии бракосочетания с принцессой оставалось ровно два месяца.
И как только Сефилия обретёт статус его официальной супруги, она сможет железной рукой поддерживать порядок внутри системы, пока сам Эд будет отсутствовать.
Союз Магических Глаз принцессы и абсолютного интеллекта Евы не позволит огромному механизму расколоться на враждующие фракции.
«Конечно, гладко было лишь на бумаге...»
Однако возникло непредвиденное обстоятельство: их отношения с Сефилией стремительно перерастали рамки сухого фиктивного контракта, обретая черты самой настоящей искренней привязанности.
За последние недели они сблизились слишком сильно.
«Мы уже запросто зовём друг друга по имени...»
После того первого поцелуя пламя между ними вспыхнуло с неудержимой силой.
Уже на следующий день принцесса потребовала называть её просто Сефилией, ещё через день заявила, что вместо подушки будет спать на его плече.
А затем и вовсе уложила его голову себе на колени, заявив, что желает почистить ему уши.
Эта своенравная, но до безумия милая забота обезоруживала Эда, не оставляя шансов на холодную дистанцию.
Прежде Сефилия держалась неприступно лишь потому, что в её окружении не было ни единой живой души, которой она могла бы довериться.
Её подлинная натура оказалась на редкость чуткой, живой и отчаянно жаждущей тепла.
Контраст между ледяным величием наследницы престола и девичьей нежностью обладал сокрушительным обаянием.
«...Хотя кто знает. Быть может, Сефилии просто... нужен хоть кто-то, на кого можно опереться?»
Впрочем, в глубине души Эда всё ещё скреблось зерно сомнения.
Если бы на его месте оказался другой человек, столь же невосприимчивый к силе Магических Глаз...
Не подарила ли бы принцесса своё сердце ему точно так же?
Полюбила ли она именно Эдгара Фикса как личность, или всего лишь уцепилась за единственного смертного, способного избавить её от проклятия видения мира в виде программного кода?
«Пока нужно держаться первоначального плана...»
Эд по-прежнему лелеял мысль однажды вернуть Сефилию на Землю.
Покуда в её жилах течёт кровь Орсерк, она никогда не сможет искренне радоваться краскам этого мира.
Но ступив на Землю, где нет и следа маны, принцесса смогла бы наконец обрести простое человеческое счастье.
«Ведь изначально нашей единственной целью было... возвращение домой».
Самой первой целью его команды всегда было возвращение в родную реальность.
Они никогда не стремились стать владыками чужого фэнтезийного мира.
Их мечтой было сокрушить Архидемонов и шагнуть обратно к семьям, ждущим по ту сторону экрана.
Просто война затянулась на тысячи лет, сам он оказался запечатан, а соратники постепенно растворились среди коренного населения.
«Мы с потомками Великих Герцогов уже давно стали частью этой земли, но... Елена и Сефилия...»
Для Елены, обречённой на вечные блуждания в поисках утраченного возлюбленного, и для Сефилии, видящей во всём окружающем лишь иллюзию, возвращение на Землю могло стать величайшим благословением.
Особенно для принцессы, чьё сердце способно открыться лишь двоим смертным во всей вселенной.
«Впрочем, цыплят по осени считают».
Все эти рассуждения не стоили и выеденного яйца, пока над континентом нависала тень великой войны.
Строить планы на будущее, не одержав победы над Великими Герцогами Ада, было непростительной глупостью.
Эд стряхнул наваждение и переключился на насущные задачи.
«Главное сейчас — усилить внутренний контроль».
Единственным верным решением оставалось укрепление дисциплины внутри защитного периметра.
Требовалось довести до абсолюта механизмы управления сотнями миллионов душ, согнанных на узкий клочок суши.
Ибо трещины на теле союза уже давали о себе знать.
«Я и забыл, насколько сильно люди обожают враждовать друг с другом».
Даже сейчас, когда далеко не всё выжившее человечество собралось за барьером, споры вспыхивали на каждом шагу.
И имя этой беде было — зависть и несправедливость.
Казалось бы, ресурсы распределялись строго поровну, но недовольные находились всегда.
Одинаковый рацион вызывал ропот из-за разницы во вкусах, привычках и аппетитах.
Если паёк не соответствовал личным предпочтениям, люди немедленно начинали скандалить.
Но это было лишь верхушкой айсберга.
На деле в клубок сплелись куда более грязные политические интересы.
К примеру, коренные подданные Империи, проживавшие на землях Эда, в открытую требовали особых привилегий.
Они возмущались тем, что их, уроженцев великой державы, уравняли в правах и пайках с безродными беженцами из погибших королевств.
Люди роптали, что хотя лорд Фикс и зовётся Спасителем, его пренебрежение собственными согражданами переходит все границы. Вслух перечить правителю они не смели, но глухое недовольство тлело в каждом трактире.
...А разве иностранцы молча сносили подобное отношение?
Разумеется, нет.
Беженцы кричали, что бросили родовые гнезда и отдали все богатства своих стран Империи вовсе не для того, чтобы стать людьми второго сорта.
Вдобавок феоды ожесточённо соперничали друг с другом за лучшее снабжение.
Уцелевшие правители интриговали, стремясь урвать кусок пожирнее за счёт соседей.
Разные расы косились друг на друга с неприкрытой ненавистью.
Даже простые жители феода Фикс задрали носы, кичась тем, что родились на благословенной земле самого Спасителя.
Они упивались внезапно свалившимся превосходством, теша мелкое тщеславие за счёт чужаков.
— Что ж, вполне ожидаемо, — усмехнулся Эд.
Он не испытывал раздражения к этим дрязгам.
Такова была природа человека: сытый желудок и тёплая постель никогда не утоляют жажду большего.
Было совершенно естественно, что едва миновал первобытный страх смерти, наружу полезли старые дрязги.
Это был всего лишь эгоизм, принявший форму естественного стремления к комфорту.
— Нам нужен контент.
Поэтому Эд решил перенаправить их энергию.
Сменить вектор разрушительной ненависти на созидательное русло.
— Ева, пора запускать индустрию развлечений.
— Принято.
Эд задействовал подготовленные мануфактуры для массового производства кристаллов визуального вещания.
Иными словами, магические сферы были сплющены в подобие плоских телевизионных экранов и розданы в каждую семью.
— Проклятые демонические отродья!
— Разорвать их на куски мало!
Экраны в домах людей начали транслировать зверства легионов Бездны.
То, с какой изощрённой жестокостью твари вырезали целые народы.
Сколько прекрасных королевств обратилось в пепел под их копытами.
Какая чудовищная участь ждала тех, кто поддался соблазну и продал душу скверне, предав собственную человечность.
Всё это представало перед зрителями во всей неприглядной, леденящей кровь наготе.
...Спустя всего несколько дней непрерывного показа ужасов, творящихся за пределами спасительного барьера, Эд добился двойного эффекта.
Во-первых, люди наконец-то осознали, каким немыслимым чудом является защита купола, и прониклись искренней благодарностью.
Во-вторых, клокочущая ненависть, которую беженцы выплескивали друг на друга, целиком переключилась на истинного врага — демонов.
— А теперь пора зажигать звёзды.
Сплотив разношёрстную толпу общим гневом, Эд немедленно перешёл ко второму шагу.
Он начал создавать национальных героев для каждого отдельного королевства и крутить их подвиги по всей сети вещания.
Недовольные эмигранты, ещё вчера плевавшие в сторону соседей, теперь с упоением следили за подвигами своих земляков.
Хроники, где признанные рыцари малых стран сражались плечом к плечу с непобедимым Эдгаром Фиксом, били все рекорды популярности.
[Мужество и выучка всадников на грифонах Королевства Исилиан не знают себе равных. Благодаря поддержке их доблестных воинов нам удалось спасти бесчисленное множество невинных душ].
Эд искусно раздавал похвалы.
Он прекрасно понимал: одно тёплое слово из его уст способно вознести национальную гордость павшего народа до небес.
В строго выверенные моменты он превозносил героев союзных земель.
Более того, он с уважением отзывался об их обычаях и кухне.
[Пусть овощная похлёбка Дианк из Королевства Крейбл считается пищей простолюдинов, её вкус глубок и благороден. Это идеальное повседневное блюдо, гармонично сочетающее пользу и сытость].
— Вы слышали?! Сам Спаситель человечества знает толк в настоящей пище!
— Ха-ха-ха! Говорят, лорд Фикс так полюбил нашу традиционную похлёбку, что требует подавать её трижды в день!
— Да что там! Сам лорд Фикс каждый вечер ужинает с августейшей принцессой и лично угощает её нашим родным блюдом!
[Поистине, инженерное искусство мастеров Королевства Бизанте поражает воображение. Даже я порой черпаю вдохновение в их гениальных чертежах].
— Ха-ха-ха! Вы видели?! Великий Эдгар Фикс склонил голову перед мудростью наших мастеров!
— А я слышал, половина технологий на его летающем ковчеге создана по нашим бизантийским патентам!
— Староста, а ведь старики не врут! Поговаривают, отец лорда Фикса, почтенный Джеймс Фикс... на самом деле тайный уроженец Бизанте! Мол, сбежал с пропавшей младшей дочерью нашего почившего монарха... и от этой великой любви родился наш Спаситель!
— Ч-что?! Выходит...
— Да-да! Лорд Фикс — наш тайный принц крови!..
Так любое оброненное Эдом слово обрастало невероятными мифами.
Помимо законной гордости за свой народ, фантазия людей порождала безумные теории вроде «тайного происхождения Эда».
— Ха-ха-ха! Выходит, наш принц берёт в жёны имперскую принцессу! Мы практически поглотили саму Империю!
Магия телевидения работала безотказно.
Однако Эд прекрасно понимал: бесконечные военные сводки и патриотический пафос рано или поздно набьют оскомину.
Поэтому сетку вещания начали заполнять разнообразными светскими передачами, музыкой и комедиями.
А грамотно вплетённая реклама внушала обывателям простую истину: усердный труд на благо убежища сулит сладкую, комфортную жизнь.
Поток добровольцев на заводы и фабрики вырос в геометрической прогрессии.
— Что ж, последние приготовления завершены.
Культурная ассимиляция дала свои плоды.
Незаметно пролетели недели, и наступил канун священного бракосочетания с принцессой.
Предстоящий день обещал быть изнурительным из-за бесчисленных церемоний, поэтому Эд планировал лечь спать как можно раньше.
Скрип.
Внезапно створка массивного шкафа распахнулась сама по себе.
Однако за ней висели вовсе не сюртуки — там колыхалось лазурное сияние пространственного кармана.
Шкаф служил тайным порталом.
— Я не ошиблась дверью?
Знакомый до боли голос коснулся слуха Эда.
Из мерцающего сияния показалась взъерошенная голова Елены.
— ...Наставница?
— Ох, хвала небесам, попала куда надо. Ты ещё не спишь? Готовишься к завтрашнему?
— Да. Что привело вас в столь поздний час?
— Ах... видишь ли...
Елена смущённо замялась, пряча глаза за очками.
Она неловко почесала щеку и протянула Эду пухлую пачку исписанных листов:
— Ты не мог бы... взглянуть?
Эд озадаченно склонил голову набок.