Холодный петербургский весенний дождь беспрестанно барабанил по крыше кареты Фокса. Каждый глухой удар лишь усиливал снедавшее его раздражение.
Его помощник, не в силах более выносить гнетущую атмосферу, осторожно попытался завязать разговор:
— Милорд, мы всё же возвращаемся не с пустыми руками. Вот, например, нам стало доподлинно известно, что русские в огромных количествах стягивают припасы...
Фокс мрачно оборвал его:
— Они собираются воевать с османами. Это делал каждый русский царь. Вы что же, предлагаете мне отчитаться перед премьер-министром этим?
Помощник втянул голову в плечи и не посмел больше вымолвить ни слова.
В этот миг карета неожиданно замедлила ход. Конный гвардеец, скакавший рядом, постучал в окно и, указывая в пелену дождя на какой-то чёрный экипаж, обратился к Фоксу:
— Милорд, там один человек говорит, что желает вас видеть.
Мгновение спустя, когда незнакомец, забравшись в карету, опустил зонт, Фокс изумлённо вскричал:
— Граф Зубов?! О, прошу вас, скорее садитесь.
И тотчас же подал знак помощнику, который поспешно выскочил наружу.
Карета снова тронулась.
Фокс пододвинул Зубову чашку горячего чая:
— Признаться, я никак не ожидал встретить вас здесь.
— Я поджидаю вас уже довольно долго, — Зубов, вытирая платком лицо от дождя, взял чашку. — О, это меня немного согрело. Вы, можно сказать, спасли мне жизнь.
— В благодарность позвольте сообщить вам одну новость.
Фокс понял, что Зубов не стал бы мокнуть под дождём на петербургской окраине без крайне важной причины, и, подавшись вперёд, произнёс:
— Я весь внимание.
— Известно ли вам, куда в последние месяцы уходят овёс, палатки и порох из Москвы и Новгорода?
Фокс покачал головой.
— В Оренбург, — отрывисто произнёс Зубов. — Личный посланник Его Величества сейчас ведёт переговоры с Али-шахом. Собственно, они готовятся заключить нечто вроде союза.
Лицо Фокса мгновенно сделалось серьёзным.
Убедившись, что русские уходят из Закавказья, Британия немедленно прекратила помощь Персии. И вот теперь, оказывается, русские с такой быстротой ринулись заполнять стратегический вакуум.
А если сложить это с тем, что в Оренбурге скапливаются припасы, — становилось очевидно: Россия намерена через Персию ударить на Афганистан.
А когда русская армия захватит Кабул, её следующая цель не вызовет ни малейших сомнений.
В этот миг Фоксу вдруг показалось, что всё прежнее сумасбродство русского императора было лишь искусным притворством, имевшим целью усыпить британскую бдительность, а сам он тем временем в глубокой тайне стягивал силы для внезапного броска на Индию.
— Это правда?
— Разумеется. Клянусь именем Господним, — Зубов, прижимая к груди чашку, подался вперёд. — Генерал Николай Бахоф уже собрал более двадцати тысяч казачьей конницы. В течение трёх месяцев они выступят. А руководить кампанией будет лично граф Кутайсов.
Фокс похолодел, но тотчас же прищурился:
— Отчего же вы... рассказываете это мне?
Зубов криво усмехнулся:
— Но ведь вы — мой лучший друг, не так ли?
Разумеется, никакой дружбы между ними не было. Он явился сюда сегодня потому, что сам угодил в тяжелейший политический кризис.
Вывод Павлом войск из Персии обратил все боевые заслуги его брата в ноль. Но это было ещё полбеды.
По мере того как Россия и впрямь начала мирные переговоры с Персией, Валериан Зубов, устроивший некогда персам кровавую баню, превратился в главное препятствие на пути к миру.
Ради умиротворения персов его, скорее всего, просто отставят от должности.
Да и сам Павел давно уже косо смотрел на этого «отчима», который был моложе его самого, и теперь как раз нашёлся удобный случай одним ударом сильно ослабить весь клан Зубовых.
Прежде Зубов пытался вместе с Суворовым и другими военными вождями увещевать Павла, но император попросту выпроводил фельдмаршала в его имение Кончанское.
Теперь же приезд британского министра иностранных дел давал Зубову последний проблеск надежды.
— Да, мы с вами лучшие друзья, — Фокс, как старый дипломатический волк, немедленно с искренним видом кивнул и перевёл взгляд на Зубова. — И вы полагаете, что нам следует вновь оказать поддержку Персии?
В уголках губ Зубова мелькнула улыбка:
— Я слышал, вы пытаетесь убедить Его Величество обратить взор на запад. Для этого надобно во что бы то ни стало на корню задушить его несбыточные дальневосточные фантазии.
— Что же вы предлагаете?
— Генерал Бахоф пойдёт через Хиву и по северной Персии вступит в Афганистан. На всём этом пути он едва ли будет проявлять сугубую бдительность.
— Если в этот момент какой-нибудь персидский отряд внезапно ударит ему во фланг, он окажется вынужден отступить.
— А затем персидская армия сможет начать наступление на Грузию. Сами знаете: сейчас Закавказье оголено, и им будет чрезвычайно легко одержать победу.
— Вам даже не потребуется оказывать персам какую-то серьёзную поддержку — достаточно лишь убедить их нанести удар.
Замысел Зубова был прост до предела: вся Россия должна воочию убедиться, что после того, как войска его брата ушли из тех краёв, обстановка на Кавказе обратилась в сплошной кошмар.
А уж тогда он поднимет шум в обществе: «ради безопасности восточного побережья Чёрного моря», «чтобы смыть оскорбление, нанесённое персами» и тому подобное. Валериан Зубов, скорее всего, снова получит командование и возобновит войну против персов.
Лицо Фокса расплылось в широкой улыбке:
— Ваша дружба — самое драгоценное, что я обрёл в Санкт-Петербурге.
На сей раз он говорил от чистого сердца. Появление Зубова позволяло ему с честью завершить эту петербургскую миссию.
.....
Париж.
Кортеж наследного принца остановился перед ничем не примечательным зданием в восточной части Сент-Антуанского предместья. Едва хозяин особняка заметил герб с золотым ирисом и дельфином, как в испуге выскочил навстречу вместе со всеми слугами и работниками.
Выходя из экипажа, Жозеф продолжал наставлять президента Французской академии наук Леруа:
— Надобно взять с собой всевозможное оборудование: полный набор химической посуды, печатные станки, астрономические трубы и тому подобное. Я распоряжусь, чтобы флот выделил вам два транспорта, а если не хватит — немедля докладывайте мне.
— Слушаюсь, Ваше Высочество. Ручаюсь, что научные приборы будут взяты в самом полном составе, — поклонился Леруа, но затем с некоторым сомнением негромко прибавил: — Но вправду ли там найдётся столь много достойного изучения? Я хочу сказать: в трудах древних Египет описан как сущая варварская глухомань.
— Нет-нет, вы не должны поддаваться предрассудкам, — покачал головой Жозеф. — Египет обладает великой историей, множеством полезных ремёсел и, что самое главное...
— Геологической разведкой! — поспешно подхватил Леруа. — Я отберу лучших специалистов с геологического факультета Парижского университета, Ваше Высочество.
Заметив, что академик всё ещё настроен несколько скептически, Жозеф с улыбкой спросил:
— Знаете ли вы, что такое «египетский синий»?
— Признаться, никогда о нём не слышал, Ваше Высочество.
— Это краска, добываемая из голубого лотоса. Оттенок у неё поразительно красив, а себестоимость — до смешного низка. Одних лишь доходов от этой находки с лихвой хватит, чтобы покрыть все расходы на вашу экспедицию.
(Конец главы)