Да, этот краситель Жозеф видел когда-то в документальном фильме о Египте. Египтяне овладели искусством его извлечения ещё тысячи лет назад и пользовались им до сих пор.
Позже Наполеон привёз «египетский синий» в Европу. Благодаря своему изысканному оттенку он мгновенно завоевал симпатии аристократии, отчего один лишь объём продаж французских синих тканей в тот год подскочил более чем на треть.
Впрочем, Жозеф не стал говорить Леруа, что куда больше денег сулило само «потребление египетской культуры».
В то время эта загадочная восточно-средиземноморская страна была для европейцев почти мифическим преданием.
В истории археологи, привезённые Наполеоном, своими исследованиями египетской цивилизации породили в Европе настоящую египтоманию, длившуюся несколько десятилетий.
Всевозможные стулья с львиными лапами в египетском стиле, мебель с инкрустацией папирусными узорами, головные уборы à la Клеопатра мгновенно вошли в моду и породили колоссальный потребительский спрос.
В год возвращения Наполеона во Францию прозрачные муслиновые платья в египетском стиле составили сорок процентов всей женской одежды, выпущенной в Лионе!
Пьеса «Царица Клеопатра» была сыграна в Париже за год более двухсот раз при неизменном аншлаге.
Даже статуэтки сфинксов раскупались как горячие пирожки.
Что же до археологических трудов, образцов новооткрытых видов, египетских целебных трав и даже порошка из мумий — всё это было лишь приятным довеском.
По самым грубым прикидкам Жозефа, египетская культура могла ежегодно приносить Франции доход свыше пятидесяти миллионов франков!
Но, разумеется, самым важным навсегда оставался Суэцкий канал.
Он помнил лишь в общих чертах, что примерно на середине канал проходил через естественное озеро под названием «Горькое озеро», а всё прочее предстояло определить французским геологам непосредственно на месте.
Однако он, по меньшей мере, мог уберечь их от двух ложных путей.
Во-первых, можно было довериться древнему руслу канала фараонов. Во-вторых, Красное море вовсе не было на десять метров выше Средиземного.
Да, в истории эти две ошибки задержали разработку проекта на непредставимо долгий срок, и лишь к середине девятнадцатого века его удалось окончательно обосновать.
В настоящее время армия Массена уже стягивалась к Тулону и через полмесяца должна была грузиться на корабли, идущие в Египет.
Селим III уже держал наготове почти семидесятитысячную армию. Как только французы высадятся к западу от Египта, османы немедленно ударят со стороны Синайского полуострова и вместе с французскими войсками возьмут мамлюков в клещи.
Одновременно с этим союзная франко-испанская армия начнёт яростный штурм Гибралтара, чтобы отвлечь внимание британцев, а заодно и запереть в огне блокады британский флот, который иначе мог бы направиться к египетским берегам.
А после этого останется лишь дождаться, пока Мухаммед Али нарастит силы, и тогда Франция путём кое-каких «дипломатических манёвров», ничуть не оскорбляя османов, получит контроль над зоной Суэца.
К тому времени французские инженеры-геологи уже, надо полагать, завершат основное проектирование, и можно будет приступать к прорытию этого канала, который смело можно назвать «сонной артерией Европы».
Да, чтобы прорыть Суэцкий канал, требовалось содействие и Османской империи, и Египта.
Иначе, даже если бы они не нападали на строителей, а просто отказались поставлять рабочих рук, канал не удалось бы продвинуть ни на кубический метр.
— Ваше Высочество, — негромкое напоминание Эмана прервало задумчивость Жозефа.
Подняв глаза, он увидел немолодого дворянина, который вместе с двумя десятками спутников, низко поклонившись, застыл у ворот небольшого двора, явно встречая его.
Стоявший рядом Леруа поспешно пояснил:
— Ваше Высочество, это виконт де Дюбиссон.
Жозеф с улыбкой приблизился и обратился к нему:
— Рад познакомиться с вами, виконт де Дюбиссон.
— Ваше щедрое пожертвование принесло Парижу знание и разум. Убеждён, что бесчисленные парижские дети навсегда запомнят ваше имя.
Тот, польщённый до крайности, ещё раз низко поклонился:
— Я лишь совершил самый ничтожный поступок, Ваше Высочество.
— Вы воистину скромный джентльмен, — произнёс Жозеф. — Речь идёт о целых четырёх школах! Я слышал, вы потратили более двадцати тысяч франков?
— Ах, да, Ваше Высочество. Двадцать три тысячи франков, — поспешно ответил виконт.
Он помедлил и, кивнув на стоявшую чуть позади юную девушку, прибавил:
— По правде говоря, большая часть этих денег была внесена мадемуазель Клари. Я же лишь занимался постройкой зданий и наймом учителей.
— Мадемуазель Клари? — Жозефу показалось, что он уже где-то слышал это имя, но сразу не мог припомнить, и решил, что это, вероятно, какая-то версальская аристократка. — Вы, должно быть, замечательная юная особа. Как же вам пришло в голову строить школы?
— Это... это потому что...
Клари ужасно волновалась и никак не могла произнести связной фразы.
Видя её смущение, Жозеф пришёл ей на помощь:
— Что ж, давайте сперва осмотрим новую школу.
Виконт де Дюбиссон тотчас подхватил:
— О да, прошу вас, сюда.
Войдя во двор, Жозеф увидел на скромном двухэтажном здании прямо по центру вывеску: «Новая начальная школа».
Да, это была начальная школа — учебное заведение совершенно нового, невиданного прежде типа.
Вот только название было и впрямь чересчур простеньким. Жозеф некоторое время про себя подыскивал ему замену, но, будучи, как всегда, не в ладах с придумыванием имён, так ничего путного и не изобрёл.
Когда они вошли внутрь, виконт де Дюбиссон угодливо пустился в пояснения:
— Ваше Высочество, здесь одиннадцать классных комнат, они могут принять до двухсот шестидесяти учеников.
— Там — учительская. В школе шестеро учителей. А там — хлебопекарня...
— Одиннадцать классов и лишь шестеро учителей? — удивился Жозеф.
— Видите ли, немногие соглашаются здесь работать. Поэтому я рассчитываю, что старшие дети будут помогать учить младших.
Жозеф кивнул:
— Я помогу вам найти достаточно людей. Например, можно предоставить учителям статус государственных служащих.
Это место должно было стать тем клином, которым он намеревался взломать церковную монополию на образование во Франции, а потому всё здесь должно было выглядеть образцово. В случае нужды он вполне мог послать сюда на несколько месяцев на «стажировку» студентов Парижского университета.
Да, именно в то время, когда Жозеф раздумывал, как вырвать у Церкви господство над образованием, этот виконт де Дюбиссон и мадемуазель Клари на собранные ими средства выстроили в Париже четыре «некоммерческие школы», предназначенные для детей, чьи родители не могли платить за частные подготовительные заведения.
Когда президент Академии наук Леруа рассказал Жозефу о школе виконта, упомянув, что плата за обучение составляет всего семь су в месяц и вдобавок каждый ученик ежедневно получает полфунта хлеба, у Жозефа загорелись глаза.
Это же было идеальнейшее оружие против церковных школ!
И поскольку школы строились на частные средства и не имели никакого отношения ни к французскому правительству, ни к королевскому дому, можно было совершенно не опасаться недовольства Церкви.
Частные школы существовали и прежде, но они были рассчитаны на аристократию и богатых капиталистов, и плата в них была огромна.
Школа же виконта отличалась лишь умеренной ценой, и Церкви тут было решительно не к чему придраться.
Жозеф немедленно послал своих людей встретиться с виконтом и помог советами по устройству школ и постановке обучения.
(Конец главы)