Несмотря на то что прошло немало времени, тело продолжало дрожать. Я с нескрываемой тревогой смотрел в окно — в ту сторону, где должны были находиться Капитан и сестры.
— Ха-а...
Какой ужасный, тревожный сон. Быть пронзенным ведьмой в грудь, будучи капитаном? Возможно, я в последнее время слишком зациклен на этом. Но даже так, всему есть предел...
Кошмар продолжал подпитывать мои заблуждения. Я отчаянно пытался подавить эти бесполезные мысли, но это было нелегко.
Может быть, потому, что сон казался слишком ярким, чтобы списать его на простую фантазию. Когда дело касается подобных вещей, нельзя относиться к ним легкомысленно. Я продолжал погружаться в трясину своих раздумий.
Что, если...
Что, если увиденное во сне было не сном, а произошло на самом деле...
— ...Давай прекратим это.
Перехватив дыхание, я заставил себя вернуться в реальность. Даже мимолетные мысли об этом вызывали у меня необъяснимое отвращение.
Капитан и сестры — ветераны, которые более десяти лет прошли через бесчисленные поля сражений.
Конечно, они не падут от рук каких-то ведьм...
— Папочка...
— Суа?
Я обернулся на внезапный голос. Суа, только что проснувшись, терла глаза. Ее припухшие веки все еще были полны слез.
Неужели мое присутствие разбудило ее? Я снова укрыл ее одеялом, но Суа не закрыла глаза. Вместо этого она, колеблясь, смотрела на меня, словно хотела что-то сказать.
— Суа, ты хочешь мне что-то сказать?
Наконец, после долгих колебаний, Суа открыла рот.
— Папочка... ты... снова использовал ее...?
— Использовал...?
— То, что Суа... дала тебе...
Она имела в виду силу Власти и магии? Поразмыслив мгновение, я кивнул. Затем, намеренно придав голосу твердости, чтобы успокоить ее, я сказал:
— Я хорошо ее использую. Недавно тоже применял. Благодаря...
— У-у-у...
Похоже, это был неверный ответ. Суа опустила голову и начала ронять слезы, каплю за каплей.
— Нельзя...
Сердце слегка екнуло. Суа никак не могла знать о синдроме коллапса. Неужели это какой-то инстинкт, как у первоначального владельца силы...?
— Папочка...
Через мгновение Суа подняла голову и выдавила слова сквозь слезы:
— Больше нельзя...
— ...Что нельзя?
— ...Силу, которую Суа дала тебе... ее больше категорически нельзя использовать...
Я и так планировал быть предельно осторожным. Я тот, кто острее всего чувствует ухудшение своего физического состояния.
Конечно, я не мог пообещать никогда больше не использовать Власть и магию... но я намеревался проявлять минимальную осторожность.
Однако странный поток внезапно окутал мое тело. В глазах Суа, когда она смотрела на меня, было что-то большее, чем просто беспокойство.
Моим приоритетом было успокоить Суа. Как раз когда я собирался заговорить снова...
Суа, которая до этого колебалась, выпалила то, что сдерживала в себе.
— Если ты используешь ее снова... в этот раз ты действительно умрешь.
И воздух стал тяжелым.
Я забыл, что собирался сказать, и уставился на Суа. Ребенок, похожий на Ёни, всё еще плакал.
— Теперь... Суа больше не может это исправить...
Понять ее смысл было несложно. На ум пришло только одно слово.
«Коллапс».
На мгновение я почувствовал удушье, словно сама Смерть сжала руки на моей шее. Слова Суа означали только одно.
У меня не осталось шансов.
— ...Суа, можно спросить тебя об одном?
Через мгновение я осторожно открыл рот. Возник вопрос, смешанный в равных долях из беспокойства и любопытства. Это был вопрос, который требовал разрешения.
И, возможно, Суа передо мной была единственной, кто мог на него ответить.
— Ты случайно не знаешь... сколько мне еще осталось жить?
"..."
Суа пристально посмотрела на меня. Она нахмурилась и закусила губу, глубоко погрузившись в раздумья.
Вскоре Суа вытянула вперед свой маленький пальчик и, казалось, начала что-то считать. Я видел, как две цифры постоянно сменяли друг друга: 6 и 10.
— ...60 лет?
Значит ли это, что я могу дожить до этого возраста? Я почувствовал некоторое облегчение. Это казалось более щедрым сроком, чем я ожидал.
Для мага это считалось бы совсем недолгой жизнью. Умереть в 60 лет — это намного ниже средней продолжительности жизни магов.
Но с моей точки зрения, этого было более чем достаточно.
Смогу ли я прожить полноценную жизнь, если просто буду избегать перенапряжения? Возможно, использование слабой магии не навредит. Экстремальная нагрузка на тело возникает только тогда, когда я высвобождаю боевую магию высшего уровня.
Может быть, тем временем найдется решение. Медицинские технологии могут продвинуться вперед, или мы победим ведьм и откроем какой-нибудь метод... что угодно.
Такие мысли быстро проносились в голове, когда...
— У-у...
Суа осторожно покачала головой. С этим мое чувство облегчения растворилось без следа.
И с упорной печалью Суа медленно открыла рот.
— Шестьдесят... ночей.
Я открыл глаза навстречу синему свету рассвета. Посмотрев на время, я понял, что спал всего два часа.
Когда я встал, Суа нигде не было. Единственными следами были несколько мягких волосков и влажное, слегка шершавое ощущение на губах.
Это то, что Суа имела в виду под своим собственным методом лечения?
Хотя я не понимаю принципа, я мог быть уверен, что Суа все это время присматривала за мной, осознанно или нет.
Если бы не этот ребенок, я мог бы превратиться в пепел давным-давно.
Я не чувствую ничего, кроме благодарности к Суа. Просто немного грустно, что ее усилия больше не могут принести плоды.
Я механически приготовился к новому дню, надевая школьную форму.
Делая это, я вспомнил вчерашний разговор с Суа.
Удивительно, но в сердце не было смятения. Разум был довольно спокоен и уравновешен.
Возможно, потому, что я уже никак не могу на это повлиять. Или, может быть, я просто еще до конца не осознал реальность.
Два месяца... теперь 59 дней? В любом случае, это ничем не отличается от продолжительности жизни поденки. И все же мое тело чувствует себя совершенно нормально. Если бы я лежал в постели, стоная от боли, я, возможно, острее осознавал бы свою приближающуюся смерть.
Хотя я чувствую себя неспокойно, у меня нет особых сожалений. Я выкладывался по полной в каждый момент и каждый раз достигал наилучших результатов.
Вот и все.
Школьный двор был полон прибывающих студентов. Все было как обычно, почти до неуместности.
Единственная разница заключалась в том, что взгляды, направленные на меня, казались еще более пронзительными, чем обычно, вероятно, из-за вчерашних событий.
— Ну посмотрите, кто пришел, знаменитость.
В классе крупный студент поприветствовал меня язвительным замечанием. Это был Чхве Уджин, младший брат главы дисциплинарного комитета, Чхве Ирэ.
Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз обменивался словами с этим парнем. Было ли это, когда мы обыскивали Колыбель в поисках профессора Сина Чжэю? А, вчера я видел его раздражающую ухмылку издалека...
— Это просто поразительно. Как тебе удается каждый раз оказываться в центре новых инцидентов...
— Заткнись. Ты шумный.
Этот парень, вероятно, даже не знает, что я спас ему жизнь. Я не особо хочу присваивать себе заслуги, но это немного досадно.
Может, мне стоит дать ему пару раз по лицу, прежде чем я умру? Неплохая идея.
Вскоре вошел профессор, провел перекличку, и лекция началась. После возвращения директора Колыбель быстро вернулась в свое прежнее состояние. Повседневная жизнь продолжалась так, будто ничего не случилось.
И даже после начала лекции Уджин продолжал выражать свое любопытство вполголоса.
— Эй, жуткий тип. Позволь спросить об одном. Эта милая девочка. Она правда твоя дочь...
— Конечно, нет. Думай, прежде чем говорить. Она, должно быть, сестра или родственница старшекурсницы Пэк Соён.
— Хм...
Парень, который пускал слюни без всякой причины, кивнул, словно убежденный.
— Ну, даже такой негодяй, как ты, не посмел бы прикоснуться к драгоценной дочери Пэчхона. Не будучи готовым к полномасштабной войне между семьями...
— Кого ты называешь негодяем...
— О, кстати, ты слышал новости?
Уджин сменил тему, притворившись, что не слышит меня.
— Новости?
— О старшекурснице Пэк Соён и старшекурснице Ён Минха. Я слышал, их срок задержания продлили еще на день... Ты не знал?
Я слышал об этом впервые. Парень с самодовольной ухмылкой на лице продолжал радостно:
— Комната задержания была почти наполовину разрушена. Потому что они обе столкнулись там внутри.
— ...Что?
— Говорят, это было похоже на зону боевых действий. Когда леди Хэвольхва услышала об этом, она тоже была в ярости. Ну, учитывая это, дополнительный день задержания — это они еще легко отделались...
Черт, неужели тот шум, который я слышал перед сном, был звуком разрушения комнаты задержания?
Это было похоже на отложенное задание, внезапно возникшее передо мной. В то же время я смог частично уловить фрагменты реальности, с которой столкнулся.
Как мне объяснить им свою скорую смерть? Я понятия не имел, с чего начать.
Поскольку я сам еще не до конца принял эту реальность... возможно, это было естественно.
Единственной определенностью в текущей ситуации было одно.
В моем нынешнем положении... у меня нет выбора.
— Итак, на чьей ты стороне?
— Что?
— На чьей из них ты стоишь?
И этот парень все еще раздражал меня, не подозревая о моем внутреннем смятении. Почему единственное свободное место оказалось рядом с ним...
— Ты же знаешь, что «обе» — это точно не вариант, верно? Тебя казнят как врага народа, если попробуешь так сделать.
— Пожалуйста, заткнись. Я не слышу профессора из-за тебя...
*БАХ!*
Мой ответ был прерван распахнувшейся дверью. Взъерошенный человек прислонился к дверному косяку, тяжело дыша. Сразу же все в классе сосредоточили на нем свое внимание.
Пожилой профессор, явно раздраженный прерыванием лекции, нахмурился на мужчину.
— Ты, что ты думаешь, что делаешь во время лекции...
— Срочные новости с линии фронта...!
Но этот бледный крик заглушил гнев профессора. В Республике было только одно место, которое можно было назвать линией фронта. Север.
И была только одна новость, которая могла прийти оттуда.
— Масштабное вторжение сил демонов... Барьер прорван...!