«Нет. Всё-таки не стоит…»
У Шиюй приняла решение за одно мгновение.
Неизвестная сила была как неизвестное мясное блюдо: пахнет замечательно, ужасно хочется попробовать — а потом живот прихватит так, что не обрадуешься.
Нельзя писать на земле. Нельзя издавать звуки. Нельзя сопротивляться.
Но двигаться-то ей никто не запрещал.
У Шиюй посмотрела на пятерых коллег, затем — на приближавшуюся к границе чёрную тучу саранчи. Вдруг оттолкнулась задними лапами и встала почти по-человечески, а передними начала подавать сигналы.
Если слова до них не доходят — как насчёт жестов?
Это были стандартные тактические сигналы мобильных оперативных групп. В оперативном отделе их тоже знали.
«Опасность. Назад. Отступить!»
Чтобы не показаться агрессивной, У Шиюй сложила лапами сердечко, потом изобразила традиционное поздравление с пожеланием богатства.
Теперь точно не перепутают?
Стоять на задних лапах при нынешней комплекции было непросто. Она ещё раз показала сигнал отхода, затем принялась хлопать себя по животу, подражая зугам. В последнее время У Шиюй много общалась с Джили и прекрасно знала их манеру.
Она всё ещё хотела обозначить свою личность — хотя бы заронить в штаб мысль: возможно, У Шимяу уже частично заражена тьмой, но внутри неё ещё остаётся ясная часть, которая сопротивляется.
«Назад! Назад!» — снова и снова показывала она.
Саранчовая туча уже нависала почти над самой границей.
У Шиюй торопилась и добавила жест выпивки.
«Старик Тун, старый алкаш, неужели и теперь не узнаешь?»
Затем постучала себя по голове и показала вопросительный знак.
Проблемная группа!
И тут все пятеро сотрудников начали двигаться.
Только не к ней — назад.
Один за другим они отступали к границе. Человек, который вёл переговоры, крикнул:
— Если у тебя действительно добрые намерения, сама войди в клетку!
Стоило им перешагнуть линию, как фигуры исчезли из глаз У Шиюй — словно растворились.
Она наконец выдохнула по-кошачьи.
Получилось…
Похоже, проблема была именно в написанных словах.
Почему — она всё ещё не понимала.
Но теперь знала: либо само кошачье тело, либо аномальная зона не позволяли надёжно использовать письменную речь. А жесты работали.
Может быть, потому что слова и письменность часто обладают силой, а язык тела — не обязательно?
Мысль только мелькнула, когда бесчисленные насекомые пересекли границу.
И тут У Шиюй вдруг сообразила: а ей самой не стоит подумать о безопасности?
Эм… саранча вообще ест кошек?
Насекомые были похожи на кузнечиков. Некоторые — величиной с кулак, другие — почти как мухи. Все серо-пепельные, усеянные чёрными пятнами, будто источающими дыхание смерти. Два бледно-красных усика непрерывно дёргались.
Рой ворвался в аномальную зону, как цунами или песчаная буря. Безжизненное пространство у границы в одно мгновение превратилось в огромное насекомое гнездо.
Оказавшись в самом центре роя, У Шиюй вся распушилась, напряглась и закрыла голову лапами.
«Не ешьте меня… Кошачье мясо жёсткое, невкусное… правда…»
Но саранча её не ела.
Даже не касалась.
Насекомые просто обтекали её со всех сторон.
Зато ко всему остальному относились иначе.
Каждая тварь казалась зловещей. Они облепляли всё, кроме земли, и пожирали без остатка. За считаные мгновения рой разобрал железную клетку вместе с камнями Знака Старцев и электрошоковыми устройствами. Некоторые насекомые от этого погибали, но на их место тут же набрасывались новые.
Пни. Оставшиеся вдали линии электропередачи. Дороги. Постройки.
Дрон в небе.
Не имело значения, из чего сделан предмет. Саранча пожирала всё.
Менялась даже земля под ногами — становилась ещё чернее, всё больше напоминая пустошь по ту сторону границы.
И тут У Шиюй поняла ещё кое-что.
Вот почему тот мир был настолько пуст.
Не только из-за ядерного взрыва. Один взрыв не оставил бы такую абсолютную пустоту — какие-то следы всё равно сохранились бы.
Просто эти насекомые съели всё.
Растения. Металл. Бетон. Камень… всё без исключения.
Тогда почему сохранились та железная клетка и труп внутри?
У Шиюй задумалась — и резко развернулась.
Используя кошачью скорость и прыгучесть, она за несколько секунд преодолела десяток метров, перескочила границу и покинула аномальную зону, снова оказавшись в мире пустоши.
Выстрелов так и не прозвучало.
Она потеряла немного шерсти, но не получила ни единой раны.
У Шиюй обернулась на охваченную хаосом зону. Поток насекомых всё не прекращался. На стороне пустоши саранчовая буря тянулась до самого горизонта.
Она сразу поняла: очень скоро на всех почти семидесяти квадратных километрах аномальной зоны не останется ни одного места без саранчи.
Пятого взрыва не случилось.
Но ситуация пошла в другую, ещё более опасную сторону.
Если этот рой сумеет вырваться из аномальной зоны в земной мир, последствия могут оказаться страшнее утечки радиоактивных веществ.
У радиации всё-таки есть зона заражения. Людей можно эвакуировать. Вышел за пределы — и ты в безопасности.
А эта саранча действительно способна уничтожить всё.
У Шиюй постояла ещё немного, затем повернулась и побежала обратно по прежнему пути.
Оставаться внутри аномальной зоны было нельзя. Управление наверняка попытается уничтожить рой — скорее всего, дронами с бомбами или ковровым ракетным ударом.
Похоже, ни одна бомба не сможет пролететь за линию раздела даже на полшага. Но смотреть там всё равно не на что.
Саранча пришла отсюда.
Значит, источник странности тоже находился на этой стороне.
У Шиюй знала: она появилась здесь не случайно.
Почему именно её рисунок? Почему именно она стала кошкой? Почему именно она оказалась в этом мире?
У всего должна быть причина.
— Похоже, всё-таки придётся тащить этот груз на себе…
Под словно вечной ночью У Шиюй ускорилась.
Количество саранчи поражало. Рою не было конца. Даже если выжечь всё артиллерией, насекомых, возможно, всё равно не уничтожить полностью.
А вдруг они ещё и бомбы едят?
В потоке беспорядочных мыслей она наконец вернулась к знакомому месту.
И издалека увидела: железный столб по-прежнему стоял в земле. На нём висела железная клетка, а внутри на коленях находился разложившийся человеческий труп с выступающими белыми костями.
Всё осталось точно таким, как раньше.
Саранча словно вообще не видела ни столба, ни клетки, ни тела. Насекомые просто облетали их стороной.
Точно так же, как они обходили У Шиюй.
Может быть, её нынешнее состояние как-то связано с этим трупом?
— Эй? — крикнула она в сторону клетки. Для мира вокруг это, конечно, было кошачье мяуканье. — Кто ты? Я ближе не пойду, сяду здесь. Это ты позвал меня в этот мир? Ты правда мёртв?
Она не знала, была ли это синестезия или другое чувство, но ей вдруг показалось: труп на самом деле не мёртв.
Едва голос стих, тело в клетке шевельнулось.
А затем медленно подняло голову.