Доклады продолжали сыпаться один за другим.
Старик Тун сидел за главным пультом и молча смотрел на хаос на экранах.
Существование аномального саранчового излучения подтвердилось. Пустошь давно была потеряна.
Из ста шестидесяти трёх сотрудников передовой восемьдесят два покончили с собой. Остальных… убили ракетным ударом.
И именно в этой пустоши появились многочисленные гигантские чужеродные птицы и пациенты — вероятно, тот самый Отряд Летучей Саранчи, о котором говорил Юй Сяоюн.
Теперь Мобэй превратился в поле боя.
Произошёл пятый взрыв.
Ещё больше земли почернело. Аномальная саранча безумным потоком хлынула за прежнюю границу и очень быстро очертила новую.
Площадь зоны выросла примерно с семидесяти квадратных километров до трёхсот пятидесяти — почти в пять раз.
Скорость расширения снова увеличилась.
Такого командный центр не ожидал. Четвёртый взрыв лишь удвоил площадь, а до этого темпы роста вообще снижались.
Но раньше не было аномальной саранчи. Не было и бесчисленных птиц и насекомых, которые сами летели внутрь и погибали там…
Камеры, беспилотные машины, дроны и другая техника, оказавшаяся внутри нового периметра, почти сразу потеряли связь. Аномальная саранча уничтожала всё подчистую.
Внутри зоны работали люди из разных ведомств и подразделений — всего шестьсот двадцать семь человек.
После последних отчаянных криков связь с ними оборвалась.
Не спаслись даже те, кто находился совсем рядом с границей. По всему кольцу из другого пространства непрерывно прибывала новая аномальная саранча.
Зона внезапно стала слишком большой.
Все они выполняли необходимую работу: оставались на своих местах, выполняли задачи, искали хоть какой-то способ остановить происходящее…
Если бы группу «Единые» не отозвали заранее, её участники, возможно, разделили бы ту же судьбу.
Семьсот девяносто человек.
В этой катастрофе уже погибли семьсот девяносто сотрудников.
И это без учёта пациентов и мирных жителей.
По мере расширения двух аномальных зон и действий Отряда Летучей Саранчи число жертв неизбежно будет быстро расти.
— Тун? Тун? — позвал сидевший рядом связист.
Многие ждали решения главного командующего.
Что делать теперь?
Старик Тун не отвлекался.
Он просто не знал, что сказать.
Все ждали его приказа. Яо Шинянь и остальные тоже смотрели на него так, словно у этого старика действительно имелся какой-то чудесный план, способный переломить ситуацию.
Но сам Тун знал: ничего такого у него нет.
Он не видел выхода.
«Мы слишком слабы».
У человечества просто не хватало сил справиться с этой катастрофой.
Если бы речь шла только о хаосе в самом Мобэе, ситуацию можно было бы подавить. Не только силами Управления — всей военной мощью страны.
Пока чужеродные существа уязвимы для обычного оружия, можно справиться и с ними, и с Отрядом Летучей Саранчи, и с пациентами саранчовой болезни.
Худшим исходом стала бы гибель одного города, одного региона и нескольких миллионов человек.
Но проблема была гораздо больше.
Две аномальные зоны.
Одна явно продолжала расширяться. Другая оставалась призрачной загадкой, о которой они почти ничего не понимали.
В одной действовала ядерная радиация, в другой — аномальное саранчовое излучение.
Обычный человек, элитный оперативник мобильной группы, специалист по заклятиям — любой погибнет, если пробудет внутри слишком долго.
«Мы слишком слабы».
Все и так это знали. Просто признать было трудно.
Человечество слишком слабо.
Людей способны уничтожать землетрясения, цунами, тайфуны…
Что они могли противопоставить такому?
Ударить ядерной бомбой?
Сделать то, что Дэн Симэй видела в своём видении?
Теперь уже казалось, что даже сверхмощный ядерный взрыв не уничтожил тех саранчовых существ.
Они не боялись радиации.
Возможно, она им даже нравилась.
Ядерное оружие всегда оставалось последним козырем современной цивилизации, но старик Тун с самого начала выступал против этого варианта. Он считал, что удар лишь ускорит расширение аномальной зоны.
Да, взрыв уничтожит часть саранчи.
А дальше?
Из другого пространства придёт новая.
У неё наверняка есть источник.
Пока источник не уничтожен, проблему не решить.
Но если другого выхода совсем не останется, придётся попробовать и это…
Возможно, результат окажется не таким, как они предполагают.
Потому что другого выхода может действительно не остаться.
Почему Гу Цзюнь сумел призвать такую гигантскую птицу?
Как он это сделал?
Куда исчез?
Как оказался причастен к тому ядерному взрыву?
Какая сила стоит за всем этим?
Вопросы.
Сплошные вопросы.
Они словно заблудились в густом тумане, к тому же сами были слепы, глухи и немы.
Вокруг — одна неизвестность.
Но Тун не мог произнести эти мысли вслух.
И главный командующий не имел права сейчас поддаваться такому настроению.
Хотя он ничего не показывал, в командном центре и без того падал дух. Многие чувствовали то же, что и он.
И именно поэтому руководитель должен был держаться.
На самом деле Тун молчал всего около десяти секунд.
Потом хрипло приказал:
— Запускайте план смертников.
Это был один из немногих оставшихся вариантов.
В пустошь отправят группы смертников на разведку. Там произошли новые изменения — возможно, им удастся что-то обнаружить.
Каждая группа получит один час работы.
Одна выходит — следующая заходит.
Какую дозу аномального саранчового излучения они получат за этот час? Превратятся ли сами в носителей паразитов?
У командного центра не было достаточно точных данных.
После возвращения каждого немедленно изолируют.
И очень вероятно, что в итоге эти люди всё равно погибнут.
В зону ядерной радиации отправлять смертников не имело смысла. Там была ещё и летающая саранча — такая миссия превратилась бы просто в бессмысленную смерть.
На одном из экранов шла прямая трансляция с внешнего края пустоши.
Первая группа — двадцать человек — готовилась выступить.
На спокойных лицах опытных бойцов не было растерянности.
Все знали, на что идут.
Все вызвались добровольно.
Все заранее написали завещания.
Кто-то родился в Мобэе — это был его дом.
Кто-то приехал из другого места — но это всё равно была его страна.
Жертвовать собой никогда не легко.
Но сейчас кто-то обязан был выйти вперёд.
Они знали: об их близких позаботятся.
Однако если погибнет весь мир, заботиться будет уже некому.
— Коллеги… — голос Туна охрип.
Он изо всех сил удерживал его ровным, не позволяя себе сорваться. Сейчас людям не нужна была ещё одна порция отчаяния. Им нужен был человек, на которого можно опереться.
Только сам Тун чувствовал, что сердце вот-вот не выдержит.
— Выступайте. Надеюсь, всё пройдёт благополучно.
У многих в командном центре заблестели глаза.
Яо Шинянь тяжело вздохнул.
Ему, седому старику, было мучительно смотреть, как один отряд молодых людей за другим добровольно идёт на смерть.
На экране первая двадцатка села в боевые машины и отправилась в путь.
Человек слаб.
Но иногда человек бывает невероятно сильным.
Старик Тун снова замолчал.
Бои в городе не требовали прямого управления штаб-квартиры — ими руководило местное военное командование. Гигантских птиц уже начали уничтожать, но участники Отряда Летучей Саранчи всё равно успевали взрывать головы в разных местах: кто-то почти у самой земли, кто-то высоко в воздухе.
Самовзрыв директора Цуя создал область поражения площадью около восьми тысяч квадратных метров.
И никто не знал, было ли это максимальным значением, на которое способен участник Отряда Летучей Саранчи.
В этот момент связист снова спросил:
— Тун, операцию «Круг жизни» продолжать?
Старик Тун уже собирался ответить — и вдруг мысль словно застряла.
«Круг жизни»?
Что ещё за операция «Круг жизни»?
Он на миг растерялся, а потом будто вспомнил.
Совсем старый стал, раз уже забывает собственные приказы.
Так назывался экспериментальный план, который он утвердил для сдерживания расширения аномальной зоны: работы по внешнему периметру её границы.
Но одновременно в сознании всплыло другое название.
Разве он не отдавал приказ об операции «Изоляционный круг»?
И было ещё одно имя…
«Пояс смерти»?
Почему тогда «Круг жизни»?
Тун задумался.
И в то же время ему начало казаться, что операция действительно всегда называлась именно «Круг жизни».