(Я... я от всего сердца благодарю вас. Как и обещал, с сегодняшнего дня я, Малиотус, буду служить вам, господин Иэн.)
После возвращения в особняк прошли сутки, и за всё это время сильнее всех пережитое подействовало именно на сына Эвантуса.
Малиотус уже пришёл в себя и теперь стоял перед Иэном на коленях, склонив голову чуть ли не до пола. Даже речь у него изменилась: прежняя сдержанная вежливость уступила почти придворному почтению.
(Если вам понадобится что угодно, только прикажите. Я исполню любое распоряжение, даже если за это придётся отдать жизнь!)
Пустой клятвой это не было. Малиотус говорил совершенно искренне. Иэн вытащил его отца из рук чудовищ, рядом с которыми смерть казалась самым естественным исходом. Для сына трудно было представить больший долг.
(Хернеллия, чего ты стоишь?)
(Даже так — это уже слишком!)
Старший брат явно хотел, чтобы сестра принесла Иэну ту же клятву. Хернеллию такая перспектива совсем не радовала. Она прекрасно понимала, насколько многим обязана Иэну, поэтому прямо отказаться не могла; оставалось только стоять на своём и делать вид, что не понимает намёков.
— Хватит, — сказал Иэн и поднял Малиотуса. — Я всё понял.
Так бурно выражать признательность не требовалось. Тем более Иэн и без подобных клятв собирался пользоваться помощью Малиотуса довольно часто. Для чего именно — вопрос будущего, но применение ему непременно найдётся.
— Лучше скажите, как Эвантус.
(Что? А... да. С ним всё в порядке. Опасных ран, к счастью, нет. Наш народ восстанавливается значительно быстрее людей. Если он спокойно отдохнёт и приведёт силы в равновесие, через несколько дней должен полностью поправиться.)
Малиотус ответил не сразу. Вопрос его удивил.
В мире существовала медицина, но по возможностям она заметно уступала лечебной магии. Зачем магу 8-го класса вообще спрашивать чужое мнение о состоянии раненого?
— Хорошо.
Иэн не стал объяснять. Он выставил на стол несколько флаконов с лекарствами, которые получил у Редио и Дугласа. Физиология дракониан и людей отличалась не настолько сильно, чтобы эти средства оказались опасными.
— Давайте ему по схеме, когда придёт время.
(Ещё раз позвольте поблагодарить...)
— Если повторять «спасибо» каждые пять минут, оно быстро надоедает.
(П-прошу прощения...)
— И это тоже.
Малиотус тут же замолчал.
Ещё совсем недавно этот гордый драконианин всеми силами сохранял достоинство перед Иэном. После спасения отца от прежней независимости почти ничего не осталось.
— Отдыхайте.
Иэн вышел из комнаты Эвантуса и направился в библиотеку.
Только там можно было наконец перестать следить за лицом. Никто не увидит тревогу, которую он весь день скрывал от остальных.
Мана так и не вернулась.
«Это уже не похоже на временный эффект».
Сутки были достаточным сроком, чтобы перестать списывать всё на остаточное воздействие. Положение оказалось гораздо серьёзнее, чем хотелось признать.
И впервые за долгое время Иэн по-настоящему боялся.
«Это сделал тот дракон. Других вариантов нет».
Если описывать сам момент, ничего особенного не произошло. Дракон всего один раз коснулся его головы кончиком когтя.
И этого хватило, чтобы лишить мага 8-го класса всей его силы.
От осознания собственной беспомощности внутри поднималась тяжёлая обида. Иэн столько лет рвался к уровню, на котором находятся драконы и Первый Маг. Считал, что шаг за шагом сокращает расстояние.
Теперь стало ясно: даже несколько сотен лет могли не изменить разницу принципиально.
8-й класс.
Бесконечная мана.
Артефакты соответствующего уровня.
Всё это оказалось бессмысленным перед настоящим драконом. Иэн не смог бы ни победить его, ни даже гарантированно спастись.
Но в произошедшем оставалась странность.
«Почему тогда меня не убили?»
Спарты и костяной дракон, напавшие раньше, явно пришли за ним. Однако когда Иэн сам оказался перед живыми драконами, никто не попытался завершить начатое.
Хуже того — красный дракон вообще его не узнал.
Иэн мог утверждать это совершенно точно.
Для тех существ он не выглядел целью.
Как такое возможно?
Он снова прокрутил в памяти всё увиденное: фиолетовую пустыню, гигантскую сферу, толпу драконов вокруг неё, разговор Короля горгулий со стражем.
Странных деталей было слишком много, но теперь некоторые из них начали складываться между собой.
«Речь, скорее всего, шла о Первом Маге».
Драконы ждали человека-мага со светло-каштановыми, почти золотыми волосами. Они говорили о мыслеформах. Отдельно упомянули, что его настоящее физическое тело находится «здесь».
Иэн медленно произнёс:
— Особенно эта сфера...
Сотни драконов практически без перерыва вливали в неё ману. Что, если это не просто объект, который они поддерживают, а тюрьма?
Тюрьма и печать для физического тела Первого Мага — Франа Пейджа.
«Они ещё сказали, что он оставил мыслеформы по всему миру».
Тогда многое становилось логичным.
Почему драконы скрылись именно в том пространстве.
Почему Первый Маг всегда появлялся лишь ненадолго.
И даже почему обе стороны интересовались самим Иэном.
Если Фран хочет вернуть своё тело, а драконы пытаются не позволить ему этого сделать, то каждый из них действует ради вполне определённой цели.
«Франу нужно было, чтобы я рос».
Он мог подталкивать Иэна к решениям, которые заставляли его снова и снова искать новые ступени магии. Мог намеренно усиливать стремление стать сильнее. И всякий раз, когда появлялась возможность, передавать ему всё больше знаний из Книги Драконьего языка — то есть приближать к пониманию Силы Слова.
Если Иэн нужен как инструмент для возвращения физического тела, такое поведение имело смысл.
«А драконам, наоборот, выгодно остановить мой рост».
Эта часть объясняла нападение спартов почти идеально.
И именно здесь новая теория давала трещину.
Красный дракон, встретивший Иэна во внепространстве, не просто не атаковал его — он не имел понятия, кто перед ним.
Может быть, драконы вообще не считали Иэна сколько-нибудь важным?
Нет. Тогда незачем было бы посылать армию спартов и костяного дракона.
— Ничего не сходится.
Чем больше Иэн думал, тем сильнее раздражался.
Если точнее — его всё это бесило.
Хотелось разнести к чёртовой матери обе стороны: и Первого Мага, который что-то затеял за его спиной, и весь драконий род со своими тайнами.
— Да кого я сейчас разнесу...
Иэн устало покачал головой.
Он всё ещё не чувствовал маны.
В нынешнем состоянии угрожать кому-либо было просто смешно.
Левая рука скользнула за пазуху и достала небольшой флакон с красной жидкостью.
Ключ к Хранилищу времени.
«Пять Дыханий Красного Дракона».
«Сначала нужно вернуть силу».
Лишил его маны дракон. Значит, логичнее всего искать ответ у другого дракона — Рисиса Ладенжу.
Мысль не нравилась, но выбора почти не оставалось. Даже если существовал другой путь, у Иэна уже не было ни времени, ни ресурсов, чтобы наугад его искать.
Он поднёс флакон ко рту.
Дверь библиотеки медленно открылась.
Без стука сюда могли войти очень немногие. Даже мать Иэна не позволяла себе такого. Разве что Королева фей или кто-то из мастеров.
Иэн повернулся.
— Эмили?
На пороге стояла старшая служанка поместья.
Вот это уже было по-настоящему странно. Эмили прекрасно знала, где находится и кому служит. Иэн не придавал большого значения сословным условностям, но даже при таких отношениях войти в кабинет хозяина без стука считалось серьёзным нарушением.
Она не могла забыть об этом случайно.
— Что случилось? Настолько срочно, что не было времени постучать?
Иэн предположил самое очевидное: чрезвычайная ситуация.
Ответ показал, насколько он ошибся.
— После того, что с тобой сделали, ты всё ещё собираешься довериться ящерице?
Голос Эмили звучал иначе. Манера речи тоже была не её.
Взгляд женщины был прикован к красному флакону в руке Иэна.
— Для моего потомка ты временами удивительно туп.
— Что?
Существо с лицом Эмили двинулось к столу. Иэн тоже поднялся, однако большего сделать не смог.
— И что ты собираешься мне противопоставить телом, на которое наложен запрет? — насмешливо спросил гость. — Сядь уже.
Иэн быстро схватывал главное.
После услышанного во внепространстве догадаться было нетрудно. Перед ним, вероятно, находилась та самая «мыслеформа», о которой говорил дракон.
Вероятно?
Нет. Теперь Иэн был уверен.
Существо уселось за стол напротив и закинуло ногу на ногу.
— Как Ванесса? Всё так же хорошо держится?
Иэн промолчал.
— Хм. Судя по воспоминаниям этой девочки, вполне. Хорошая женщина. Красивая, добрая, удивительно порядочная. И без той мелочной злости, которой люди так любят портить себе жизнь.
Он говорил почти неловко, словно встретил старого знакомого после долгой разлуки и решил начать со светской беседы.
Иэн не понимал ни этого тона, ни поведения, ни самой наглости ситуации.
Наконец он задал единственный вопрос, с которого вообще имело смысл начинать:
— Кто ты?
Вопрос казался бессмысленным — и всё же был необходим.
— Разве ты сам уже не докопался почти до всего?
— Именно поэтому и спрашиваю.
Иэну нужна была не очередная догадка, а окончательное подтверждение.
Существо кивнуло, будто полностью разделяло эту потребность.
— Справедливо. Для тебя это действительно важно.
Он немного помолчал.
— Ты знаешь меня под четырьмя именами.
И загнул первый палец.
— Первое — Первый Маг.
Существо, которое маги почитали почти как божество. Тот, кто первым создал магию, построенную на формулах.
Первый Маг.
— Второе — золотой дракон.
Тот, кто подтолкнул Иэна к возврату во времени. Дракон с золотой шкурой и чешуёй.
— Третье — Фран.
Имя, которое связало Иэна с мастерами Острова Молотов — или мастеров с Иэном. Настоящее имя Первого Мага.
Фран Пейдж.
Он замолчал.
Пауза была короткой, но Иэн успел перебрать слишком много мыслей. Судя по выражению лица Эмили, сам Фран тоже не торопился произносить последнее.
Наконец прозвучало:
— И четвёртое имя — твой отец.
У Иэна перехватило дыхание.
Он думал об этой возможности не раз. Снова и снова возвращался к ней, рассматривал, отбрасывал и вновь вытаскивал на свет.
Отец.
Не просто имя — кровная связь и обращение.
Человек, стоявший сейчас перед ним в чужом теле, называл себя Первым Магом, золотым драконом и Франом Пейджем.
А теперь добавил к этому последнее.
— Рад познакомиться, — сказал он.