Когда Калиду Ватанка впервые поглотил ранг бытия Эос, Зевс ещё не видел причин для тревоги. Всё произошло слишком быстро, почти мгновенно, но дело было не только в неожиданности. Он был уверен: даже если Калиду поглотит ранг Эос, расстановка сил не изменится. Именно поэтому Зевс и промедлил.
Во второй раз промедления уже не было. Когда Калиду добрался до половины ранга бытия Геракла и Афины, Зевс остановил бы его немедленно — если бы мог. Но вмешаться означало нарушить Клятву Ранга. А тогда ранг обоих владык целиком перешёл бы к тому, кому они поклялись.
Зевсу оставалось только гадать, насколько далеко уходил этот замысел. Неужели всё было рассчитано заранее — ещё тогда, когда Калиду сам вызвался стать жертвой? Или раньше, с самого первого разговора с Властелином Хаоса?
Ответа у него не было. Зато другое сомнений не вызывало.
Его обставили. Не просто Калиду Ватанка — этот чёртов Иэн Пейдж, червь, поднявшийся из Срединного мира, — обвёл Зевса вокруг пальца.
— И ты всерьёз думаешь, что после этого останешься жив? — голос Зевса прогремел над Небесным садом. — Даже если ты стал сильнее, всех собравшихся здесь владык тебе не одолеть.
Иэн ответил без спешки:
— Конечно, не одолею. Только зачем мне со всеми драться? Если кто-нибудь из владык высшего ранга решит вступиться за вас, я просто назначу жертвой его.
Смысл был предельно ясен. Пусть кто угодно попробует изменить положение — первым под нож пойдёт тот, кто первым двинется с места. Вместо Зевса.
Предупреждение предназначалось всем, но особенно отчётливо его услышали владыки высшего ранга. Стоило им выполнить приказ Зевса или хотя бы выступить на его стороне — и место жертвенного дара освобождалось для них.
Желающих не нашлось.
— Думаю, меня поняли, — Иэн обвёл собравшихся взглядом и пожал плечами. — Но если кому-то очень хочется пожертвовать собой ради господина Зевса, мешать не стану.
После этих слов тишина стала почти осязаемой.
Даже те, кого обычно без колебаний причисляли к сторонникам Зевса, предпочли держать рот на замке. Слишком убедительно прозвучала угроза Иэна. Да и старые обиды на олимпийского владыку никуда не делись: за долгие века их накопилось достаточно.
Зевс метнулся к последнему средству — к родству, долгу и собственной власти.
— Арес! Сын мой, моя гордость! Скажи хоть что-нибудь. Немедленно!
— Отец... я...
— Аполлон, мой храбрый сын! Гермес! Артемида, дочь моя! Принесите мне голову предателя — и я никогда не забуду вашей заслуги!
Ответом было неловкое молчание.
— Гера, помоги мне. Твой супруг в опасности.
Гера не произнесла ни слова.
Тогда Зевс воззвал уже ко всему Олимпу:
— Владыки Олимпа! Ваш царь приказывает: уничтожьте этого мерзкого изменника!
Никто не шелохнулся.
Он продолжал давить на кровь, принадлежность, присягу, привычный порядок вещей. Бесполезно. Иэн поставил цену вмешательства слишком высоко, а желание рисковать собой ради Зевса оказалось куда слабее его уверенности в собственной власти.
— Закончили просить о помощи? — поинтересовался Иэн.
Зевс медленно повернулся к нему.
— Калиду Ватанка... Ты действительно решил довести дело до конца? Ты ведь понимаешь, что последствия ударят не только по мне.
— Не уверен. По-моему, всё пока складывается неплохо.
— А если Властелин Хаоса узнает, кто ты на самом деле? Думаешь, и тогда выйдешь сухим из воды?
Вот на что Зевс до сих пор рассчитывал. Самая опасная тайна Калиду Ватанки заключалась в его настоящем имени: Иэн Пейдж из Мундейла, Первого Срединного мира.
Аид, стоявший среди владык высшего ранга, едва заметно вздрогнул. Он тоже знал правду об Иэне, но то, что она известна Зевсу, стало для него новостью.
— А, вы об этом, — спокойно сказал Иэн.
Ни растерянности, ни попытки спрятать её за лишними словами. Он лишь кивнул, словно речь шла о мелочи. Зевс даже не мог понять, играет ли тот или действительно не видит угрозы.
— Делайте что хотите.
— Что?
— Хотите настучать Властелину Хаоса — настучите. Мне-то что?
— Не испытывай моё терпение, щенок...
— Тогда давайте прямо сейчас и проверим. Вдруг это и правда мой смертный приговор. А вдруг — пшик.
Это было уже не предложение.
Став владыкой, Иэн научился вкладывать ранг бытия в голос так же, как остальные. Он поднял голову к вершине Башни Часов и крикнул во всю мощь:
— Властелин Хаоса! Жертва для человеческого жертвоприношения, которое вы потребовали, выбрана! Мы хотим удостовериться, что Отец сочтёт её достойной. Прошу вас спуститься и вынести решение лично!
Голос прокатился по всей Башне Часов. Сейчас ранг Иэна превосходил даже ранг Зевса; такой зов должен был услышать кто-нибудь наверху — если не сам Отец, обитавший на вершине, то Властелин Хаоса, большую часть времени проводивший в подземной лаборатории.
Глухо ухнуло.
Потом ещё раз.
И ещё.
Звук приближался. Кто-то один за другим проходил двери внутри Башни, поднимаясь к Небесному саду.
Наконец огромные обсидиановые створки распахнулись. За ними возник Властелин Хаоса и неторопливо переступил порог.
Весь он, как всегда, состоял из тени. На чёрном лице растянулась тонкая полумесяцем улыбка.
— Как удачно. Наш глупый и капризный Отец как раз пожелал пообедать пораньше. Всё-таки ответственного выбрали правильно.
Он окинул владык весёлым взглядом.
— Ну? Кому из вас выпала честь отправиться к Отцу? Показывайте, я оценю.
Похоже, происходящее его искренне забавляло.
Иэн указал на Зевса:
— Я подумал, что глава Олимпа вполне подойдёт. Как считаете, Отец останется доволен?
— Зевс? — Властелин Хаоса удивлённо приподнял голову. — А он согласится? Судя по лицу, совсем не горит желанием.
— Его согласие — уже ваша забота и забота Отца. От нас требовалось только выбрать. Если вы просите жертву среди владык высшего ранга, было бы справедливо хотя бы эту часть работы взять на себя.
Тень на лице Властелина Хаоса дрогнула, и тот вдруг сделался почти серьёзным.
— А ведь разумно. Для нашего Отца Зевс — отменная пища, тут спорить не о чем. Неловко только вышло. Столько лет рядом, а я и подумать не мог, что жертвой назначат именно тебя. Эх... неприятно.
Сожаление звучало настолько преувеличенно, что поверить в него было трудно. Но Зевсу хватило и этого.
— Властелин Хаоса! Вас вводит в заблуждение этот подлый Калиду Ватанка! Вы хотя бы знаете, кто он? Он не принадлежит к нашему народу. Этот человек явился из Первого Средин...
— Знаю.
Зевс осёкся.
— Что?
— Ты правда решил, что тебе известно то, чего не знаю я? Самонадеянно.
— Но если вы знаете, как можете позволять ему...
— Откуда мне знать, что творится у Отца в голове? Это его воля. Впрочем, скоро сможешь спросить лично. Вы ведь, кажется, собираетесь стать единым целым.
На этот раз Зевс не нашёлся с ответом.
Последняя верёвка, за которую он держался, оборвалась. Тайна Калиду Ватанки не была тайной для Властелина Хаоса. Выкрутиться без потерь больше не получалось.
Оставался один путь — сила.
— Значит, решили скормить меня этому глазастому чудовищу? — голос Зевса стал ледяным. — Вы совершаете ошибку. С тех пор как вы вторглись на нашу планету, прошло много времени. Если вы думаете, что за эти века ничего не изменилось, вы ещё пожалеете. Мы всегда ждали дня, когда выгоним вас и положим конец этому безумному правлению. И всё это время готовились.
Он развёл руки. В каждой ладони вспыхнуло копьё из чистой молнии — Астрапэ и Кераунос, древние знаки его власти.
— Я убью тебя здесь. Потом прикончу предателя, который с тобой заодно, и восстановлю порядок в Супериоре. А после мы войдём в Чертог Хаоса и вырвем захватчиков с корнем. Вместе с вашим уродливым глазастым хозяином.
Небо над Небесным садом почернело. Тучи, до предела налитые электричеством, сошлись над Зевсом. Молнии ждали единственного указания, чтобы обрушиться на выбранную цель.
Для самого Зевса всё происходящее внезапно стало возможностью. Если он одолеет Властелина Хаоса здесь и сейчас, если сумеет вдобавок поглотить его ранг бытия, остальные владыки снова склонятся перед ним. Мятежник будет уничтожен, власть укрепится, а вокруг Олимпа можно будет собрать новую силу.
Властелин Хаоса выслушал его и лишь протянул:
— Вот как.
В голосе не было ни капли тревоги.
— Я и не рассчитывал, что ты покорно пойдёшь на заклание. Но открытого бунта не ожидал. Впрочем, неудивительно. После вашего прошлого поражения минуло столько времени, что вы успели забыть, чем всё закончилось.
Под рокотом молний фигура из сплошной тени казалась особенно чужой. Властелин Хаоса поднялся, и вокруг него разлилась чёрно-фиолетовая мгла.
— Пожалуй, напомнить вам будет полезно. Тем более вы все собрались в одном месте. Лучшего случая не придумать.
Он не просто не испугался — похоже, решил воспользоваться мятежом, чтобы разом поставить всех на место.
— Ну давай, Зевс. Покажи, что вы там так долго готовили против нас. Если сумеешь хоть немного меня удивить... или хотя бы ранить, я подумаю над тем, стоит ли всё-таки отдавать тебя Отцу.
Так начиналась вторая за всю историю схватка главы Чертога Олимпа с тем, кто формально был вторым лицом Чертога Хаоса, а фактически управлял им.
Первым ударил Зевс.
Десятки тысяч молний, в каждую из которых он вложил собственную сущность, одновременно обрушились на Властелина Хаоса. Небесный сад содрогнулся так, будто под Башней Часов разверзлась земля.
Зевс не собирался затягивать бой.
Этот приём он создавал на случай новой войны с Чертогом Хаоса. Когда-нибудь весь этот шквал должен был ударить по самому верхнему этажу Башни и уничтожить Слепого Отца — чудовище, сидевшее там над всеми.
Теперь тайное оружие досталось Властелину Хаоса. И Зевс был уверен: пережить такое невредимым невозможно.
Пыль закрыла всё вокруг плотной стеной.
Из неё донёсся спокойный голос:
— Разочаровал.
Зевс застыл.
— И это всё? С таким фокусом вы собирались нас изгнать? Тогда я разочарован вдвойне. Я ждал чего-нибудь посерьёзнее. Например...
Он сделал короткую паузу.
Из пыльного облака вырвалась исполинская теневая рука. Зевс не успел даже отступить: пальцы сомкнулись на его голове.
— ...вот такого.
Хрустнуло.