— Что?
Иэн не понял.
Что ещё несёт этот безумец? Совершенная мыслеформа? Последняя мысль?
— Совсем прижало, раз ты уже такую чушь...
В голосе смешались презрение и тревога.
Договорить он не успел.
Фу-у-ух!
Ещё мгновение назад пространство было разделено надвое. Чёрная скверна Франа давила с одной стороны, чистая синяя мана Иэна — с другой. Они теснили друг друга, не позволяя противнику занять ни пяди.
Но Фран произнёс свой непонятный приказ — и равновесие исчезло.
— ...Что?
Синее сияние вокруг Иэна начало мутнеть.
Менялась не оболочка заклинания, а сама основа его маны.
Затем почернели глаза.
Точно так же, как у Франа.
Будто безумие оказалось ядом, который уже попал в кровь и теперь добрался до разума.
— А-а...!
Иэн схватился за голову.
Такой боли он не испытывал ни разу в жизни. Череп словно пытались расколоть изнутри; ещё несколько секунд — и рассудок не выдержит.
[Прими это.]
— Хватит...
[Проснись после долгого сна.]
— Кх-а-а...!
[Хочешь выжить — перестань сопротивляться. Хочешь навсегда избавиться от боли — прекрати борьбу сейчас же.]
— П-помогите... Бейте... его...
Сознание уже рассыпалось, но Иэн выжал из себя последние слова.
Он обращался к драконам, которые ещё не успели понять, что происходит.
[Все действуют по плану. Ударить по Франу Пейджу. Атар Хака, ты сдерживаешь ударную волну.]
[Принято.]
То ли просьба Иэна заставила Рисиса начать немедленно, то ли момент атаки и без того уже настал.
Владыка первым пришёл в движение, и весь род последовал за ним.
[Не бойтесь задеть Иэна. Сейчас важнее всего оборвать то, что Фран с ним делает. Как только связь исчезнет, Иэн сам уйдёт из-под удара.]
Вперёд вышли красные драконы — самые воинственные и сильнейшие в прямом бою представители рода.
Они начали сосредоточенный обстрел.
Со стороны казалось, будто драконы действительно пытаются стереть Франа с лица мира. В действительности задача была скромнее: сорвать его воздействие на Иэна хотя бы на несколько мгновений.
Причин осторожничать было две.
Даже такая огневая мощь едва ли могла серьёзно ранить Франа, не говоря уже о том, чтобы убить. А если увеличить силу до предела, вместе с ним погибнет беззащитный Иэн.
ГР-Р-Р-Р-РОМ!
Осторожность, впрочем, была относительной.
Это всё ещё оставалось драконьей атакой.
Даже сдерживая себя, красные драконы обрушили на цель столько жара и силы, что человеческий город от подобного удара не просто сгорел бы — расплавился.
[Довольно!]
Рисис всматривался в клубы чёрного дыма.
[Этого должно хватить...]
Хотя бы концентрацию Фран обязан был потерять.
Ответного удара не последовало. Во всяком случае, пока.
Может быть, для него действительно оказалось важнее удержать Иэна, чем защищаться или нападать.
[Вернуться на позиции.]
Драконы замерли и стали ждать, пока дым рассеется.
Лучшим исходом было бы хотя бы временно разорвать чужую хватку на сознании Иэна.
Оставалось увидеть, получилось ли.
[...]
Туман после взрывов редел быстро.
Показались два человеческих силуэта — единственные человеческие фигуры во всём фиолетовом внепространстве.
[Что?..]
Что-то было не так.
До атаки Фран и Иэн стояли друг напротив друга.
Теперь оба смотрели в одну сторону.
Нет.
Иэн стоял впереди Франа.
Когда последние клочья дыма ушли, сомнений не осталось.
Он развернул перед собой мощнейший защитный щит.
Положение тела, направление заклинания — всё говорило об одном: Иэн защищал Франа от драконьего обстрела.
[Иэн... Пейдж?]
Рисис произнёс имя осторожно, почти вопросом.
Ответа не было.
В глазах Иэна стояла пустота. Радужки и белки утонули во тьме, а от тела исходила уже не синяя мана, а почерневшая сила.
— Кх-кх...
Фран засмеялся.
— Кх-кх...
Иэн повторил тот же смех.
Голос у него оставался своим, лицо — тоже.
Но двигался и звучал он теперь как Фран Пейдж, будто чужая мысль полностью заняла его тело.
— Что ты там говорил? Очистишь меня от падения?
— Что ты там говорил? Очистишь меня от падения?
Фран произнёс фразу первым.
Иэн повторил слово в слово.
— А ещё? Вместе с сильнейшим союзником — Иэном Пейджем?
— А ещё? Вместе с сильнейшим союзником — Иэном Пейджем?
— То есть вот этот? Я?
— То есть вот этот? Я?
Они одновременно ткнули пальцами себе в лицо.
Одинаково насмешливое выражение довершало картину.
— Идиоты. Даже на ваших ящерных мордах всё написано. Уже успели обрадоваться, да?
— Идиоты. Даже на ваших ящерных мордах всё написано. Уже успели обрадоваться, да?
Фран заставлял Иэна повторять каждое движение и каждую интонацию.
Для «последней мысли» такая буквальность явно не была необходима. Он просто наслаждался эффектом и хотел как можно унизительнее показать, насколько резко всё перевернулось.
— Теперь дошло? Вы проглотили наживку. Я готовил её несколько сотен лет.
— Теперь дошло? Вы проглотили наживку. Я готовил её несколько сотен лет.
— Я столько ждал этого дня. Всё представлял: какие у вас будут рожи, что вы начнёте нести и...
— Я столько ждал этого дня. Всё представлял: какие у вас будут рожи, что вы начнёте нести и...
Фран и Иэн заговорили одновременно.
— ...как вы посмотрите на меня перед самым вымиранием.
Оба сделали шаг к Рисису Ладенжу.
[Что с ним стало?]
Ситуация окончательно вышла за пределы того, что Владыка мог предвидеть.
И всё-таки Рисис заставил себя говорить спокойно.
[Его душа тоже уничтожена?]
— Душа? Да этот парень с самого начала был инструментом. Мысль с настоящим телом — мыслеформа в самом буквальном смысле. Несколько веков у меня ничего путного не получалось, одни неудачные образцы. А этим я наконец остался доволен.
Фран остановил Иэна рядом с собой и погладил его по голове.
Не как человека, которого хвалят.
Скорее как мастер, демонстрирующий особенно удачную работу.
— Хотя нечто похожее на душу у него, конечно, было. Как-никак живое существо, родившееся из материнской утробы.
Фран уже считал победу своей.
Даже прежние слова о том, что вместе с Иэном он с семидесятипроцентной вероятностью сможет уничтожить драконий род, были ложью.
Ему не требовалась помощь.
Достаточно было полностью освободить истинное тело из печати.
Теперь это стало очевидно.
— Но не переживайте за него. За хорошую службу я оставил ему особый подарок. Он честно выполнил роль инструмента и отдал мне прекрасно выращенное тело — значит, заслужил награду. Сейчас, думаю, уже счастлив до одури.
Что за подарок?
Рисис не успел даже задать вопрос.
Скверна вокруг Франа и Иэна заходила волнами. Безумие внутри неё стало гуще и тяжелее.
— Ну что, ящеры. Долго вы сторожили мою темницу. Потрудились на славу — надо и вас чем-нибудь наградить. Может, отправить в отпуск? Такой, чтобы длился дольше всех этих лет службы. Осталось выбрать место. Хороший воздух, чистая вода, тишина... и чтобы ваши туши там поместились.
Фран задумчиво потёр подбородок, будто действительно подбирал курорт.
— А! Есть одно подходящее местечко.
Он даже хлопнул в ладони, затем посмотрел вверх.
— На тот свет. Я отправлю вас на тот свет.
Судя по голосу, выбор ему понравился.
* * *
— Иэн? Что с тобой? Тебе плохо? Да скажи же что-нибудь. Иэн! Иэн!
Головная боль исчезла.
Вместо неё в ушах зазвенел чей-то встревоженный голос.
«Что... происходит?»
Иэн не понимал.
Только что перед ним стоял Фран Пейдж. Они собирались сражаться.
А этот голос...
Слишком знакомый.
Иэн поднял голову и сначала осмотрелся.
Аккуратный кабинет.
Каждая вещь на своём месте.
Он знал эту комнату.
Это был его собственный кабинет.
«Почему я здесь?»
Иэн повернулся к тому, кто звал его, — и замер.
— С самого начала ты какой-то странный. Всё-таки заболел? Так и скажи.
Перед ним стоял мужчина средних лет.
Он смотрел на Иэна с тревогой, но за тревогой уже читался другой вопрос: что теперь делать с ближайшими планами?
И этого человека Иэн тоже знал слишком хорошо.
— Р-Рагнар?..
— Да? Что такое? Тебе что-нибудь нужно?
Ошибки быть не могло.
Рагнар Гринривер.
В первой жизни именно он отравил Иэна.
И это был не молодой пятый принц, каким Рагнар умер в нынешней временной линии. Перед Иэном стоял тот человек, которым Рагнар стал годы спустя: зрелый император Великой объединённой империи Гринривер.
«Почему он здесь?»
После чудовищной боли пришёл хаос.
Иэн не мог ухватиться ни за одну мысль.
«Что вообще случилось?..»
— А маги разве болеют? Особенно такие, как ты. Не помню, чтобы видел у великого архимага хотя бы обычную простуду.
Рагнар продолжал говорить, не замечая внутренней паники собеседника.
И чем дольше Иэн смотрел на него, тем сильнее ощущал неправильность.
Это был Рагнар из первой жизни — и всё же не совсем тот.
Лицо казалось мягче. Спокойнее.
— И время выбрал хуже некуда. Именины старшего брата уже на носу, а ты слёг. Ты же знаешь его: он все глаза проглядел, тебя дожидаясь. Во всей империи нет ничего предсказуемее. Очень расстроится, если ты не придёшь.
Именины старшего брата?
О чём он вообще говорит?
«Иллюзия?»
Это было первое разумное объяснение.
Иэн немедленно попытался разрушить её всеми известными способами. Обычная магия, высшие методы, Сила Слова — он перебрал всё.
Ничего не изменилось.
Хуже того: чем сильнее он сопротивлялся, тем больше чужих воспоминаний вливалось в сознание.
«Эти воспоминания...»
Они были неправильными.
И невозможными.
Но в каждом было счастье.
Хейден, который когда-то сбился с пути, всё же вырос мудрым и справедливым правителем.
Рагнар — пятый принц, ставший ему настоящим братом.
И Иэн, близкий друг обоих, великий архимаг, одним своим существованием сделавший мирное объединение Империи возможным.
«Что это...»
Рядом с ним была Хайри — самая прекрасная и мудрая женщина его мира, жена, с которой он прожил счастливую жизнь.
Мать, Ванесса, дожила до глубокой старости, сохранив здоровье и достоинство.
Позже она снова вышла замуж — за Редио, который стал первым главой алхимиков Великой объединённой империи Гринривер.
А Дугласа уже называли мастером, поднявшим алхимию почти до божественного уровня.
За ними приходили новые воспоминания.
И ещё.
И ещё.
Они ложились поверх настоящего прошлого, как свежая краска на старую картину, пока прежние линии не начали исчезать.
— ...
Иэн не знал, сколько времени прошло.
В какой-то момент настороженность в его глазах пропала.
Исчезло и недоумение.
Осталось только знакомое тепло жизни, которую он будто бы прожил сам.
— Ничего, Рагнар. В последнее время такое случается всё чаще. Возраст, видно, берёт своё. Похоже, даже мана перед годами бессильна.
Чужие воспоминания окончательно стали его собственными.
Счастливое прошлое, которого никогда не было, поглотило Иэна целиком.