После слова «отец» все разом уставились на Редио.
Ситуация и без того не укладывалась в голове, а теперь он ещё и назвал неизвестного своим отцом.
— Чего несёшь? С какого перепугу я тебе... А? Погоди-ка. Ты что, Редио?
— Отец?.. Это правда вы?
Встреча вышла настолько странной, что никто не решался вмешаться.
— Ну отец, допустим. Только почему ты такой старый? Сколько времени прошло?
— С тех пор как вы умерли... двадцать шесть зим.
— А тебе самому сейчас сколько?
— Тридцать семь.
— Вот же ж...
Становилось только страннее. Человек, которого Редио двадцать шесть лет считал погибшим, каким-то образом вернулся. Впрочем, «вернулся к жизни» здесь, возможно, было не самым точным выражением.
Иэн прищурился. В голове начала складываться догадка.
— Двадцать шесть лет? Всего-то двадцать шесть?! Не двести шестьдесят, а двадцать шесть? Я ради жалких двадцати шести лет сна столько ебался с этой печатью?! Вот же дерьмо!
Мужчина рухнул на пол с видом человека, которого только что жестоко обманули.
— Ну и наебалово...
— Но как же так? — Редио всё ещё не мог прийти в себя. — Вы ведь тогда действительно погибли. Я помню аварию. Был страшный взрыв...
Похоже, все эти годы Редио был уверен, что отец погиб во время алхимического опыта. А недавний взрыв каким-то образом повторил условия той давней аварии.
— Было дело. Именно так всё и должно было выглядеть. Я специально этого добивался, только вот...
Мужчина умолк. Это было не столько горе, сколько ярость, успевшая перегореть и от бессилия превратиться в уныние.
Иэн решил проверить догадку, прежде чем разговор утонет в семейных вопросах.
— Вам знаком Остров Молотов?
— Что?..
Для остальных вопрос прозвучал внезапно, но Иэн уже сопоставил признаки: чёрные волосы, бледноватая кожа, оставленный семье Алхимический атлас с огромным запасом знаний, упоминание вечного сна и явное желание не просыпаться как можно дольше.
Всё это слишком уж напоминало мастеров, которые мечтали наконец умереть.
— Насколько мне известно, прежде на острове жили восемь мастеров. Шестеро сейчас находятся под моей защитой.
Этот человек почти наверняка был одним из восьми мастеров Франа. Причём, судя по обстоятельствам, мастером алхимии.
— Ты забрал к себе этих засранцев? Зачем?
— Меня зовут Иэн Пейдж.
— А? Я Байон. Стой. Ты сказал — Пейдж?
— Именно. Теперь, полагаю, вы догадываетесь, почему шестеро мастеров оказались со мной.
— С такой фамилией... да, пожалуй.
Все мастера прекрасно знали имя Франа Пейджа. Судя по реакции Байона, отец Редио исключением не был.
— Тогда ты понимаешь и другое, — сказал он. — Раз уж меня разбудили, дело дрянь.
— Понимаю. Но хочу сразу оговориться: мы не пытались снять вашу печать. Мы исследовали мир сознания и разбудили вас случайно.
— Мир сознания? У Пейджей что, это семейное, мать вашу? Одни и те же причуды. Тебя, случайно, ещё не тянет рассуждать про расщепление времени, чужие измерения и прочую херню?
— С недавних пор — тянет.
— Заебись. Ещё один такой же псих.
Байон неодобрительно поцокал языком.
Он заметно отличался от остальных мастеров. С Иэном держался без почтения, а о Фране говорил так, словно тот был ему ровней или даже ниже по положению. На бывшего слугу Франа Байон совсем не походил.
— Отец! Господин Иэн! — наконец не выдержал Редио. — Вы можете объяснить и мне, о чём вообще речь? Что с вами произошло? Откуда господин Иэн вас знает? Я сейчас с ума сойду.
— Строго говоря, мы не знакомы, — ответил Иэн.
— Но вы только что...
— Я не ухожу от ответа. Я действительно не ожидал встретить вашего отца здесь и сегодня.
В этом не было ни капли лжи. Появление Байона — отца Редио и мастера-алхимика — стало для Иэна полной неожиданностью.
— Отец, тогда объясните вы! Что, чёрт возьми, происходит? Вы умерли. Я сам был уверен, что умерли! Как вы можете стоять передо мной живым?
— Вот ведь сынок вырос, — возмутился Байон. — Нормальный человек увидел воскресшего отца — ревёт от счастья, праздник закатывает. А этот сидит и допытывается: какого хрена ты ожил?
— Я не это имел в виду...
— Тьфу. Вот и заводи после этого детей. Сколько раз за долгую жизнь на одни и те же грабли наступал, а всё равно снова обзавёлся потомством. Сам виноват, чего уж там. Моя карма.
— Отец, пожалуйста...
— Да тихо ты! Смотрю, возраст у тебя теперь солидный. А ведь мелким был вполне славный. — Байон ткнул пальцем в Дугласа. — Это твой сын? То есть мой внук?
Внешне Дуглас почти не походил на Редио, но Байон угадал с первого раза.
— Да. Верно.
— А жена где?
Редио замялся.
— Ясно. Вдовец.
При мысли о покойной жене Редио на мгновение сник. Байон не стал расспрашивать дальше и перевёл взгляд на Иэна.
— Судя по всему, с моим сыном ты знаком давно. Тоже случайность?
— Хотите верьте, хотите нет, но мы знаем друг друга уже семь лет.
Байон нахмурился. Ответ его явно не удовлетворил. Он ещё раз оглядел разгромленную лабораторию и безошибочно понял, чем здесь занимались.
— Ты поручил моему сыну работу, связанную с миром сознания.
— Редио и Дуглас, насколько мне известно, лучшие алхимики континента. Поэтому я и попросил их о помощи.
— Ха-ха-ха! Лучшие на континенте? Тогда неудивительно, что вы здесь ни за что не смогли зацепиться. По этому бардаку всё видно.
Язык у Байона был поганый, зато мастерство — несомненное. Одного взгляда на комнату ему хватило, чтобы понять, что именно они исследовали и насколько продвинулись.
— Эй, сын.
— Да?..
— Тебя тоже эти ебанутые Пейджи запрягли? На кой чёрт тебе под старость понадобилось исследовать мир сознания, который к твоей жизни вообще никакого отношения не имеет?
Редио не нашёлся с ответом.
— Вот же зараза, — проворчал Байон и покачал головой. На этот раз в его раздражении слышалось настоящее сожаление. — Ладно. Раз уж всё вскрылось, скрывать больше нечего. Я не умер. В принципе не мог умереть. Просто решил проверить, получится ли правдоподобно разыграть собственную смерть. Как видишь, получилось. Только я, блядь, не рассчитывал, что меня разбудят через каких-то двадцать шесть лет.
Он почесал затылок. Внешне Байон выглядел ровесником Редио, разве что чуть старше, поэтому разговор отца с сыном со стороны звучал особенно странно.
— Но это всё равно ничего не объясняет...
— Остальное потом. — Байон оборвал сына и повернулся к Иэну. — Ты говорил, тебя зовут Иэн Пейдж?
— Да.
— А тот ублюдок умер? Хотя нет, с его-то везением не дождёшься. Где он?
— О ком именно вы спрашиваете? Если об остальных мастерах, они сейчас неподалёку...
— Да не о них. О Фране. Где Фран?
Теперь Иэн убедился окончательно: по какой-то причине Байон действительно относился к Франу свысока.
Никакой чудовищной боевой силы в Байоне при этом не чувствовалось. Значит, причина крылась в другом. Иэн решил пока не раскрывать правду о нынешнем положении Франа.
— К сожалению, я и сам не знаю, где он. Фран уже очень давно не показывался.
— Твою мать. А я-то подумал, он наконец явился и снял с меня эту сраную метку. Знал бы, чем всё кончится, ни одной алхимической премудрости ему бы не показал.
Теперь связь между ними стала понятнее. Судя по всему, именно Байон когда-то обучал Франа алхимии.
— Значит, Фран учился у вас?
— Что, не верится?
— Почему же. Просто я видел, на что он способен в алхимии. Уровень у него... впечатляющий.
— Какой ещё, к чёрту, уровень? Прицепился ко мне, за штаны хватал, ныл без конца. Я сдался и показал ему несколько вещей. Вот и всё.
Иэн решил не упускать шанс.
— Тогда ещё один вопрос. Возможно, вы знаете...
Речь шла об эликсире, который Фран когда-то дал Иэну, — том самом средстве для входа в мир сознания. Редио и Дуглас пытались восстановить его, но пока безуспешно.
— А, это? — Байон лениво почесал нос. — Пустяки.
В голосе Байона звучала спокойная, твёрдая уверенность. Пустой бравадой тут и не пахло.
— Тебе он нужен?
Иэна охватил азарт.
Байон возник совершенно неожиданно и стал тем непредвиденным фактором, который мог резко изменить ситуацию в пользу Иэна.
Фран наверняка не предусматривал подобного. Откуда ему было знать, что мастер-алхимик Байон умудрился сам себя запечатать внутри созданного им же Алхимического атласа?
Это был шанс. Иэн не собирался его упускать.
— Нужен.
— За красивые глаза, что ли?
— Ключ находится в мире сознания.
— Какой ещё ключ? Говори нормально.
— Благословение вечной жизни. Или, если называть вещи своими именами, проклятие бессмертия.
Байон вздрогнул. Он слишком долго жил с этим «благословением»: Иэн попал в больное место.
— Я говорю о способе снять эту метку.
— То есть ты считаешь, что ответ на наше ёбаное бессмертие спрятан в мире сознания?
— Всё, что мне удалось выяснить, указывает именно туда.
— Тогда дам.
Решение последовало так быстро, что Иэн даже не сразу нашёл, что сказать. Похоже, дело было не только в отчаянном желании смерти. Для Байона изготовить нужный эликсир, судя по реакции, и правда не представляло особого труда.
— Только сначала отправимся на остров.
На Острове Молотов по-прежнему хранились два шедевра, которых мастера ещё не забрали. Пришло время одному из них — наследию алхимика Байона — наконец увидеть свет.
* * *
Иэн и Байон прошли через портал на Остров Молотов. Редио, Дуглас и Эвантус, сами не успев толком решить, надо ли им это, отправились следом.
— Давненько я здесь не был.
По манере говорить Байон наверняка отлично сошёлся бы с кузнецом Халией. Походка у него была под стать речи — размашистая и уверенная. Алхимик сразу направился к одной из двух ещё бездействующих драконьих статуй — к Дракоше, хранившему его работу.
— Лови.
Байон влил в статую ману. Драконья пасть широко распахнулась, и изнутри выплыл толстенный том.
На вид он почти ничем не отличался от Алхимического атласа, который Редио хранил у себя дома.
— Здесь всё, до чего я дошёл за свою жизнь, — объявил Байон. — А мне ни травы, ни настойки, ни вся эта алхимическая дребедень больше нахрен не нужны. Пальцем шевелить не хочу. Так что отдай книгу сыну и заставь его работать. Или внуку — мне без разницы. Вы же говорили, он поумнее? Хотя по мне один хрен.
Он без всякой церемонии швырнул том Редио.
Тот поймал его и озадаченно провёл пальцами по обложке.
— Но это же... тот самый Алхимический атлас, который вы оставили мне. Даже странный знак на переплёте такой же.
— А-а! Тебе я оставил издание для начинающих.
Редио застыл.
Огромный Алхимический атлас, которым Редио пользовался всю жизнь и считал бездонным кладезем знаний, оказался всего лишь пособием для новичка.
— А вот это уже нормальная версия, — продолжил Байон. — Берусь утверждать: дай её хоть третьесортному алхимику из подворотни — и получишь лучшего мастера на всём континенте. Короче, для алхимика эта книга — настоящий клад. Тут даже напрягаться не надо.