— Для начала уберём то, от чего здесь всем может стать плохо.
Иэн едва шевельнул рукой.
Все флаконы на одежде Редио сорвались с креплений, один за другим перелетели к нему и исчезли в сумке подпространства.
— И-Иэн!...
— Отойдите. Дальше я сам.
Он встал перед Редио и посмотрел на Франа.
Начинался второй раунд — и, если Иэн всё рассчитал правильно, последняя часть слишком затянувшейся войны.
Фран скривил губы.
— Сам? Ты собираешься разобраться со мной в одиночку?
— Именно. Я один. Ты один.
Короткий обмен словами только сильнее остудил воздух между ними.
— А где твои ящерицы?
— Хватит изображать дурака.
Иэн произнёс это почти рыча.
Фран ответил ледяной улыбкой.
— Ты ведь всё-таки выбрался.
Уходя из фиолетового внепространства, Фран не просто сменил место. За собой он оставил мощный слой антимагии, чтобы задержать Иэна и драконов.
И был уверен, что выиграл достаточно времени.
— Признаю, ты меня удивил. От ящериц, которые тысячелетиями не способны придумать ничего нового, я многого не ждал. Но думал, хотя бы ты повозишься с моей помехой. Полдня, может быть больше.
Фран рассчитывал именно на это. Поэтому и позволил себе спокойно разговаривать с мастерами, потом с Редио.
Иэн появился через несколько минут.
— Раньше так и случилось бы, — сказал он. — Ещё тогда, когда я только вытащил тебя из печати, пройти через такую антимагию за минуты было бы невозможно.
— И что изменилось? Прошла пара дней? Хочешь заявить, будто за это время снизошло великое озарение?
Иэн внимательно посмотрел на него.
— Теперь я вижу: ты умеешь возвращать время, умеешь дробить миры, но сам почти ничего не понимаешь в том, что происходит с разветвлёнными реальностями.
Фран нахмурился.
— Я не понимаю? Это я нашёл мир, где одна из неудачных версий Иэна Пейджа прожила самую мирную и счастливую человеческую жизнь. Я же туда тебя и отправил.
— Ты нашёл его. Это правда. Но я говорю не об этом.
Разница между ними была фундаментальной.
Фран породил разветвления, но в каждом из них не существовало самостоятельного Франа, равного исходному. С Иэном всё было иначе: в каждом мире жил ещё один он, с собственной судьбой и десятилетиями памяти.
— Для тебя переход между мирами всегда был прогулкой, — продолжил Иэн. — Без потери времени, без долгих сомнений и путаницы. Просто открыл дверь и вошёл. Так?
— В целом да.
— А у меня получилось иначе.
Во взгляде Иэна было что-то непривычное.
Лицо оставалось молодым, а глаза казались старше на десятки лет.
— Я не вернулся сюда одним прыжком. Меня мотало по множеству миров. И каждый раз я получал память местного Иэна Пейджа. Для тебя прошли минуты. Для меня — очень, очень много времени.
Фран слегка изменился в лице.
Он услышал это впервые, но, похоже, пока ещё не понимал, почему Иэн считает подробность важной.
— У меня было достаточно времени, чтобы думать, — сказал Иэн. — Намного больше, чем ты можешь представить. И в конце я кое-что понял.
Его пальцы дрогнули.
Не от страха.
Скорее от возбуждения человека, который наконец добрался до ответа, казавшегося недостижимым.
— Что именно? — спросил Фран.
— Есть ступень выше Силы Слова.
Улыбка исчезла с лица Франа.
— Что?
— Я увидел вершину магии.
И тут Фран снова расслабился.
Даже усмехнулся.
— А я уж подумал, ты скажешь что-нибудь серьёзное.
В следующий миг перед его лицом хлопнул крошечный взрыв.
Не атака, способная ранить великого мага. Скорее вспышка, которой едва хватило бы убить насекомое.
Фран застыл.
Масштаб не имел значения.
Значение имело другое.
Он не почувствовал ничего заранее.
Фран с рождения ощущал ману с невероятной точностью. Ещё до завершения чужого заклинания он успевал заметить движение энергии, оценить объём, направление, плотность и понять, какая магия готовится.
Это была одна из его главных врождённых способностей.
И одна из причин, по которым Иэн никогда всерьёз его не пугал.
Но сейчас перед лицом Франа возникла магия, а мана не дрогнула.
«Такого не бывает».
Он тут же попытался найти более простое объяснение.
«Фокус? Не магия?»
Второй взрыв хлопнул у самого носа.
Опять без малейшего предупреждения.
Затем вспышки посыпались одна за другой.
Перед глазами.
У правого уха.
За затылком.
Над макушкой.
Мелкие, почти безвредные — и совершенно невидимые для чувства маны.
— У Силы Слова есть предел, — спокойно объяснил Иэн. — Она всё равно работает через ману. А то, что я понял, в мане не нуждается.
Фран молчал.
— Источником становится сама природа, весь окружающий мир. Если коротко, намерение воплощается напрямую.
И тут Фран вспомнил то, что только что пропустил.
Когда Редио раздавил флакон, Иэн магией удержал его форму.
Фран и тогда не почувствовал маны.
Потом взрывчатка перелетела в сумку подпространства — опять без привычного движения энергии.
Это не были отдельные трюки.
— Если этой ступени обязательно нужно название... — произнёс Иэн.
Фран смотрел на него, не моргая.
— 0-й класс.
— Нулевой... класс?
Он повторил слова почти машинально.
И сразу понял, насколько опасна сама идея.
Если он больше не может чувствовать начало чужой магии, исчезает преимущество, на котором строилась огромная часть его боевого опыта. Каждая атака Иэна становится непредсказуемой не потому, что хитро замаскирована, а потому, что для Франа возникает буквально из ничего.
А он слишком давно привык доверять собственному восприятию маны.
Впервые за долгие тысячелетия инстинкт кричал ему без всяких оговорок:
«Опасно».
Фран уже лишился бессмертия.
Теперь переставал работать и врождённый дар, который всегда заранее предупреждал о магии противника.
— Но... погоди.
Он запнулся.
Сам факт того, что Фран Пейдж начал путаться в словах, говорил больше любой угрозы.
— Почему тогда ты не использовал это раньше? Там, с драконами. У тебя же была возможность.
Вопрос был разумным.
Иэн ответил сразу:
— Потому что я сам не был уверен.
— Не уверен в чём?
— Что действительно дошёл до этой ступени.
До недавнего времени у Иэна было лишь понимание — без окончательного подтверждения.
— А потом ты решил тронуть мою семью. И всё встало на место. Когда времени нет, когда знаешь, что вот этот безумец сейчас доберётся до людей, которых ты обязан защитить, тело и разум перестают рассуждать и начинают делать то, что уже умеют.
Он почти усмехнулся.
— Так что последний толчок мне дал именно ты.
Фран Пейдж сам поставил точку в процессе, который начал много лет назад.
— Помнишь, я говорил, что ты дал мне слишком многое? Время. Людей, которых нельзя потерять. Силу, достаточную, чтобы их защищать.
Иэн расправил плечи.
— И ещё ты дал мне талант.
В его голосе не было ложной скромности.
Ей здесь и неоткуда было взяться.
— Причём такой, который в конце концов позволил мне превзойти тебя. Вот твоя главная ошибка.
Едва он закончил, каменные стены пещеры исчезли.
Вокруг раскинулась открытая равнина.
Никаких тесных ходов, никакой семьи за спиной Редио, никаких мастеров поблизости. Пространства для боя было сколько угодно.
Фран резко оглянулся.
— Что за?.. Когда?..
Это была телепортация.
Не иллюзия, не подмена чувств, не заранее подготовленная ловушка.
Чистая магия, которую Фран не заметил до самого момента перемещения.
С ним такое случилось впервые за тысячи лет.
Иэн поднял руку.
— Не знаю, в который раз повторяю одно и то же, поэтому скажу в последний раз. Нашу войну. Эту проклятую связь между нами. Всё время, которое мы перекрутили и испортили.
Путь и правда оказался слишком длинным.
Яд Рагнара.
Возвращение на тридцать лет назад.
Существа за пределами человеческого мира.
Сила, о существовании которой Иэн раньше не подозревал.
И наконец тот, с кого началась почти каждая беда.
— Сегодня мы со всем этим закончим.
Иэн не предлагал мир.
Он объявлял итог.
— Закроем счёт, Фран Пейдж.
Фран смотрел на вытянутую руку и впервые не понимал, что делать.
Атаковать первым?
Закрыться барьером?
Отступить, чтобы хотя бы выяснить границы новой силы?
Ни один вариант нельзя было оценить заранее: привычное чувство маны молчало.
Фран сузил глаза и сосредоточился на кончиках пальцев Иэна.
— Начнём с простого, — сказал Иэн.
Он провёл ребром ладони по воздуху наискось.
Раздался звук, будто кто-то разорвал плотную бумагу.
Фран судорожно вдохнул.
— Кх!...
На земле что-то стукнуло.
Одна фаланга его указательного пальца лежала в траве, а из ровного среза брызнула кровь.
— Один палец.
Иэн пошёл к нему.
Голос был спокойным, почти безучастным.
Фран отступил.
Потом ещё раз.
Впервые за свою тысячелетнюю жизнь он испытывал не раздражение, не осторожность и даже не тревогу.
Настоящий страх.
— П-подожди, Иэн! Стой!
В этот момент исчезло всё, чем Фран обычно прикрывался.
Гордость сильнейшего.
Гордость отца.
Гордость человека, считавшего Иэна лишь собственной производной.
— Выслушай меня. Хотя бы слова отца...
Иэн не остановился.
Напротив, расстояние продолжало сокращаться.
— Дальше.
Это прозвучало как приговор.
Воздух снова дрогнул.
На этот раз крови было гораздо больше.
Левая рука Франа отделилась целиком.
— Одна рука.
Иэн мог бы уничтожить её без следа и закончить мгновенно.
Не стал.
Он сознательно оставил Франу боль.
— А-а-а-а-а-а!
Крик был непривычным для того, кто ещё недавно считал себя существом выше человеческих слабостей.
Очень скоро такие крики обещали стать обычными.
Фран торопливо поднял защитный барьер и спрятался внутри.
— Ха... ха-а... чёрт...
Он хватал воздух ртом, словно простая преграда могла вернуть ему контроль над происходящим.
Иэн остановился перед барьером и чуть склонил голову.
— Думаешь, здесь безопасно?
Ещё совсем недавно чудовищем в этой войне выглядел Фран Пейдж.
Теперь, если смотреть со стороны, страшнее казался его сын — бывшая мыслеформа, выросшая в самостоятельного человека.
— А по-моему, нет.
Впрочем, к добру и злу этот бой уже почти не имел отношения.